Нолд (СИ) - Железняк Александр - Страница 17

Неспешная езда продолжилась, пару раз ему пришлось менять маршрут - не хотелось сталкиваться с большими группами, при нападении которых велик шанс за чем-то не уследить и потерпеть поражение. Один раз он завалил Элиту, заметив её издалека и сняв одиночным выстрелом - неизвестно, что у неё были за умения, но скрыт и сканер к ним не относились, так что обнаружить её загодя и подкрасться оказалось просто, свита же после смерти вожака заметалась, и поспешила покинуть ставшее столь опасным место.

Глубже в Пекло соваться за рулём было смертельно, так как там начинались почти сплошные густонаселенные кластеры, и не было тех условно безопасных тропок между ними, которые выбирал Босой сейчас. Удвоив частоту активации сенса, и выбирая путь не по качеству дороги, а скорее по её отсутствию, он подкрался к озеру. Босой привычно замаскировал квадрик на крошечном, заросшем кустами стабе, тут же запасёнными, не первый раз использованными средствами. Пополнил схрон, заменив продукты питания, и пополнив запасы патронов, так как неизвестно, в каком состоянии он вернётся назад.

Надувание лодки много времени не заняло, как и установка мотора и подключение аккумуляторов, а вот с маскировкой ему пришлось привычно повозиться, заменяя пожухлые веточки на свежие, и нанося свежий слой тины и ряски. Без этой маскировки вышедший на берег Элитник мог заинтересоваться плывущим по воде, и несмотря на то, что в воду лезть не будет, может начать швырять булыжниками или другими предметами, - с него станется. Это вам не спокойные места, где тупые зараженные, уткнувшись в реку, начинают двигаться вдоль неё, и на лодки с ревущим на всю округу моторам лишь порыкивают, - тут твари не в пример умнее и сообразительнее.

Закончив с приготовлением, и закинув в лодку весла, рюкзак и винтовку, сам Босой забрался внутрь, и в сгущающейся темноте бесшумно пошел по к реке, вытекающей из озера, и держась стремнины, пошёл в сторону моря, по ходу вспоминая, как первый раз летел этим маршрутом пятнадцать лет назад, только в обратном направлении:

- Слышь, Шпунт, - проорал ему Нос, пытаясь перекрыть шум винтов, - я так и не понял, что ищем то?

- Сказано было, что б нашли безопасное место, куда по воде добраться можно, сам же слышал, - ответил он.

- Это ясно, хоть и не понятно, как-то место выглядеть должно, - продолжил диалог Нос, - а вот, «подмечать все странное», что значит?

Действительно, последнее указание с самого начала выглядело нелепо на фоне всего происходящего, а теперь, когда по берегам реки, как и ранее вдоль моря, мелькали сюрреалистические пейзажи, занятые, или скорее оккупированные монстрами, то тем более звучало непонятно.

Вертолет буквально стелился над водой, стремясь снизить свою заметность со стороны, и не попасть под удар камней, которыми, как оказалось, монстры кидаются довольно метко. Чем дальше они улетали, тем страшнее становилось, и тем тоскливее на душе, поэтому, решив разрядить гнетущую тишину, он ответил на последний заданный вопрос:

- Нормальных людей заметишь, это и будет странным, - нашелся он, а не услышав ответа, обернувшись, столкнулся с пустым взглядом Носа.

Встряхнувшись, Босой отогнал жуткие воспоминания, - не время о таком думать, беду можно накликать, и сосредоточился на управлении, порадовавшись, что в этот раз из-за перезагрузок кластеров река не обмелела и не превратилась в бурный поток, пока он по ней шел. Уже в предрассветных сумерках Босой вышел к бухте, со стоящими на якорях катерами и яхтами, и отдалившись от берега, облегчённо вздохнул и привстав, смог немного размять затекшие члены.

То зевая, то протирая глаза кулаком, Босой рассматривал в бинокль стоящие в бухте суда, освещенные рассветным солнцем. Тут были как мелкие суденышки, так и довольно большие катера и яхты, некоторые из которых, судя по отделке, явно относились к дорогому классу. Впрочем, ему было абсолютно плевать как на их стоимость в том мире, откуда они попали в Улей, так и на то, кто был их владельцами, и сколько миллионов стоила их внутренняя отделка. Не собирался он и пересекать океан, или гонять на сумасшедшей скорости по волнам, так что их мореходные и скоростные качества были так же не особо интересны, тем более, что Босой в них и не разбирался.

