Игра Мелины Мерод. Дилогия (СИ) - Гром Александра - Страница 31

Как и я. Это плохо. Интуиция подсказывает, что загадка Этель не относится к числу тех, где ответ лежит на поверхности и столь явен, что его просто не замечают или же сбрасываю со счетов из-за очевидности.

— Ясно.

— Ну, раз вам всё ясно, то в таком случае я вас больше не задерживаю.

Я отмираю и иду к двери, но по пути кое о чём вспоминаю:

— А что не так с этим Роже Рейном? Я действительно слышала о нём только хорошие отзывы.

— Да ничего, — вздыхает господин Калло. — Характер слабоват оказался. Обломали парня за первый же год работы здесь. Теперь он делает только то, что ему скажут. Ни больше, ни меньше. А так, специалист прекрасный. Я и сам к нему часто обращаюсь. Главное, задачу сформулировать как можно чётче.

— Вот как… — слушать такие откровения очень тяжело, но раз специалист из господина Рейна хороший, есть шанс, что мы с ним сработаемся.

— Может, вы его ещё перевоспитаете, — летят мне в спину насмешливые слова мужчины.

Оборачиваюсь в полнейшем замешательстве:

— Кого?

— Рейна, кого же ещё? — посмеивается наставник. — Вы же с Реном Аманди что-то сотворили.

Новая фраза лишь усиливает эффект от предыдущих.

— С Реном?!

— Ну да! Эсти чуть не костьми ложился, чтобы выбить для племянника местечко потеплее. Тот вроде не сопротивлялся чужим планам на собственную жизнь, но прямо перед вручением диплома взбрыкнул и упёрся: мол, сам знаю, куда мне идти и чем заниматься. — Господин Калло качает головой. — Хорошо, вы не слышали, какими словами заботливый родственник вас вспоминал из-за того, что его племянник сбился с праведного пути.

— Что за глупости! — возмущаюсь я. — Ничего я Рену не говорила!

— Не сомневаюсь даже! Вы ему просто наглядно показали, что думать можно и собственной головой. Полученный результат может оказаться и далёким от идеала, но вполне пригодным.

Я прикусываю губу. То, куда свернула беседа, меня раздражает сверх меры!

— Знаете что?! Раз уж речь зашла о головах, то в следующий раз, если в чём-то не уверены, рискуйте менее важными частями тела!

Гордо вздёрнув подбородок, намереваюсь покинуть кабинет победительницей, но за спиной слышится смех.

О, Единый! Ему смешно, подумать только! Обвинил непонятно в чём, скинул на руки дело, от которого все наши отказались, зато следователи рангом повыше уже дышат в затылок, ожидая моей неудачи!

Головой он рискует! Раз ей рискует, значит, она ему без надобности, а карьерой моей рисковать он права не имел!

Пылая праведным гневом бреду по коридору, не замечая ничего вокруг. В чувство меня приводит окрик:

— Тьерри! Амулеты!

— Опять… — доносится стон молодого человека — я как раз прохожу мимо его рабочего места.

— Удачного дня, господин Тьерри!

Рассеянно взглянув в мою сторону, дежурный обречённо машет рукой. Да, день сегодня уже не задался у многих.

Воздушный порт Солонже находится за чертой города. Сквозь огромные стрельчатые окна здания, где размещаются кассы и зал ожидания, в хорошую погоду видны крайние дома кварталов Грате и Солон. Но чаще всего путешественники вынуждены любоваться серым туманом. Солнце по каким-то своим соображениям не любит этот клочок земли.

Сидя на жёстком кресле первого ряда в зале ожидания я наблюдаю сквозь белёсую пелену, как огромный дирижабль уносит своих пассажиров ввысь, а после медленно подплывает к портальному кольцу совершенно грандиозных размеров, зависшему безо всяких опор на высоте в несколько сотен метров от земли.

Большинство людей восхищает конструкция этих воздушных судов. Они с восторгом обсуждают природные формы, которые без труда угадываются в очертаниях кораблей.

Мои глаза тоже видят эти формы, а мозг расшифровывает их как гигантские личинки майских жуков. Несмотря на всю любовь к насекомым и прочим тварям, они вызывают у меня негативные ассоциации. Откуда подобные мысли возникли мне известно, но от этого не легче. Какой прок в знании, если ты не способен его использовать?

