Игра Мелины Мерод. Дилогия (СИ) - Гром Александра - Страница 2

— А может, поставить тебя перед открытым холодильным шкафом? Сам будешь в тепле, а оттуда лишь ветерок поддувать станет. Ледяной, правда. И магический светильник там есть. Чем не источник света? Заметь, не прямого!

В тишине комнаты слышится лишь мой выдох.

Букету была предоставлена возможность высказаться, но он ей не воспользовался, поэтому поставлю его туда, куда захочу. Разве плохое место — комод, над которым я только вчера вечером повесила кузнечика?

Те, кому посчастливилось побывать в Розеле весной, в один голос называют этот город прелестным и чарующим. По мне, так они несправедливо приписывают сезону заслуги мэрии и труд множества рабочих. Первые затрачивают немало средств, а вторые — сил на поддержание чистоты столичных улиц, уход за деревьями и кустарниками, а так же на создание великолепных клумб и цветников.

Многие разрешают себе попасть в плен столь яркого и манящего проявления природной красоты, подсознательно настраивают на лирический лад, а после с уверенностью называют столицу Дийона самым романтичным городом континента.

Лично я себе подобного никогда не позволяла. То, что жених до сих пор занимает мои мысли, никаким образом не связано с пробуждением природы. Просто Отес единственный из всех мужчин, повстречавшихся мне за последние шесть лет, кто заставляет думать о себе. Не постоянно, но всё же!

Меня вообще трудно назвать романтичной и нежной особой, но обычно людей сбивает с толку моя внешность. Как вы отнесётесь к миловидной девушке с медовыми волосами и изумрудными глазами, обладающей весьма и весьма женственными формами? Вот и все так относятся. Поначалу. А столкнувшись с суровой реальностью, пугаются.

Кто станет терпеть девицу, не только имеющую собственное мнение, но и осмеливающуюся его высказывать, даже в тех случаях, когда оно не совпадает с общепринятым? Хуже того, эта девица способна аргументировано доказать как свою правоту, так и полную несостоятельность теории оппонента!

Какие только прозвища мне не придумывали за годы учёбы! Забавные, злые, вульгарные — изощрялись многие, опираясь на собственную фантазию и воспитание. Я все эти словесные перлы игнорировала и игнорирую. Меня в принципе не волнует чужое мнение, а уж о собственной персоне — и подавно. Во всяком случае, так дела обстояли до прошлой весны.

С Отесом Ланшо я познакомилась совершенно случайно. Мы с ним заняли соседние места на грандиозном ежегодном собрании, целью которого служит поощрение особо отличившихся студентов.

Учащихся Академии магических искусств обычно награждали отдельно в соседнем зале, но в том году нас, 'академиков' Правосудия, было не так много, вот и решили объединить оба мероприятия. В итоге вместо двух часов церемония растянулась на три с половиной. В перерывах между сменой у трибуны очередных важных деятелей мы с Отесом успели замечательно поговорить.

Несмотря на фамилию, он выходец из провинции Арбейн, откуда родом моя матушка. Вот так, начав с географии и корней, мы и проболтали всё время. После официальной части по традиции проходил фуршет, который я предыдущие четыре года игнорировала, но в тот раз решила остаться.

Я помню, тогда подали на удивление вкусные закуски и очень хорошее вино. Впрочем, еда меня не особо интересовала, всё внимание сосредоточилось на новом знакомом. Красивый, галантный, умный, один из лучших на курсе, из хорошей семьи, с почти подписанным назначением в столичный корпус — разве не о таком женихе должны мечтать девушки? Я считаю, что именно о таком. Но некоторые могут придерживаться иного мнения.

Маменька, к примеру, благословив на обучение в Академии, искренне полгала, что к концу первого, максимум, второго курса я обзаведусь супругом, причём в его фамилии непременно будет приставка не ниже 'ди' ({прим. автора: обозначает представителя аристократии четвёртого ранга}). Я в шутку говорила, что самостоятельно заслужу 'да' ({прим. автора: обозначает представителя аристократии пятого ранга, шестой — простолюдины}), а большего мне и не надо. Папенька, слушая мои речи, одобрительно усмехался и советовал с умом потратить деньги, что он выделит на моё обучение.