Тем не менее он разглядывал каждое судно весьма пристально, и, выбрав два, стоящих на небольшом удалении друг от друга, и, рыская по курсу из-за малой жесткости надувного корпуса, направил лодку к шикарной яхте.

- Пальцы разожми, придурок, - прошипел Босой, глядя в перепуганные, поросячьи глазки молодого толстяка, сидящего по грудь в воде, и мертвой хваткой держащегося за лестницу для спуска купальщиков.

Не добившись результатов, с трудом сам разжал их, и втащив толстяка в лодку, влил в того живца, а после того, как тот тараща глаза, и хватая ртом воздух, стал шевелится, всучил бутылку воды, и открытую банку тушенки, с воткнутой в неё ложкой.

Босой скептически посмотрел наверх, где по палубе бродили длинноногие медляки в бикини, и на толстяка, решил не заморачиваться с зачисткой этой дуры, так как стронуть её с места вряд ли получится, а если и получится, то управлять ею в одиночку будет непросто. К тому же, если спиртного тут точно навалом, и даже наркотики наверняка присутствуют, то готовая еда могла и испортится, холодильники потечь, а вот наличие банальных консерв вызывало сомнение.

Отчалив от борта, он неспешно подошел к, судя по медлякам мужского пола в рыболовной амуниции, и наличия кучи удилищ на корме, рыболовецкому баркасу, зацепившись за якорную цепь которого в воде сидел бородатый мужик в тельняшке, наблюдающий за ними, мимикой и жестами призывая к тишине, и прося о помощи. Его Босой тоже затащил в лодку, и усадив рядом с толстым, напоил живцом, и выдал воду и тушенку. Потом, подумав и решив, что дальше тянуть смысла нет, выдал каждому по брошюрке об Улье, которые прихватил именно на этот случай.

Следующей точкой был явно военный катер, с автоматической пушкой на носу, где его дар показывал одинокую, слабую засветку. Оставив пассажиров задумчиво листать брошюрку, и предупредил, что, если двинутся с места, расстреляет из пушки, сам забрался на борт.

Засветкой оказался моряк, лежащий без сознания в рубке, в окружении трупов. Видимо, когда коллеги стали оборачиваться, он пытался их утихомирит, потому как на руках мясо свисало клоками, да и на теле виднелось масса прокусов. Трупы же образовались после того, как он расстрелял коллег, в подтверждении чего была россыпь гильз на палубе, и валяющийся рядом пистолет, на вскидку калибром миллиметров девять.

С сомнением оглядев еле дышащего моряка, Босой всё же решил забрать его с собой, поэтому взвалил его на плечо и отнёс к лодке. Не желая заляпывать кровью внутренности лодки, приказал подать мешок, и прямо на палубе перевязал пострадавшего, предварительно вколов тому спека, и щедро поливая ужасные раны перекисью водорода, и негромко свистнул.

Пассажиры на его призыв о помощи прореагировали по-разному, - пухлый испуганно отпрянул, а вот второй аккуратно принял на борт тело, спускаемое за шиворот, а вслед за ним и мешок.

Прогулявшись по кораблю, Босой в первую очередь посетил камбуз, где набрал сухих пайков непривычного, но узнаваемого вида, бутыли с питьевой водой, а в арсенале, замок которого сбил выстрелом из пистолета, разжился́ тремя короткими автоматами, и выгреб все магазины и патроны.

После того, как всё это было погружено в лодку, а сверху взгромоздился сам, то лодка опасно просела в воде и слегка перекосилась. В этой связи дальше идти пришлось медленно и осторожно, молясь богам Улья, чтобы где ни будь не перезагрузился морской кластер, вызвав волну, которая их наверняка потопит.

Дар сенса показывал Босому, что, кроме зараженных, в этой части бухты иммунных больше нет, так что, ещё раз осмотрев в бинокль суда, выбрал катер, на котором наверняка есть каюта, кухня, туалет и душ. Подойдя к катеру, привлекшему, кроме прочего, двумя навесными моторами и крепкой крышей, и тихо пришвартовавшись, с клювом в руках забрался на борт, и точными ударами в висок упокоил обоих мертвяков, перемазанных кровью. Вернувшись, по пути убедившись, что топлива почти полный бак, махнул пассажирам рукой, и с трудом выговаривая слова, так как язык, хоть и был схож с родным, имел значительные лингвистические отличия, скомандовал: