Бывшие, или У любви другие планы (СИ) - Серганова Татьяна - Страница 57

В комнате душно? Или голова кружится от свалившегося на меня горя?

Октавир, уже едва стоящий на ногах от выпитого, широко улыбался. В уголке утирала слёзы Одетт, пытаясь казаться старше и сильнее. Тяжело вздыхала леди Ллевели, даже её кудряшки, казалось, поникли.

— Селина? — Свекровь тяжело поднялась с дивана и бросилась ко мне. Голубые глаза были полны слёз и жгучей боли утраты. — Селина… обвал… как же так?

Я позволила себя обнять, даже ободряюще погладила женщину по спине, чувствуя, как её слёзы текут и по моим щекам. Но ответных эмоций так и не возникло.

— Герцогиня, — произнёс Аргонор, — вы уже слышали о произошедшем?

— Мне сказали, что произошёл обвал.

Я подвела обессилившую женщину к дивану и передала в руки супруга, после чего требовательно глянула на старейшего представителя семьи Корвилов.

— Да. Сегодня утром обвалилась часть скалы, с лица земли стёрло небольшой посёлок на севере. Работы по разбору завалов уже ведутся, но вы сами понимаете… — он понизил голос и скорбно вздохнул.

Они уже его похоронили. Все они.

— Дерек жив, — громко и чётко произнесла я.

— Что за глупости, — фыркнул Клод.

— Это не глупости. — Я даже не удосужила его взглядом, смотря прямо на Аргонора.

— Я знаю, мой муж жив.

— Для этого есть основания?

В наступившей тишине его голос звучал очень громко и чётко.

— Я просто знаю.

Но для них это были просто слова и ничего больше. Даже свекровь мне не верила.

— Обвал очень большой, скала огромная, — спокойно произнёс пожилой мужчина, в глубине его безликих глаз плескалась жалость. — После такого никто не выживет. Даже искрящий.

Может он и прав, но я всё равно не верила.

— Так не хочется терять титул и положение? — вставая, произнёс Клод. — С вашей семьёй уже связались, и здесь вас никто более не задерживает, леди Селина Корвил.

— Клод, — вскрикнула леди Энния. — Зачем ты так?

— Бросьте, всем уже давно известно, что этот брак лишь фикция, не больше. Они даже спали в разных покоях.

— Брак был консуммирован, — тихо ответила я, но он меня услышал.

Крутанулся на каблуках, недоверчиво рассматривая, не веря.

— Что?

— Сегодня ночью наш брак был консуммирован, — уже громче произнесла я и сжала кулаки, чувствуя, как запылали от смущения щеки. — Вы еще слишком рано начали распоряжаться здесь, дорогой племянник. Вполне возможно, что я беременна. — Рука легла на плоский живот, и взгляды всех присутствующих замерли на ней. — А это значит, что вам рано хоронить Дерека и отдавать титул другому.

— Это ложь, — выкрикнул Клод, но я уже на него не смотрела, вновь повернувшись к лорду Аргонору.

— Как герцогиня и наместник Архольда на время его отсутствия, я хочу получить самую полную информацию о поисках моего мужа.

— Дед!

— Замолчи, — прикрикнул на него пожилой мужчина. — Она права. Если брак был консуммирован, то велика вероятность, что герцогиня сейчас носит под сердцем ребёнка… Информация будет поступать лично вам, миледи.

— Хорошо.

Стук в дверь заставил меня дёрнуться и резко повернуться.

— Ваша Светлость, — пробормотал бледный лакей и сглотнул, — там…

— Дерек, — выдохнула я, прижимая руку к сердцу. — Герцог вернулся?

— Нет. Там прибыла женщина. Говорит, что она, — нервное покашливание и юноша еще больше побелел. — Говорит, что она царица Адония.

— Кто? — вскрикнула леди Ллвевели, едва не падая в обморок.

— Царица Адония. И она хочет видеть вас, миледи.

— Меня?

— Да. Прямо сейчас. Говорит, что это очень важно и касается герцога.

Глава Шестнадцатая. Откровения

Она была красива, эта царица с дальнего острова Террико. Можно даже сказать — совершенна. С прекрасным лицом, бирюзовыми глазами в обрамлении густых ресниц, алыми пухлыми губами, гладкой светлой кожей, легким румянцем на щеках и густыми белоснежными волосами, собранными в затейливую косу и украшенными крупными жемчужинами.

Её хрупкость и женственность подчеркивало тёплое белоснежное пальто свободного кроя с меховой серо-бежевой опушкой, призванное уберечь от сильных морозов. Королевскую голову венчал золотой венец, инкрустированный бриллиантами и аквамаринами, уши оттягивали тяжелые серьги, а на длинных тонких пальцах сверкали массивные кольца.

