Когда придёт весна + бонусы (СИ) - Серганова Татьяна - Страница 74

— Пыль притупляет нюх у перевёртышей, а не у магов, — совершенно непринуждённо и спокойно ответил мне мужчина. Будто его мой приход совершенно не удивил. Ждал? Не знаю. Я уже ничего не знала и не понимала. Он говорил так, будто не было этих долгих двух месяцев разлуки и четырёх дней отчуждения. — Тем более что твой запах я не спутаю ни с чем.

— И чем же я пахну?

— Весной… Твоя семья знает о том, что ты здесь?

— Боишься дипломатического скандала?

— Просто хочу знать.

— Мама в курсе, — нехотя призналась ему, делая еще один шаг вперёд. Совсем крохотный.

— А Ягуар?

— Тебе надо поменьше верить слухам, — немного резко ответила ему. Оправдываться сейчас не хотелось.

— Может быть. Ты не должна была сюда приходить, Аля. Ты хоть представляешь, что будет, когда это станет известно остальным?

Я скрестила руки на груди и вызывающе вздернула подбородок:

— Хочешь меня выгнать или прочитаешь лекцию о правилах приличия?

Хмыкнул, повторяя моё движение.

— Мне кажется, что после того, что было, поздновато думать о приличиях.

— Тогда почему ты не пришёл ко мне раньше? — горькая обида, помноженная на раненное самолюбие и страх, хлынула потоком, и я уже ничего не могла сделать. — Почему отказался от меня?

— Я не отказывался.

— Я слышала о госпоже Черновой, — перебила его я, скривившись только от одной мысли об этой дамочке. — Ты вообще собирался говорить мне о ней?

Видимо, ему тоже говорить о красивой темноволосой целительнице не очень хотелось, потому что взгляд он отвёл и слегка нахмурился.

— Еще ничего не известно. Сама говорила, что надо поменьше верить слухам.

— То, что ты не опроверг эти самые слухи сразу, о многом говорит. И не надо мне говорить о политике. Я и без тебя знаю, что это такое.

— Зачем ты пришла, Аля? Читать мне лекции?

— Увидеть тебя, коснуться… попрощаться, — губы задрожали, когда я произносила последнее слово, и он сразу же оказался рядом.

Бережно обхватил лицо руками, стирая слезинки из глаз.

— Я выживу. Клянусь Богами, я вернусь к тебе… Аля, ты для меня дороже, чем жизнь.

И стена, которая стояла между нами все эти дни, рухнула.

Не знаю, кто первым сделал этот шаг. Кто первым из нас двоих потянулся к губам другого. Наверное, мы сделали это одновременно.

Прикосновение — и сразу вспышка пламени, которая загорелась в каждой клеточке тела. Головокружение и нехватка воздуха. Но и сил оторваться не было. Поцеловать. Прижаться к нему теснее, расстегнуть металлические пуговицы на рубашке… коснуться горячей кожи и самой дрожать от его прикосновений.

Умирать и возрождаться в его руках, забыв обо всём на свете.

Как же приятно было ощущать дрожь его сильного тела, в ответ на мои прикосновения.

— Аля, — прерывистый шёпот между поцелуями кружил голову почище вина и любого другого алкогольного напитка. — Моя Алика.

— Я так ждала тебя все эти дни… а ты не приходил, — пробормотала я, замирая и прислоняясь лбом к его лубу, в то время как руки продолжали мягко касаться его обнаженной груди, видной сквозь ворот рубашки.

— Я не мог, — мозолистые, слегка шершавые ладони ласково гладили меня по лицу, шее и плечам, а кожа от каждого такого прикосновения покрывалась мелкими мурашками.

— И мне запретил приезжать. Я знаю, мне сообщили…

— Запретил, — покаянно вздохнул Райан, проводя большим пальцем по моим пересохшим губам. — Я не хотел, чтобы это коснулось тебя, Лика. Я всё еще помню твой сон и белые пряди…

— От этого не убежать, — прошептала в ответ, дрожа в его руках от сдерживаемого желания.

— Но я попытался. Я не могу тебя потерять, Алика. Не могу. И не позволю этому случиться.

— Ты хоть представляешь, что я чувствовала эти дни? Пришла и увидела тебя в объятьях этой целительницы.

— В бездну их всех, — пробормотал он хрипло. Его руки опустились мне на талию, требовательно притягивая к себе. — В бездну Элоизу, Ягуара и императора. Всех их. Ты моя, Алика, только моя.

А я и не собиралась возражать. Ведь действительно его. Короткий разговор стал последней каплей в обоюдно остром желании. Ждать больше не было сил.

Рывок навстречу друг другу, жадные прикосновения, пальцы, путающиеся в застёжках и одежде и судорожные стоны.

Круговорот огней перед глазами и вот я уже лежала на его койке. Мягкое покрывало ласкало обнаженную спину и бёдра, и я чувственно потянулась, давая возможность Раю рассмотреть себя.

Стыдно не было. А от его голодного взгляда у меня внутри что-то оборвалось от предвкушения, а также внизу живота скрутился клубок желания.

— Какая же ты красивая…

— Иди ко мне, — шепнула в ответ, протягивая руки.

Что-то тихо рыкнув, Рай сорвал с себя рубашку и навис надо мной, касаясь губами набухшей вершинки груди, перекатывая на языке чувствительную горошинку, аккуратно прикусывая её зубами и снова целуя.

Пальцы запутались в коротких волосах мужчины, когда, закусив губу, я выгнулась дугой и слабо застонала.

— Аля… Алечка, — шептал он, опускаясь по животу ниже, лизнув пупок, к внутренней стороне бедра. — Моя девочка.

Сдерживать стоны уже было невыносимо. Я горела, пылала и мечтала о большем. Намного большем. Этого было ничтожно мало. Я хотела ощутить его всего. Без остатка. Прямо сейчас.

— Рай.

— Да? — лукаво прошептал он, возвращаясь к моим губам.

— Пожалуйста, — простонала я, вздрагивая, когда его пальцы нежно, но требовательно проникли в меня.

— Что «пожалуйста»? — с придыханием уточнил мужчина, ловя губами мой всхлип.

— Не могу, — двигая бёдрами в такт его пальцев, выдохнула я.

— Можешь…

— Пожалуйста. Не хочу так. Хочу с тобой.

— Будет. Всё будет. Эта ночь только наша, тьяро мей. Ты только расслабься, откройся для меня… Откройся.

Я не могла противиться его прикосновениям, хриплому голосу и дурманящим поцелуям. Тело больше не подчинялось и дрожало в сладких конвульсиях, а мой крик заглушили его губы.

Но это было только начало. Мы так долго этого ждали, так скучали, а ночи летом были такими короткими, и неизбежно наступало утро…

Глава 6

— А ведь ты и не извинился, — прошептала я, ласково проводя пальчиком по обнажённой груди любимого.

Медленно и неукротимо приближался рассвет. Уже начали безмятежно щебетать птицы, лёгкий туман стелился по траве и утренний ветер, неизвестно каким чудом пробравшийся в палатку, прохладно скользил по нашим разгорячённым телам, которые были едва прикрыты тонким покрывалом, и вызывал сладкую дрожь.

— Извини, что не смог отгородить и уберечь тебя от всего этого.

Я примерно этого и ожидала от него. Уж слишком хорошо знала его, как прямолинейного и упёртого мужчину, который редко жалел о своих действиях, какими бы они ни были.

— То есть о своих поступках ты не жалеешь?

— Признаю, методы были выбраны неудачные, но я хотел как лучше.

— А рассказать мне своём плане не хотелось? — присаживаясь и прижимая покрывало к груди, спросила у него. — Не подумал, что так было бы лучше?

— Ну, конечно, — фыркнул Райан, приподнимаясь следом и целуя меня в нос. — И ты, услышав, что здесь крайне опасно и я боюсь за твою жизнь, как послушная жена осталась бы ждать меня в долине?

Я подумала всего мгновение и покачала головой, признаваясь:

— Нет.

— Вот и я подумал о том же, — он вздохнул, снова ласково поцеловал меня и, встав с постели, принялся одеваться. — Тебе пора уходить.

Я вздрогнула и неловко взлохматила непослушные волосы, пытаясь за этим движением скрыть растерянность и обиду.

— Боишься, что нас застукает твоя целительница? — горько спросила у него.

Ревность никуда не делась и теперь вновь набирала обороты, готовясь всё снести на своём пути. Было очень обидно, и я совсем не понимала причин его поведения. Возникло такое неприятное и гадкое чувство будто меня только что использовали и выбросили как ненужную вещь.