Реальность 7.11 (СИ) - Дернова Ольга Игоревна - Страница 53

— Может, объединим силы? — Гелия, слыша это, фыркнула, и я торопливо пояснил: — Там, внутри, мы окажемся в равном положении. Для оговодов мы все пришельцы. Всё, что я предлагаю, это держаться друг друга. Так безопаснее.

Эмпат как будто даже обрадовался. Он поспешно ухватился за моё предложение.

— Ты прав. Лично мне будет спокойнее, что рядом кто-то ещё…

Я повернулся к спутнице.

— Хм, — уронила Гелия. — Поступай как знаешь. У меня свои инструкции.

Но сдаётся мне, что и она втихаря вздохнула с облегчением.

Наше путешествие по коридорам Купола оказалось недолгим, так что впоследствии я, как ни бился, не смог вспомнить ничего определённого о родине Афидмана. По правде говоря, я углубился в мысли, пытаясь на ходу перестроить свою тактику. Если даже Церковь берёт инициативу в свои руки и готовится вернуть Протагониста третьей серии, я всё ещё могу обратить это себе на пользу. Например, предложить оговодам свои услуги по освобождению ога из кокона. Имелось, правда, большое подозрение, что они справятся с этим и без моей помощи. Тогда все наши планы (я имею в виду себя и Эдика) летели коту под хвост. Единственное, чем я мог быть им по-настоящему полезен, — это предупредить о возможном нападении Серебрякова. Додумав до этого места, я спохватился. Почему-то Эдвард совершенно не учёл роли Рема во всём этом светопреставлении. Или учёл, только мне ничего не сказал? Он ведь так и не объяснил толком, почему во время Глобального Изменения я не должен расставаться с Афидманом. Если Рем рискнёт напасть на Фабрику именно в этот момент… должен ли я защищать ога? Или это ог попробует защитить меня, как уже случилось на Арене? И что тогда произойдёт, интересно знать? Я ломал голову в поисках подходящих ответов и не заметил, как мы оказались в довольно просторном помещении. Это было что-то вроде комнаты для совещаний, с длинным столом и придвинутыми к нему стульями. Противоположную стену закрывал большой тёмный экран. Во главе стола в полном одиночестве сидела женщина; страж-провожатый жестом остановил нас у входа, а сам прошествовал к ней и безмолвно поместился за её правым плечом, из движущейся фигуры превратившись в деталь интерьера.

— Добро пожаловать в мою лабораторию, — сказала женщина. Голос у неё был старческий, негромкий и как бы слегка колеблющийся. И, когда мы приблизились на несколько шагов, я понял, почему она не встала нам навстречу. Она сидела в инвалидной коляске. С близкого расстояния она показалась мне совсем дряхлой: несколько птичьих косточек в высохшем теле. Впечатление глубокой старости рассеивали её глаза — под морщинистыми веками, почти лишённые ресниц, они всё же смотрели ясно и внимательно. Её старость не была уродливой, и я подумал, что она мне нравится. Но внезапную симпатию заглушили куда более сильные эмоции, когда она представилась:

— Меня зовут Уло, и я — хозяйка этой Фабрики.

— Уло?! — Я не мог поверить своим ушам. Иттрий смотрел на меня с недоумением.

— Я хотел сказать… — смешавшись, пробормотал я. — Неужели вы та самая…

— Вижу, ты кое-что обо мне слышал, — прищурившись, ответила старушка. — Да, я — современница Гиаза; ты, конечно, подумаешь, что столько не живут, и будешь прав.

Её глаза искрились весельем. Я вздохнул с облегчением.

— Извините. Я знаю, женщине неприятно слышать про свой возраст, но я и вправду удивлён.

— Ничего удивительного, — легко ответила она. — Я стала здешней Мистрис в довольно юном возрасте и с тех пор ни разу не побывала снаружи. Скорее, странно, что кто-то ещё помнит меня в этом суматошном холодном мире… Присаживайтесь, пожалуйста, — обратилась она ко всей нашей компании. — Моим гостям должно быть комфортно.

— Итак, — продолжала Уло, когда мы перестали греметь стульями и расположились вокруг стола, — если я правильно поняла, Церковь хочет вернуть мне ещё одного ога.

— Если вы захотите его принять, — перехватил инициативу Иттрий. — Он… как бы это сказать… сейчас не совсем мобилен.

