Под Одним Солнцем (СИ) - Шалимов Александр Иванович - Страница 111

— Антор! Антор! Отвечайте. Вы живы?

— Теперь, кажется, жив.

— Что с вами произошло?

— У меня отказал двигатель, и я стал падать в воду, подождите, дайте отдышаться…

— Вы в безопасности?

— Не знаю даже… подождите.

— Вы не получили ранений?

Я, как мог, ощупал себя в тесноте расщелины. Во многих местах тело ломило.

— Ран нет, но ушибов много и болит голова.

— Где вы сейчас находитесь?

— На островке, недалеко от устья реки.

В этот момент сквозь мое укрепление протиснулась уродливая голова длиной почти в полметра и больно ухватила клювом за ногу.

— У-у! Проклятье!

— Что там у вас происходит?

Я ударил чудовище ножом в глаз.

— На меня нападают крылатые, я, кажется, попал как раз в место их гнездований.

— Они опасны?

— Ну вас к черту, мне некогда…

Я яростно боролся со своим противником. Мой нож был слишком слабым оружием против этой живучей твари. В конце концов, один из ударов достиг цели — животное забилось в судорогах, но я совсем обессилел. Снова забаррикадировав отверстие, я отполз в дальний угол и свалился в изнеможении.

— Они не очень опасны, но мне с ними не справиться, отсиживаюсь между камнями… выручайте…

Это было последнее, что я смог произнести и часа на два впал в забытье…

«Эльприс» добрался до острова, когда кислорода у меня почти не оставалось. Я смутно помню тот переполох, который внесли в царство крылатых люди, грохот выстрелов, пронзительные крики животных, шелест бесчисленных крыльев. Я выбрался наружу и, подхваченный Ланком и Дасаром, кое-как добрался до лодки. В памяти еще сохранилось журчание волн, склоненные надо мной лица, пульт управления и маслянистая влага гидроконтейнера. Дальше — провал, вмещающий в себя несколько суток. Конд рассказывал мне потом, что я нашел еще в себе силы указать ему разведанный мною путь к дельте Ракса.

Когда я окончательно пришел в себя и выбрался из гидроконтейнера, Кор, Конд, Дасар и Барм были снаружи. Меня встретили Ланк и Торн.

— Ну-ка, покажись, — сказал Торн, поворачивая меня к свету, — основательно тебя, однако, они разделали.

Он скрылся в соседнем отсеке и вскоре возвратился, нагруженный целым ворохом медикаментов.

— В первую очередь будешь принимать вот это, ясно?

Я сделал безразличный жест.

— Ланк, наложите ему на ушибы листер. А вы вытритесь, — он кинул мне полотенце.

Я старательно снял с себя маслянистые капли раствора. Ланк хлопотал возле меня, накладывая на тело длинные и жгущие кожу ленты листера.

— Далеко мы поднялись по реке? — спросил я.

— Далеко, уже двести километров, повернись другим боком, вот так… — Ты не слышал, что Кор приказал? — спросил Ланк.

— Не слышал, откуда же… — ответил я.

— На тебя наложен штраф.

— Штраф? Какой штраф?

— Двести ти.

— Это за что?

— За то, что ты вылетел на разведку без оружия, — пояснил Тори.

— Двести ти! Иди ты к черту со своим листером, — я оттолкнул Ланка. — Где Кор?

— Сейчас его нет на корабле, все остальные снаружи.

Целый час я ждал возвращения Кора и, надо сказать, за это время основательно накалился. Едва участники вылазки сняли скафандры и разошлись по своим местам, как я бросился в центральный пост к Кору. По дороге мне попался Конд.

— Ан! Ты уже здесь? Значит здоров?

— Здоров, — буркнул я. — Кор у себя?

— У себя. Ты уже знаешь?

— Знаю.

— И хочешь с ним говорить? — Конд неодобрительно покачал головой.

— Хочу, как видишь.

— Брось, не стоит, я уже говорил.

— Ну и что?

— Мне это обошлось ровно в пятьдесят ти.

— А тебе-то за что?

— За то, что лез, по его мнению, не в свое дело.

— Все равно пойду, пусть попробует сказать, что двести ти не мои.

