Реальность 7.11 (СИ) - Дернова Ольга Игоревна - Страница 20

— Имитация города, — заметил Зенон. — Отлично!

— Если б попали на коммуникации, было б труднее, — пояснил словоохотливый Заши. — Утильщику там привычно, как рыбе в воде.

— А вот транзитнику не очень, — добавил Джон. Все заусмехались.

— Разговорчики в команде, — не оборачиваясь, бросил Оодзи. Он хищным взором сверлил полосу загрузки, мерцающую на экране. Мы послушно замолчали — все, кроме Заши. Сосед придвинулся ко мне и торопливо просвистел в ухо:

— Сейчас будет самое интересное — раздача. Если повезёт с омами и отами, схватка будет недолгой.

Однако новый вздох команды был полон разочарования.

— Вот зараза! — обругал неповинную машину Марик.

— Н-да, негусто, — более корректно выразился Зенон.

— Сделайте одолжение, держите себя в руках, — холодно попросил Оодзи. Но и он казался угнетённым.

— Ты погляди, а? — прицокнул языком Джон-газ. — Только сравни оба списка. У утильщиков две Кромы, Коома, Брота, Неота и Станома! А что у нас? Пара Магом, Радиома, Стиота и Ренома. Да ещё и пустышка впридачу! Кому она пригодится, при таком-то раскладе?

— Спокойно, — снова воззвал к команде стратег. — Бой ещё не объявлен, а вы уже начали ныть. Идите-ка лучше сюда.

Мы столпились вокруг Оодзи, и тут я по достоинству оценил умственные способности нашего командира.

— Взгляните на списки. Они заявили в составе трёх разведчиков и всего двух нападающих. Так они надеются быстрее наткнуться на флаг. Но утильщики допустили целых две ошибки. Первое: зная их стратега, я почти уверен, что он возьмёт себе Коому, чтобы максимально слиться с местностью. Если он использует мимикрию, они потеряют его из виду, в точности как и мы. Вторую ошибку их стратег совершает прямо сейчас: он отдаёт одну из Кром члену ударной группы.

— Это-то вам откуда известно? — не утерпел я. Оодзи пронзил меня пренебрежительным взглядом.

— Ты будешь разочарован, Бор: я умею читать по губам. У них сейчас небольшая свара из-за этого.

— Он отдаёт сферическое зрение нападающему? — уточнил Зенон.

— Это прямо-таки преступное распыление ресурсов, — кивнул Оодзи. — Лучше бы он взял Крому себе. Но чужую голову не приставишь.

— И слава богу. Займись лучше нами, — попросил Джон-газ. — Что мы можем извлечь из нашего тухлого расклада?

— Не такой уж он и тухлый, — Оодзи прищурился, вперив задумчивый взгляд в список. Потом его пальцы запорхали по экрану.

— Заши, — распорядился он, — возьмёшь Радиому.

— Йес! — радостно откликнулся мой сосед.

— Инфракрасное зрение мимикрией не обманешь, поэтому, если дела пойдут плохо, возьмёшь на себя стратега и флаг.

— Слушаюсь! — козырнув, гаркнул Заши. Он пребывал в полной эйфории и, судя по всему, был готов идти за Оодзи хоть на край света.

— Джон-газ, — продолжал стратег, — тебе я отдаю Магому.

— Сойдёт, — буркнул Джон.

— Зенон. Стиота.

— Логично, — наклонил голову шеф.

— Марик, тебе вторая Магома. Вы с Джоном — Зенонова группа поддержки.

Я с нарастающим трепетом ожидал финала раздачи. В списке оставались всего две свободных позиции.

— Я, как стратег, — закончил Оодзи, — возьму Реному. Пустая ота, таким образом, достаётся Бору.

Я ожидал чего-то подобного и всё же не сумел скрыть разочарования.

— Ты — наша тёмная лошадка, Бор, — почуяв это, сказал сердобольный Джон.

— Всё, — завершил свою логистику стратег, — разбирайте браслеты.

Марик торопливо сунул мне плотную полоску биоткани. Я с некоторым трепетом обернул ею запястье, и она послушно срослась, спаялась концами, плотно обхватив мою руку. В том месте, куда была записана пустая ота, на браслете имелось утолщение; биоткань казалась тут шершавой, она словно бы уцепилась за мою кожу сотней маленьких коготков. Мерещилось, что на руке висит какой-то маленький робкий зверёк, вроде летучей мыши. Может быть, поэтому путь до Арены запомнился мне как-то смутно, отдельными кусками. Я всё время украдкой взглядывал на окольцованное запястье. Но вот открытый подъёмник начал спускаться к месту боя, перед глазами открылась панорама города, и тут уж я отвлёкся от собственных ощущений. Перед нами лежал огромный, абсолютно пустой квартал, чем-то напоминающий полуобитаемые кварталы на окраинах Таблицы, мимо которых мне доводилось ездить. Но, несмотря на целые окна и девственно чистые стены, от фальшивого города Арены веяло куда большим духом запустения. Да и запашок был нежилой, неуютный, ни на что знакомое не похожий.

— Впечатляет, правда? — за моей спиной произнёс Зенон. — Декорации получше, чем в театре.

Марик Открывашка с хрустом размял суставы.

— Эх, люблю Арену! — задушевно сказал он.

— Почему? — поинтересовался я. Он одарил меня широкой улыбкой, в которой не хватало одного верхнего резца.

— А тут не мокро!

И впрямь, встрепенулся я. Ни малейших признаков дождя. Подняв глаза кверху, я с непривычки зажмурился: условное небо Арены излучало ровный и яркий белый свет. Тросы подъёмника растворялись в этом сиянии, и казалось, наша команда плывёт по воздуху безо всякой поддержки. Такая же белая дымка затягивала горизонт: там, где псевдонебо соприкасалось с фальшивыми домами, всё сливалось в общую мерцающую массу.

— Если почувствуешь резь в глазах, надень тёмные очки, — проинструктировал меня Зенон. Я кивнул и поспешно ухватился за поручень: когда подъёмник соприкоснулся с поверхностью, нас ощутимо тряхнуло.

— Высаживаемся! — скомандовал Оодзи, и я, не раздумывая, спрыгнул вниз. Остальные попрыгали следом, и полегчавший подъёмник мигом унёсся обратно. Я огляделся. Мы стояли на крыше одного из домов. Похожие крыши протянулись до самой границы мерцания. Где-то в этом затянутом дымкой урбанистическом хаосе был запрятан флаг, который нам следовало обнаружить прежде утильщиков. По правилам Арены, высадка обеих команд происходила одновременно. А значит, на какой-то из крыш, невидимые глазу, уже стояли другие шестеро человек, и все они были нашими противниками.

— Нельзя терять ни минуты! — быстро сказал Оодзи. — Разделяемся и начинаем прочёсывать улицы. Заши — налево, Бор — направо! Ударная группа пойдёт по центру. А я… — он нехорошо усмехнулся. — Я обоснуюсь где-нибудь тут.

Вот не зря всё-таки Оодзи заставил нас зубрить карты. Я понял это, машинально свернув в малоприметный переулок. Память подсказывала, что из него я попаду на широкий проспект, где следовало сбавить ход и двигаться более осторожно. Так и получилось. Я уже достаточно отдалился от наших основных сил. Теперь следовало подняться повыше и оглядеться.

В наушниках царило молчание, сдобренное тихим потрескиванием и тяжёлым дыханием других членов группы. На единственной карте, загруженной стратегом в его личный браслет, мы, наверное, выглядели как россыпь светящихся точек, веером расходящихся от одной, застывшей на месте…

Честно говоря, меня не слишком тянуло входить в помещения. Гостеприимно распахнутые тёмные провалы дверей как бы намекали на всякую жуть, затаившуюся внутри. Умом-то я понимал, что шансов наткнуться на засаду в здании гораздо меньше, чем на открытой всем взглядам, ярко освещённой улице, однако одного волевого решения для спокойствия недостаточно. Я всё ещё искал подходящее здание, когда в наушниках раздался бодрый голос Заши. Я вздрогнул от неожиданности.

— Оодзи! Я, кажется, вижу флаг!

— Где? — невозмутимо осведомился Оодзи.

— Прямо по курсу. Где-то за две или три улицы отсюда.

— Подберись поближе, но аккуратно.

— Есть! Высылай на помощь ударную группу! Мы их быстро уделаем!

Я с некоторым разочарованием подумал, что игра, похоже, успеет закончится раньше, чем я приму в ней участие. Везёт же некоторым. Но стратег не разделял Зашиного энтузиазма.

— Пока мы не удостоверимся, что это действительно флаг, — распорядился он, — ударная группа движется прежним курсом.

— Принято! — отозвался Зенон. Заши разочарованно хмыкнул. А Оодзи уже переключился на меня.