Верь мне (СИ) - Острожных Дарья "Волхитка" - Страница 26

Вспоминать Гильема оказалось невыразимо трудно. Она искала ему оправдания, надеялась, что произошедшее было сном… но нет. Земляной пол и ужасное самочувствие выносили суровый приговор: брат пытался убить ее. От этого становилось трудно дышать. Исчезало все, что представляло ценность, ради чего хотелось жить. Зачем теперь бороться, если никто не поддержит, никто не порадуется за нее?

Арелла не плакала — слезы не выразят и ни облегчат такое. Она просто лежала и мечтала исчезнуть, перебирая пальцами свой кулон. Наверняка это он спас ее и представлялся угольком, когда пробудилась магическая сила. Воспоминания о жжении напомнили о тусклом свете, тенях и Велоре… Боги, а где он?

Женщина рывком села, и голова чуть не раскололась от боли. Все кружилось, перед глазами плясали черные точки, и пришлось долго приходить в себя. Щурясь и сжимая виски, Арелла рассмотрела подвал, освещенный крошечным окном под потолком. В углу слева была крутая лестница, а перед ней лежал оборотень. Он выглядел маленьким, будто волчья шкура, и женщина понадеялась, что ошиблась. Она внимательно рассматривала цепь, обмотанную вокруг его шеи, другим концом закрепленную у стены — зачем кому-то проделывать такое с мертвой шкурой.

Это был Велор, Арелла знала. Она вспоминала разговор людей и боялась приближаться, чтобы не видеть непоправимого. Сейчас у нее оставалась надежда, но внутри все изнывало, требуя определенности. Почему-то же он не двигался.

Сердце замедлило свой ритм. Встать не получилось, и Арелла поползла вперед. Очень медленно, не моргая и рассматривая оборотня, отыскивая хоть какое-то движение. Она смотрела на его грудь, но та не двигалась. Возможно, дыхание не улавливалось из-за шерсти. Она ведь густая, наверняка все закрывает.

— Велор, — позвала женщина.

Он не откликнулся, даже ухом не повел. Спит, наверное. Он должен спать, пожалуйста.

Арелла застыла, когда увидела багровую солому под его шеей. Должно быть, еще раньше туда пролили что-то; она убеждала себя в этом, но правда настойчиво лезла в голову. Женщина ни на что не могла решиться, ей хотелось спрятаться, чтобы забыть про очевидное. Только надежда еще не угасла, она заставила ее приблизиться к Велору и взглянуть на его морду.

Арелла увидела глаза. Округлившиеся и блеклые, совсем безжизненные. Как и тогда, на поле, она смотрела в них и ждала, когда оборотень моргнет. Ждала, ждала… но он не моргал. Из приоткрытой пасти торчали зубы и кончик языка — сухой, чуть потрескавшийся. На шее виднелась кровавая полоска, и Арелла прикоснулась к ней, сама не зная, зачем. Ее пальцы провалились во что-то мокрое и холодное. Рана уже остыла, Велор умер, умер!

— Проснись! Не оставляй меня! — закричала женщина.

Она потрясла оборотня, надеясь, что он очнется. Ничего не происходило, и Арелла потрясла сильнее, еще сильнее, и еще.

— Пожалуйста, проснись!

Солома шуршала, цепь звенела, и это выводило из себя. Женщина злилась на них и на Велора. Как он мог оставить ее?!

— Не уходи, прошу тебя!

По щекам покатились слезы. Она уже не могла остановиться и трясла оборотня изо всех сил. Его голова моталась из стороны в сторону, а стеклянные глаза смотрели в никуда. Они больше ничего не увидят, никогда не посмотрят на Ареллу с хитростью. Ей не услышать его голоса, такого странного, но ставшего родным.

— Проснись! — крикнула она, надеясь, что со словами уйдет и боль.

Стало легче, но на мгновение, а затем все вернулось. Надеясь избавиться от страданий, женщина прижалась к Велору и закричала так громко, как могла. Шерсть заглушала голос, проникала в горло, но Арелла не обращала внимания. Она кричала и боялась замолчать. Казалось, что сердце разорвется от боли, оно не сможет биться без него!

Богам показалось мало, и они заставили ее ощутить запах оборотня. Он пах мылом, как тогда, в спальне, когда они сидели так близко.

— Верните мне его, — простонала Арелла и выпрямилась.

