Шепот у Вод (СИ) - Гром Александра - Страница 2

— Только стандартный договор.

— Я в курсе. В противном случае вы бы меня не заинтересовали.

Вот так поворот!

— Как вы вообще вышли на меня?

— Лив Менель каким-то образом узнал о моем новом проекте и порекомендовал вас.

Я не сбилась с шага, я даже не порвала от неожиданности ни одну нить, но сердце пропустило удар. Неужели наставник выполнил давнее обещание?

— Простите, из ваших слов и делаю вывод о том, что одна моя, скажем так, особенность, является непременным условием для работы с вами, но, к сожалению, я не могу даже представить, как она вообще может влиять…

— Венн! — Бэйн перебил меня либо, уловив суть невнятного лепета, либо, поняв, что я запуталась в словесной паутине. — Что касается вашей особенности, то прежде, чем заключать договор, вы согласитесь на осмотр врача, которого выберу я, и мага, чью кандидатуру тоже выберу я. По поводу работы… Вы слышали когда-нибудь про Эмельхельд?

Эмельхельд! В первый момент я приняла вопрос Бэйна за шутку. Клянусь Силой, мне удалось удержать лицо, но Крамас повторил название, будто интуитивно уловил мое недоверие. Язык покалывали язвительные слова — даже дети знали про эльфийский Дворец Чудес… ну хорошо, начитанные дети! Я не стала ерничать, ограничившись сдержанным «да».

Бэйн попросил рассказать, о каких «чудесах» мне известно. Я отказалась, поскольку некогда была очень начитанным ребенком и перечислять возможности Дворца могла долго. Парень спокойно отнесся к очередному демаршу с моей стороны и поведал, что конкретно интересовало его самого. Зал Ответов — не самое поразительное место, но тому, кто окончательно запутался, его посещение помогало найти выход. Или становилось приговором, когда духи давали какой-нибудь неприятный совет, ведь рекомендации высших сил следовало выполнять неукоснительно. В общем, Крамас-младший решил заработать на желании людей спихнуть собственные проблемы пусть не на чужие плечи, но хотя бы на чужие головы.

Я не имела ни малейшего представления о том, каким образом парень договорился с Алмиэль. Вряд ли это оказалось легче, чем заключить сделку с Домом Вистас. Такими темпами Крамасы через пару десятков лет потеснят своих ближайших конкурентов на политической арене, Дом Аварис. Это стало бы приятным бонусом для меня в будущем, при условии, что мы с Бэйном найдем общий язык, и он меня выкупит! Пока же мне предлагали роль проводницы страждущих и открывателя врат в Зал.

Как требовала инструкция по эксплуатации данного помещения, продиктованная лично духами, там обитавшими, касаться створок разрешалось лишь «чистой деве». Продравшись сквозь дебри древнеэльфийского, Бэйн сообразил, что речь идет не о свежевымытой девице, а о девственнице. Видимо, во времена создания Дворца невинность являлась такой же редкостью, как и сейчас. Эльфы всегда сторонились людей, жили вечно и плохо размножались даже в естественных условиях, по этой причине такое пустяковое ограничение гарантировало, что чудесный Зал не превратиться в проходной двор.

Высокородные маги в наши дни были такими же снобами, как и эльфы, людей к своим делам допускали крайне неохотно и в исключительных случаях. Обладая безграничными возможностями, они себе ни в чем не отказывали, в том числе и в телесных удовольствиях. Да и какая девушка из хорошей семьи согласится быть провожатой? Это ведь не престижно!

С воспитанницами Школ другая история. До восемнадцати нам по закону запрещалось работать, а после большинству — я бы сказала, практически всем! — хотелось не просто начать отрабатывать свое содержание, но и иметь какую-то прибыль, поэтому воспитанники весьма охотно ставили подписи на дополнительном соглашении к договору и очень быстро оказывались в чьей-нибудь постели. Про постель я, конечно, приукрасила. Хотя, может, кому-то и везло…

Дополнительное соглашение являлось для меня абсолютно неприемлемой вещью, и наставник об этом знал давно. На то он и наставник! К сожалению, порядки в Школе устанавливал не господин Менель, и он не в силах был оградить меня от последствий отказа подписать злосчастную бумажку. Зато в качестве благодарности за один широкий жест в его сторону я получила обещание устроить меня в хорошие руки. Он его сдержал. Теперь все зависело только от меня, но прямо сейчас я ничуть не сомневалась в успехе сотрудничества с Крамасом-младшим и радовалась тому, что семь лет назад перед самым тестированием призналась господину Менелю в том, что являюсь метаморфом. Наличие этой способности трудно зафиксировать, но тестирование позволяло узнать о воспитаннике все. Если наставник в сопроводительной характеристике что-то не написал или утаил, то у него возникали большие проблемы с руководством и, как следствие, с дальнейшей профессиональной деятельностью. Моя откровенность позволила Ливу Менелю сохранить место и сделала его моим должником.

Двенадцать лет… счастливое было время! Из проблем только редкие кошмары по ночам…

— Опять витаешь в облаках, Моро?

Я вскинула голову.

— А с чего это ты ошиваешься под моей дверью, Элес?

— А ты как думаешь? — парень скрестил руки на груди, с довольной, но крайне неприятной улыбкой взирая на меня с высоты своего роста. Постепенно его радость сменилась недовольством: — Сколько раз я тебе говорил, чтобы ты не делала волосы такими короткими! Клиентам это не нравится.

— Можешь говорить это и дальше. Я не хуже твоего знаю, что нравится клиентам, поэтому и впредь буду делать так, как делаю. За такой пустяк ты меня наказать не в праве.

Черные брови Элеса заползли под длинную челку.

— Если это все, то дай пройти. Завтра вставать в шесть.

Едва я закрыла рот, как мерзкая ухмылка искривила тонкие губы надзирателя.

— Не так быстро! На тебя поступила жалоба.

— От кого?! — я закатила глаза и облокотилась на стену, копируя развязную позу парня.

— От троих достойных молодых людей. Ты на них напала!

Элес выглядел таким довольным, будто госпожа Глос выписала ему премию в размере трех ежемесячных окладов.

— Бред! — заявила я уверенно. Та троица убралась с вечеринки с явным намерением продолжить ночь в строгом соответствии с наставлениями более родовитого друга. Да они даже не знали моего имени!

— Бред не бред, а магию против чистокровных магов ты применять не в праве.

— Не ты, а мы. У тебя прав не больше моего по факту, просто тебе разрешили измываться над учениками Школы в воспитательных целях. Хотя… меня нанимают для охраны, поэтому в случае нападения на клиента я могу применять магию и к чистокровным, если они окажутся на стороне противника.

Лицо Элеса вытянулось. Я наслаждалась, наблюдая за чужими попытками взять себя в руки, но от гнева у парня ничего не выходило. На подбородке Элеса, щеках и даже шее вспыхнули красные пятна, особенно ужасно смотревшиеся на фоне белой кожи.

— Они были гостями! — рявкнул он. — Марш к Дарону. Тридцать минут!

Я отрыла рот, но Элес убил желание высказать на корню, прошипев:

— Мне плевать, что это была самооборона. И не делай такое лицо, мазохистка Венн! Если бы тебе не нравилось милое общение с Дароном, ты давно бы начала подписывать соглашения.

— Я. Не. Мазохистка. — Мой голос звучал ровно, а слова разделяли длинные паузы. Я не хотела окончательно сорваться. — А ты садист, и когда-нибудь тебе так аукнутся все твои гадкие выходки, что ты кровавыми слезами умоешься!

— Напугала! — фыркнул Элес, с преувеличенным вниманием рассматривая свой маникюр. Давно неухоженные ногти не видел? — Кстати, уже тридцать пять минут.

Внутри все дрожало от гнева. Интересно, этот выродок хоть раз чувствовал то, на что обрекал своих жертв.

— Сойдемся на сорока, урод! — выплюнула я, развернувшись на каблуках, чтобы идти к лестнице.

— Что ты сказала?! — заверещал Элес.

Я показала ему средний палец и громко произнесла:

— Я сказала: сорок пять минут, господин надзиратель!

Терять мне было нечего. После пятнадцати минут уже не важно, сколько длится экзекуция.