Я могу сколько угодно твердить, что в детстве именно так представляла себе могильных червей — к несчастью, у меня были поводы думать о смерти, — а на самом деле они выглядят совсем иначе, но моё подсознание остаётся глухо к голосу разума и всякий раз пробуждает волну отвращения к несомненному чуду маготехнической мысли.

— Любуетесь видом? — врывается в мои размышления приятный мужской голос, я бы даже назвала его мелодичным.

Подняв голову, встречаюсь взглядом с высоким молодым мужчиной. Из-под серой охотничьей шляпы, которая очень ему идёт, но её присутствие совсем не к месту, виднеются короткие локоны льняного цвета. Серое же пальто сидит на незнакомце так, будто сшито на заказ. В руках, обтянутых чёрными перчатками, он держит добротный чемодан, и саквояж, чей вид мне подсказывает: владелец пользуется им часто, но аккуратно и хорошо за ним ухаживает.

Завершают образ тёмно-серые брюки со стрелками — такое впечатление, будто о них можно порезаться, — начищенные до зеркального блеска ботинки и франтоватый чёрный шарф грубой вязки, объединяющий классический низ одеяния с неподходящим, но практичным в такую погоду головным убором.

И кем же может быть это педант, удачно сочетающий в своём характере перфекционизм и практичность? Вряд ли просто смельчак, пожелавший познакомиться с красивой девушкой. К красивым девушкам вообще редко подходят прохожие, как бы они не восхищали.

К тому же мы не на одном из круизных лайнеров, что ходят по Арлет. Там ещё имеет смысл заводить знакомство, а здесь путешествие займёт от силы двадцать минут, и девяносто девять процентов этого времени уйдёт на весьма будоражащий нервы подъем в воздух, путь до кольца и на схожие процедуры по ту сторону портала, то есть уже в Миле…

— Приятно с вами познакомиться, господин Рейн! — легко поднявшись со стула, протягиваю руку для пожатия.

Эксперт явно не ожидал такого поворота, но, к его чести, быстро расправляется с багажом и почти мгновенно отвечает на мой жест.

— И мне крайне приятно наше знакомство, госпожа Мерод! Ваш наставник уверил меня, что я вас без труда узнаю, и предупредил, что и вам достаточно будет одного взгляда, дабы признать во мне своего помощника в предстоящем деле. К своему стыду, должен признаться, я ему не поверил! — мужчина покаянно качает головой.

Тут же вспоминается краткая характеристика на господина Рейна, изложенная наставником.

— Надеюсь, в успехе нашей поездки он вас также поставил в известность, — тепло улыбаюсь, глядя в зеленовато-карие глаза, — если да, то нам повезло. Два предсказания господина Калло уже сбылись, вдруг нам повезёт и с третьим!

— Ох, боюсь, вот тут мне придётся вас разочаровать! Единственное, что советовал господин Калло, так это положиться на вас.

— Считаете, я не оправдаю возложенных надежд? — вопрос не праздный, но лукавство в тоне скрывает мой интерес.

— Ну что вы! — восклицает новый знакомый. — Как можно? К тому же вы уже продемонстрировали мне достаточную степень сообразительности.

— Благодарю за доверие, но если вас смущает наш не очень солидный вид в глазах коллег из Лоэзи и сотрудников музея, то уверяю, это беспокойство пустое! У меня есть план.

— Звучит замечательно, — в голосе господина Рейна слышится соответствующее ситуации воодушевление, но взгляд… он уже разочарован и считает, дальше будет хуже.

Всё это досадно, но лучшее, что я могу сделать в сложившейся ситуации — не подавать вида и вести себя, будто ничего не замечаю.

— Скоро начнётся посадка, — сообщаю коллеге, глянув на циферблат массивных часов, подвешенный под самым потолком. — Вы уже приобрели билет или первым делом принялись искать меня?

— Приобрёл, — отвечает он всё с тем же доброжелательным выражением на лице.

— Прекрасно, тогда давайте присядем!

— Не желаете занять лучшие места? — в голосе господина Рейна проскальзывает удивление.

— Вы совершенно правы — желаю! Наше путешествие будет проходить в эконом-классе, где места не расписаны, из чего следует, что люди, вошедшие первыми, займут кресла, ближайшие ко входу, а дальние останутся свободными. Дело в том…