Дышать не получалось, она только всхлипывала. Глаза застилали слезы, но удалось заметить, как на морду Велора упала капля крови.

— Верните, верните, — хныкала женщина, отползая в сторону.

Она не должна осквернять его тело, нельзя ничего нарушать. Провалившиеся в рану пальцы оставались мокрыми, и Арелла принялась тереть их об пол. Резко и сильно, царапая о солому, сдирая кожу — плевать, это не важно. Она едва понимала, что делает и зачем. Думала только о Велоре: как можно было кричать на него, ругать? Он заботился о ней и защищал, а она вела себя, как избалованная и неблагодарная дура!

— Прости меня, пожалуйста. Верните его.

Обращаясь к Богам, Арелла схватилась за цепочку на своей шее. Она ощупывала ее, искала камень, но не находила. Проклятье, наверное, Гильем забрал его, негодяй! Женщина застонала от горя и злости, но ее заставил замолчать необычный звук.

За ее спиной кто-то кряхтел и звенел цепью. По спине побежали мурашки, Арелла не решалась обернуться и лишь затаила дыхание. Она так напрягала слух, что заболели уши, но ничего не могла понять. В памяти всплыл момент, когда на морду оборотня упала кровь — откуда она взялась?

Женщина сосредоточенно потрогала цепочку, но кулона на ней действительно не оказалось. В душе загорелась надежда, как солнце, как тепло, но было страшно повернуться, чтобы не лишиться этого маленького счастья. Арелла слушала звуки, пока ее сердце колотилось все быстрее. Голова кружилась, она чувствовала, что вот-вот потеряет сознание, поэтому решилась прекратить терзания.

Арелла обернулась одним стремительным движением. Она вновь увидела Велора, по-прежнему с цепью и кровавой полосой на шее, но теперь он сидел. Широко расставив лапы, с туманным взглядом и опущенными ушами, но сидел! Он жив!

Глава 13. Трудный выбор

Арелла наблюдала за тем, как оборотень дышал. Его грудь медленно поднималась и опускалась; это напоминало магию, прекрасную, но иллюзорную, готовую исчезнуть.

— Велор, — тихо позвала она, боясь спугнуть волшебство.

Он по-прежнему не двигался, только чуть-чуть повернул к ней ухо — услышал!

— Велор.

Арелла всхлипнула и подползла к оборотню. Она заставила его повернуть голову и улыбнулась, когда их глаза встретились. Но взгляд напротив был пустым, как у чучела. Или у подделки — кого вернули Боги? Велор ли это? Женщина потрясла его, чувствуя, что вот-вот заплачет. Ей хотелось увидеть отклик, понять, что кошмар кончился. От напряжения перехватило дыхание, но ничего не менялось. Арелла, теряя власть над собой, принялась гладить оборотня. Она пыталась разбудить его, но руки тряслись, и движения получались грубыми.

Наконец его глаза прояснились. То ли зрачки стали ярче, то ли еще что-то… но он узнал Ареллу. Она поняла это и снова улыбнулась, теперь искренне.

— Не пугай меня больше! Тебе больно?

Женщина зарылась пальцами в шерсть на шее оборотня. Та была влажной, но раны под ней не оказалось. Сначала Арелла не поверила и винила свои руки — они дрожали, не слушались. Только наклонившись, она поняла, что увечье просто исчезло. От него даже следа не осталось, как и от ее камня. Перед глазами снова возникла кровавая капля. Неужели мольба была услышана? Да, кровь Богов вернула себе изначальный вид; это она упала на Велора и оживила его!

Случившееся казалось сном. Арелла видела чудеса, но не такие. О похожем ей доводилось только слышать, потому что оно всегда происходило далеко и с посторонними. Она пыталась осмыслить случившееся, но в голове все смешалось. Отравление и потрясение действовали, как толща воды — мешали видеть, слышать и понимать. Стоило женщине заметить цепь на Велоре, как внимание переметнулось на нее. На эту мерзкую железяку, которая сковывала его и не позволяла уйти.

— Сейчас, потерпи, — сказала она и схватила цепь.

Та обматывалась вокруг шеи и держалась за счет проволоки, скрепляющей звенья. Пытаясь распутать нехитрый замок, Арелла ломала ногти, но боли не чувствовала. Понимала, что она должна быть, но внимания на это не хватало. И как воины умудрились скрепить все? Наверное, оборотню сильно досталось от них.