И в конце, только тьма (СИ) - О' - Страница 23

23

Вчера они хотели пойти поплавать. Ну так идите, говорю я им. Только смотри, не закрови в воде, сказал я Бертону. Вы знаете - акулы. Тогда они решили не купаться. Скажи, что нам делать, спросила Принцесса. Бертон ничего не сказал - он перестал разговаривать со мной. Слава Богу! Он говорит как девчонка, со своим визгливым нытьем. Лучше ему держать рот на замке.

Потом они играют в салочки. Бертон ковыляет с палкой размером с чертов ствол дерева. Двигается чертовски хорошо для ребенка с одной ногой.

Поэтому я начал задаваться вопросом, сможет ли он передвигаться без ног. Я имею в виду, нам действительно нужно есть. Бертон, казалось, выздоравливал довольно хорошо. Ноги Принцессы похожи на соленую соломку, хотя я думаю, что в крайнем случае мы могли бы и их съесть. Но я хотел вторую ногу Бертона. Я решил, что как только нас спасут, я куплю ему новый комплект ног. Он будет в порядке.

- Разве вы не голодны? - спросил я их вчера вечером, после того как осмотрел его ногу.

Видимо, они что-то заподозрили, потому что промолчали.

- Вас еще не тошнит от кокосов? Разве вы не хотите чего-то большего?

- Нет, папа, - сказала Принцесса. - Я люблю кокосы.

- У нас почти закончились кокосы, - резко сказал я. - Что мы потом будем есть?

Я думал о том, какие они идиоты, как они похожи на свою мать.

Вы не можете позволить детям решать такие вещи, потому что они всегда принимают неправильные решения. Оставь его в покое, вечно кудахтала Барбара. Пусть читает. Он изменится. Пыталась убедить меня в том, что парень станет Джо ёбаным Нэйметом[13], если только я позволю ему читать его чертовы книги. Но этого не случилось. Все, что она сделала, это превратила его в слюнтяя, а не в квотербека[14].

А Принцесса, которая никак не могла решиться спасти свою жизнь. Одна неделя чирлидинг, следующая скрипка, потом балет, фехтование и карате. Похоже, что именно эта девушка интересуется спортом. Проблема была в том, что она никогда ни на чем долго не задерживалась, а весь инвентарь, специальная обувь и одежда стоили целое состояние. Поэтому я прекратил все это. Сказал ей, что на следующем увлечении, которое она выберет, она должна будет остановиться. Так чтó, блять, она выбирает? Африканский танец. Господи Иисусе. К тому времени, когда я понял это, было уже слишком поздно, чтобы остановить ее, не выставив меня расистом в ее школе. Нельзя, чтобы люди так думали. Если моя идиотка дочь хочет заняться танцами джигабу, то у меня нет другого выбора, кроме как позволить ей. Не хочу, чтобы люди думали обо мне плохо.

- Завтра мы поедим, - пробормотал я, ложась отдыхать. Я думал, они уже спят.

Так что представьте себе мое удивление этим утром.

Я открываю глаза, а моя голова пульсирует, как будто я выпил литр Куэрво[15]. Бертон стоит надо мной, глядя вниз, и кажется, что за ночь парень вырос до шести футов. На палке, на которую он опирается, кровь. Я могу только представить, почему у меня так чертовски болит голова. Этот маленький ублюдок, должно быть, ударил меня во сне.

Он смотрит еще несколько секунд, наблюдая, как я борюсь с веревками. Похоже он решил, что я никуда не денусь, потому что уходит. Мне больно шевелить головой, но я справляюсь. У меня сильная воля. Поэтому я смотрю на то, что он делает. Вернулся к трению палочек друг о друга, на этот раз усердно работает. Я вижу кровь на его руках и не знаю, моя это или его. Если он работал с этими палочками в течение длительного времени, его руки, вероятно, похожи на гамбургер.

В отличие от его предыдущих бездарных попыток, на этот раз появился дым.

Должен признаться, я не паниковал. Не сразу. Может быть, это была моя одурманенная голова, делающая мои мысли неясными. Я даже не обращал внимания на то, что они связали меня. Может быть, часть меня думала, что это была шутка. Я не знаю.

Но ни один из них не сказал ни слова, даже друг другу.

И Бертон добывает огонь.

Принцесса ликует.

Они оба уставились на меня.

Я смотрю чуть дальше и вижу, что они сделали что-то вроде вертела между двумя деревьями.

И я начинаю паниковать.

Будучи молодым скаутом, Бертон выиграл несколько значков. Завязывание узлов. Разжигание костра. Зная Бертона, наверняка грёбаное шитье. Но меня беспокоят два других значка.

- Вчера вечером я видел лодку, - говорю я. - Только у нас не было сигнального костра, поэтому они не могли нас увидеть. Но Бертон, ты сделал это! Теперь мы можем быть спасены.

Они не обращают внимания. Бертон раздувает огонь, а Принцесса собирает хворост.

- Очень смешно, ребята! Ладно, шутка окончена. Развяжите меня.

Они будут слушать. Они должны слушать, потому что так поступают дети. Так поступают мои дети.

- Развяжите меня, черт возьми!

Они продолжают игнорировать меня. Бертон переносит огонь на кучу хвороста под их импровизированным вертелом.

Где же я ошибся? Я воспитывал их не для этого. Я воспитывал их, чтобы они повиновались мне. Они ничем не лучше детей из малообеспеченных семей, бегающих по улицам и не слушающихся своих родителей.

- Ладно, послушайте меня, - умоляю я. - Я не буду больше отнимать конечности. Мы будем есть кокосы и найдем способ ловить рыбу. Вот увидите. Мы разберемся с этим!

- Прости, папочка, - говорит Принцесса, когда они начинают тащить меня к огню. - Мы уже проголодались.

Когда мы покинем этот остров, клянусь Господом, я отдам их на усыновление. 

Ⓒ 

Nurt

uring 

Type

by Monica J. O'Rourke, 2008

Ⓒ Игорь Шестак, перевод, 2020