Я до сих пор не вижу смысла в поисках спутника жизни старше и знатнее себя. Возможно, в силу недоверия к людской природе мне кажется, что такой человек где-то на глубинном уровне не станет считать меня ровней. Как бы то ни было, Отес подходит мне идеально… или подходил.

За пять лет учёбы я много чего наслушалась о боевых магах, но поведение Отеса шло в разрез со всеми россказнями. Путь его ухаживания и отличались настойчивостью, но были на удивление красивы. Он ни разу не нарушил ни одного правила этого ритуала.

Спустя три месяца со дня знакомства Отес познакомил меня со своими родителями, и теперь каждый шестой день месяца я сопровождаю их в храм Создателя, хотя сама являюсь последовательницей учения о Пути. Но это ничуть не смущает моих будущих родственников! С пониманием они отнеслись и к тому, что у меня с их сыном не было помолвки в храме. Конечно, свадебного обряда мне не избежать, но он в моих глазах — лишь дань традициям семьи жениха. Куда большую важность будет иметь свидетельство о регистрации брака.

До сегодняшнего утра у меня имелось два чётких плана. Один касался карьеры, а другой — семейной жизни. Всего пара фраз Отеса, и второй проект ощутимо затрещал по швам. Я внезапно поняла: находясь рядом с ним, я не меняюсь, а просто играю роль. И если не выяснить прямо сейчас, что он видит, глядя на меня, — мёд или камень ({прим. автора: 'Мелина' обозначает 'мёд', 'Мерод' обозначает 'изумруд'}), может произойти катастрофа!

Вот такие не очень-то и романтичные мысли занимают меня, пока я иду по своему кварталу. Ещё два — и я буду на месте. Казалось бы, с чего нервничать? Но на душе неспокойно, а я привыкла доверять интуиции. К тому же сегодня ночью мне приснился дядя. Удивительно, но когда Макрэ Мерод, брат отца, был жив, мы с ним прекрасно ладили, несмотря на то, что я была ещё девчонкой. А после смерти он превратился в предвестника назревающих неприятностей.

Чем ближе я подхожу к Академии, тем оживлённее становится движение. Наконец появляются они, мальчишки, бойко выкрикивающие заголовки самых интересных статей утренних газет.

Я внимательно прислушиваюсь к их голосам. Самая громкая новость — начало строительства нового портального кольца, которое напрямую соединит Дийонскую провинцию Рино с несколькими городами Ланхота. Некоторые всё ещё мусолят тему переворота в Тарми. О, Единый! Кому интересно читать рассуждения журналистов об отправке наших дипломатов к новому правительству, если ещё два дня назад представитель министерства официально заявил, что они повременят с этим шагом?!

Пожалуй, и всё. Остальное — сплетни про аристократию, которые я, впрочем, тоже внимательно слушаю и запоминаю. Вот только к моим переживаниям они никак не относятся.

Я дохожу до квартала Исполинов, открывает который Академия Правосудия. В отличие от остальных домов это здание высотой всего в двадцать пять этажей, но оно самое широкое среди многоэтажек района.

Прямые линии фасада вмиг настраивают на серьёзный лад, а огромной высоты слова: 'Справедливость — превыше всего', наверное, в миллионный раз отдаются ознобом вдоль позвоночника.

Академия выглядит как обычно за исключением одного маленького нюанса. Государственный флаг и флаг учебного заведения приспущены в честь траура. Странно, ведь в газетах ничего не писали!

Пересекая площадь перед зданием, разглядываю оба полотнища, целиком развернувшиеся на ветру. Любой прохожий, вздумай он сейчас поднять голову, увидел бы во всей красе золотые щит и меч на чёрном фоне — эмблему Академии. А рядом на белом стяге — золотого змея, кольцом обвившего синий треугольный камень неправильной огранки. Этот камень символизирует Дийон, а его грани — реку Арлет, которая ныне объединяет провинции. Но ещё три века назад она служила разграничительной линией между четырьмя государствами. Потом в Рино на свет появился некто Ферри Амбро, к своим сорока годам путём дипломатии и переговоров объединивший эти земли в одну страну и вошедший в историю как Ферри та Амбро Бескровный ({прим. автора: 'та' обозначает принадлежность к королевскому роду}).