Кор встретил меня весьма дружелюбно, я даже не ожидал. Он лежал в защитном положении, отдыхая после вылазки. Услышав мои шаги, он открыл глаза.

— Мазор Антор! Наконец-то. Я давно ожидал вашего выхода из контейнера. Чувствуете себя нормально?

— Да, нормально.

— Цвет лица у вас еще нездоровый, — продолжал Кор, — болят ушибы? Вас осматривал мазор Торн?

Я решил сразу перевести разговор в нужное русло.

— Мазор литам Кор, я пришел к вам по другому вопросу.

Кор едва заметно кивнул головой и закрыл глаза.

— Я знаю, говорите.

— Мне сообщили, что вы наложили на меня штраф.

— Правильно. Это вас удивляет? — Хладнокровие у него было поразительное.

— Нет, — отчеканил я, — возмущает!

Кор приоткрыл глаза и окинул меня взглядом.

— Тем лучше.

Я остолбенел и не нашелся, что ему ответить.

— Тем лучше, — повторил он, — по крайней мере вы теперь не будете забывать о тех мелочах, от которых зависит благополучный исход экспедиции. У вас есть какие-нибудь вопросы?

— Нет.

— Тогда отдыхайте, через три часа ваша вахта.

Он отвернулся, давая понять, что разговор окончен.

Мы двигались в глубь континента… Над нами было небо, то грозное и черное, изрезанное вспышками молний, то глубокое и чистое, слепящее прозрачной синевой. Проплывали мимо берега реки, окаймленные белым, как снег, песком, журчала за кормой вода. Буйные заросли деревьев, сплетаясь между собой ветвями, решительно наступали на берег или следовали за авангардом густо разросшегося кустарника. Временами и деревья и кусты отступали, освобождая место обширным полянам, покрытым ворсистым ковром густой зеленой травы, расцвеченным странными яркими растениями, над которыми вились бесчисленные рои насекомых. Одна красочная картина сменялась другой, еще более красочной. И вдруг недра земли поглощали зеленый покров, и тогда в солнечных лучах купалось царство минералов, не менее разнообразное и причудливое, чем отторгнутая ими органическая природа.

Нас окружал сказочный мир, заселенный животными-химерами. Никакая человеческая фантазия не способна создать полчища столь отвратительных чудовищ: ползающих, прыгающих, квакающих, летающих, ревущих и пожирающих друг друга. Животный мир — это ужас Арбинады. Мы поняли это слишком скоро и заплатили слишком дорого…

Корабль разрешалось покидать группами не менее двух человек. Специалисту, идущему на поиск, придавался как минимум один сопровождающий. Такими сопровождающими были — я, Конд и Ланк, а так как Кор никогда не отпускал одновременно обоих пилотов, то Ланку чаще других приходилось выходить из корабля. В условиях Арбинады, ее диких зарослей, болот и нагромождения скал удобнее всего было передвигаться по воздуху. Это было менее утомительно и значительно безопаснее. Те летающие драконы, которые доставили мне в свое время столько неприятностей, были сравнительно безопасны, да и обитали они вблизи морского побережья. Их сородичи, населяющие леса в непосредственной близости от реки, хотя и летали огромными стаями, но были значительно меньших размеров и при нашем появлении в воздухе обычно исчезали. Главная опасность подстерегала нас в воде и на суше.

Чаще всего на поверхность Арбинады я выходил вместе с биологом. Не знаю, почему он избрал именно меня. Правда, я хорошо владею оружием. Может быть, поэтому Дасар предпочитал видеть меня рядом с собой, отправляясь на свои научные экскурсии.

Биолог оказался дотошным исследователем, и, сопровождая его, мне пришлось увидеть очень многое. И увидеть и узнать. Дасар — человек разговорчивый и свои мысли выражает часто вслух, поэтому волей или неволей я становился соучастником его деятельности и хранителем его мыслей. Мало-помалу я сам стал втягиваться в эту работу и. иногда высказывал соображения, которые он не отвергал, а, пробурчав что-то себе под нос, изрекал приблизительно такую фразу:

— Однако, Антор, ваши заболоченные космосом мозги еще способны на некоторую макроскопическую деятельность…

Это следовало воспринимать как высшую похвалу. По поводу других моих соображений он не скупился и на такие замечания.