Уло взялась за подлокотники кресла и слегка отодвинулась назад, но замешательство её длилось ровно одну секунду; хозяйка Фабрики быстро делала выводы.

— Иными словами, — заключила она, — это Афидман, и он окуклился.

Я посмотрел на эмпата. Тот явно не знал, что ответить.

— Я угадала? — нетерпеливо спросила Уло. — Скажите «да» и порадуйте старую женщину. Я почти потеряла надежду на возвращение моего Третьего Протагониста.

Она выглядела точь-в-точь как бабушка, отыскавшая своего пропавшего внука. Я невольно кивнул.

— Отлично! — Уло хлопнула в ладоши. — Это спасёт нас от множества лишних проблем.

Её тон с задушевного изменился на деловой.

— Я бы предпочла получить его как можно скорее. И без дополнительных условий. В конечном итоге, его возвращение выгодно не только нам, но и всему городу. Чем скорее мы вернёмся к производству биоткани, тем…

— Одну минуту! — громко сказал я. Хозяйка Фабрики запнулась на полуслове. Иттрий, который встречал кивком каждую её фразу, растерянно заморгал. Гелия, изучавшая ровную гладь стола, с ухмылкой подняла голову. И все они уставились на меня. А я и сам не ведал, какие слова пытаюсь произнести. Как исправить эту порочную оптику? Всё, что было в моём распоряжении, — это нескладная, неуклюжая правда. С неё-то я и начал: повернулся к эмпату.

— Я хочу уточнить только одну вещь, скажи мне, правильно ли я понял… Ты ведь не видел ога, о котором идёт речь?

— Видел, — возразил Иттрий. Недоумение в его взгляде проступило ещё отчётливее. — Мы оба его видели.

Только не раздражаться. Я подумал: надо же, как трудно вести правильные переговоры. Но особого выбора у меня не было.

— Ты имеешь в виду тот случай в Департаменте утилизации? — Эмпат настороженно кивнул. — Надо полагать, из-за этого они тебя и послали… Но тебе его не показывали? Перед тем, как отправить сюда?

— Нет, — после паузы отозвался Иттрий. — Я получил только словесные указания. Как надо действовать и что говорить. Разве этого недостаточно?

— С моей точки зрения, достаточно, — подала голос хозяйка Фабрики. — Если речь об одном и том же оге… Но теперь я начинаю сомневаться. Кто из вас — официальный посланник Церкви?

— Он, — я показал на Иттрия. — Я, в отличие от него, пришёл сюда по собственному желанию. Но тоже из-за Афидмана.

— Значит, у меня в гостях — целых два посланца. Первый гарантирует, что я получу назад моего ога. Чего же хочет второй?

— Второй явился с похожей целью, — твёрдо ответил я. — В надежде, что его друг отыщет здесь надёжное пристанище… Но теперь у меня другие планы. Я пришёл к выводу, что Афидману не место на Фабрике.

— Ага. — Уло снова прищурилась. Похоже, наша беседа её забавляла, но и утомляла тоже. Вопрос был в том, когда она потеряет терпение. — Значит, ты из тех… из борцов за права..? Тебя возмущает моё отношение к огам?

— Не угадали. Другие клоны мне безразличны. Звучит ужасно, правда? Но, по крайней мере, Афидмана я рассматриваю как личность, а не как предмет.

Произнося это, я посмотрел на старуху в упор. Моя филиппика её не задела: Уло улыбалась мечтательно и чуточку рассеянно.

— Ты говоришь почти как она… Как Лидия Серебрякова. Если ты общался с матерью, то должен знать, что я приютила у себя дочь. Она была доброй девочкой. Они с Афидманом сильно привязались друг к другу.

— Неужели Рем не ревновал?

Уло рассмеялась. Звонко, как молодая.

— Для своего возраста и положения ты слишком хорошо информирован… Как тебя зовут, посланец доброй воли?

— Алекс Бор… Разрешите мне задать ответный вопрос. У нас говорят, что Фабрика неприступна. Как Рему удалось бежать?

— Это не трудно, если хочешь уйти по-настоящему… Тебя удивляют мои слова?

— Вообще-то да, — признался я. — В Таблице я слышал другую версию: что Рем был пленником оговодов.

Старушка печально развела руками.

— Его держала привязанность к матери. Мои стражи часто видели его в окрестностях Фабрики, он был как на коротком поводке. Наверное, надеялся подыскать для Лидии другое укрытие. Вот только не учёл, что она сама не хотела выходить наружу. Когда она умерла…