Но я смотрела не на это.

Покрой пальто, каким бы свободным он ни был, не смог скрыть небольшой выступающий живот. И вместо того, чтобы поздороваться и должным образом поприветствовать царственную особу, я продолжала стоять в проёме, с силой сжимая дверную ручку, не заходя, но и не сводя взгляда с округлого животика.

Я так засмотрелась, что не заметила, что и она меня изучает, стараясь не пропустить ни малейшей детали.

От тяжёлого, пристального взгляда заалели щеки. Как же блекло я, должно быть, выглядела на её фоне. Она яркая и сверкающая. А я? В наспех надетом платье, простом и без изысков, с распущенными волосами, которые даже не успела толком причесать, с синяками под глазами, свидетелями бессонной ночи, полной страсти и любви.

— Герцогиня Архольд?

И голос у Адонии был подобен пению удивительных южных птиц: нежный, переливчатый.

— Ваше Величество. Добро пожаловать, — я неловко присела, продолжая держаться за ручку, а взгляд всё равно возвращался на её живот.

В опустевшей голове зазвучали слова Клода. Неужели правда? Неужели это его ребёнок? Дерека?

— Нет, — неожиданно тихо и уверенно произнесла царица.

— Прошу прощения?

С трудом, но мне удалось заставить себя закрыть дверь в гостиную, отрезая нас от холода пустого коридора, и сделать шаг вперёд. Всего один шаг, чтобы замереть, сцепив руки за спиной.

— Это не его ребёнок. Я же по лицу вижу, какие мысли роятся в вашей голове, герцогиня. Но отец этого ребёнка не Дерек-ару. Хотя в нашу последнюю встречу я просила его об этом, — грустная усмешка не нашла отражения в глазах цвета океана. — Даже умоляла… Вы не против, если я присяду? Тяжело стоять и путь до вашего замка был долгим.

— Да, конечно, прошу.

Она села, откидываясь на спинку дивана, после чего вновь взглянула на меня. Взгляд остался таким же пристальным и колючим, проникающим под кожу.

— Так вот ты какая?

Я неловко присела на краешек кресла, заправляя волосы за уши, чтобы не мешались, и склонила голову на бок, ожидая ответа.

— Какая?

— Такая. Тебе ведь уже доложили о наших отношениях с Дереком-ару?

Не знаю, каких сил мне стоило просто выдержать этот взгляд, усидеть на месте и кивнуть, хотя внутри всё сжалось от боли.

— Да.

— Осуждаешь?

Раньше возможно. Сейчас — нет. В данный момент я хотела только одного — чтобы мой муж оказался здесь, рядом, живой и здоровый. А всё стальное я бы ему простила и забыла. Только лишь бы вернулся.

— Осуждаешь за прошлое? — вновь повторила свой вопрос Адония. — Ты же ведь и сама за собиралась замуж за другого? Клялась ему в любви.

«Интересно, если послать царицу в дальний путь к себе на остров, это будет считаться дипломатическим провалом?… Кто она такая, чтобы указывать мне на ошибки прошлого? Кто она такая, чтобы приходить сюда и рассказывать о связи с Дереком? Чего добивается? Что я брошу всё и сбегу? Ошибается. Однажды я уже совершила глупости и ушла, хотя обещала дождаться. Больше это не повторится».

— Что вам нужно? — сухо поинтересовалась у неё.

— Хочу взглянуть на ту, чей образ столько лет не давал Дереку-ару покоя. Ту, которую я так и не смогла вырвать из его сердца… Посмотри на меня, герцогиня. Посмотри внимательно.

Смотрела, хотя только Боги знают, как это было сложно.

— Я умна, красива, совершенна. Побывав однажды в моих объятьях, мужчина никогда не сможет их забыть. Я могу доставить мужчине наслаждение.

— Зачем вы мне это говорите? — Голос дрогнул, обнажая чувства и боль.

— У меня есть мужья, любовники и просто случайные интрижки. Но только один мужчина смог завоевать сердце. И только один не ответил на чувства. Я просила Дерека-ару подарить мне дочь. Его дочь. Ту, что будет напоминать о нём долгими днями и ночами. Никто бы не узнал о его отцовстве. У нас на Террико это неважно. Но Архольд отказал. Сказал, что его ребёнок никогда не будет расти без отца. Я могла схитрить, могла обмануть… возможно, так и стоило сделать, ведь теперь он больше ко мне не вернётся. Но я слишком его уважаю, слишком люблю, чтобы лгать.