Альфа. Взрослые сказки (СИ) - Мун Эми - Страница 26

— У меня есть кое-что гораздо интереснее.

Только мельком на листы глянула. И к книге отправила.

— Я вкурсе, что мой телефон на прослушке.

— А ты в курсе, что за оскорбление альфа имеет право изгнать оборотня из Стаи или вызвать на дуэль?

Вздрогнула.

— Чего ты хочешь?

Руслан много чего хотел. Особенно в постели. Но как раз про постель можно было забыть. За ним много грешков числилось, но насилия над женщиной — никогда. А ее и подавно не стал бы. Холодной дрожью от одной мысли пробивало.

— Встань.

Милолика ждала всего. Еще одной попытки залезть к ней в трусы, морального прессинга за слова Киры, или шантажа ими же. Но никак не поцелуя. Серов просто сгреб ее в охапку, сжимая до сбившегося дыхания, и поцеловал.

Сначала она растерялась. Причем на столько, что сама же вцепилась в лацканы темно-серого пиджака. А потом было поздно. Хотя как раз нет. Стоило бы сжать зубы, прокусывая его язык насквозь, но она послушно позволяла целовать себя. И даже отвечала, потому что на мягком плюшевом диванчике, напротив панорамного окна, валялись белые листы с таким компроматом, что ей впору было падать на колени и высасывать Кире прощение.

И она бы это сделала, все что угодно по его приказу. Твердость, которая упиралась ей в живот намекала на вполне логическое продолжение встречи, но так же внезапно он отстранился.

— Встретишься с ней один раз, — прохрипел Серов, ослабляя галстук. На висках блестели крупные капли пота, а от его взгляда по телу пронеслись холодные мурашки. — За неуважение Грозова будет отстранена от работы и участия в жизни Стаи на год. Дальше посмотрим.

А потом он просто развернулся и вышел. И только звук хлопнувшей двери вывел ее из ступора. Обхватив зябнущие плечи руками, Милолика посмотрела на забытые распечатки. А на губах все так же горело ощущение поцелуя. Одного единственного, долгого поцелуя, который принес ей то, за что она могла бы переступить через себя и раздвинуть ноги.

В полубреду добравшись до кровати, Милолика рухнула на мягкий ворс покрывала.

Заснула прямо так, в любимой байке и мягких серых штанах.

А ночью ей приснился играющий под луной волк. Светло-серый, с широкой грудью и пушистым, как у хаски, хвостом. И она бегала вместе с ним. Под лапами пружинил лесной мох, она путала следы, в шутку стараясь скрыться и спрятаться в тени толстых деревьев, но он всегда находил ее. Настигал в несколько прыжков и нежно хватал за холку, прижимая к земле. Лишь на миг давал почувствовать свою силу, а потом снова отпускал, позволяя продолжить игру. Долгую-долгую до самого рассвета.

Глава 22

Дата встречи с подругой была сообщена ей заранее. Самим Русланом, разумеется.

Мужчина просто зашел вечером, через несколько дней после того необычного сна и сообщил о том, что завтра она увидится с Кирой. За известие даже не пришлось расплачиваться поцелуем. Да и вообще с альфой творилось что-то странное, как будто он решил дать ей передышку. И все остальные тоже.

Оборотни, прислуга и охрана, вели себя исключительно вежливо и незаметно.

Кристины вообще было не видно, хотя Милолика и ждала, что та обязательно явится на порог, устраивать разборки, и даже пищу стали приносить сюда, не требуя спускаться в гостиную.

Но задавать вопросы по этому поводу, она, конечно, не собиралась. Да и заботило ее сейчас совершенно другое.

Милолика крепче прижала к себе черную сумочку, и постаралась расслабиться.

Лучше бы ее и как прежде ничего не трогало. Но защитная броня равнодушия окончательно превратилась в пыль под напором быстро растущих надежд. И руки тряслись так, что она не была уверенная, сумеет ли вообще удержать легкий кусочек картона в пальцах.

Схватившись за пальтишко, Милолика решительно вышла из гардеробной. Руслан ждал. Сидел в кресле и держал в руках ее забытую книгу. Водил по ней своими ухоженными пальцами, осторожно касаясь тиснения букв.

— Интересный подарок на день рождения…, - его слова явно предполагали диалог.

— Какой есть.

Время откровений прошло. И рассказывать мужчине о том, как она бегала за этим экземпляром по всему Питеру, а перед этим несколько месяцев зарабатывала официанткой свои собственные деньги, Милолика больше не хотела. А ещё очень не хотела, чтобы Руслан контролировал их встречу с Кирюхой. Через две недели свадьба. Пусть бы со своей породистой невестой по салонам таскался, но вместо этого Руслан решил побыть конвоиром. Как будто мало охраны вокруг!

Альфа отложил сборник сонет Шекспира и поднялся. В извечном костюме, недовольный и собранный. Странно, чем ближе дата окольцовки, тем сильнее Серов хмурил брови. Неужели «самое ценное» больше глаз не радовало?

Тем временем мужчина приблизился к ней. Подцепил костяшками подбородок и заставил смотреть на себя.

— Ты слишком волнуешься…

Милолика облизнул пересохшие губы. Чёртово волчье обоняние!

— Кира — все, что у меня осталось после… смерти отца. Я очень хочу ее видеть.

Черный зрачок дрогнул и расширился, оттесняя зелень радужки к самому краю.

— Один час, — провел пальцами по щеке. Потом скользнул вниз и устроил свою ладонь сзади на шее.

Час?! Ей не хватит!

— Мне нужно больше.

— Один час.

От невозможного желания влепить ему пощёчину чесались руки. Но Милолика лишь больнее прикусила щеку. Ей и ее ребенку нужна эта встреча.

А мужчина тем временем продолжал разглядывать ее лицо. И зеленые глаза желтели так стремительно, что от волнения закружилась голова. Свидание с подругой вот-вот могла быть заменена на секс с альфой. Вот прямо тут. на белоснежном, пушистом, как облако ковре. Но Серов позволил себе лишь легкое прикосновение пальцами к ее губам. А потом, эти осторожные пальцы сжали локоть так, что Милолика почувствовала себя в капкане. Нет, ей было не больно. но хватка у Серова оказалась железная.

В качестве места встречи он выбрал свою оранжерею. Перестраховывался. Но никто не говорил, что будет легко, хотя Милолика предпочла бы какое-нибудь людное местечко типа ресторана, где можно увести подругу в туалет.

Уже на подходе к стеклянному сооружению она увидела силуэт Кирюхи.

Тошнотворная слабость прокатилась по телу новой волной. Она должна все сделать сегодня. Господи, один час… Как мало!

— Ублюдок, — зарычала волчица, как только они вошли. И в глазах такая ярость, что Милолики стало не по себе. Но Руслан даже не дрогнул, продолжая сжимать в железных тисках ее локоть.

— Ещё одно слово и ваша встреча закончится. И год вне Стаи превратится в два.

Волчица оскалилась, но больше не произнесла ни звука. В контрасте с черным траурным костюмом ее личико казалось белым как мел. И только рот в кроваво-алой помаде.

Мужские пальцы разжались, даруя ей свободу, — Общайтесь, — обронил Руслан — но имейте в виду — вокруг камеры. И если мне хоть что-то не понравится…

От пристального взгляда захотелось залезть под ближайший декоративный куст. Но она даже сумела не сразу отвести глаза. Альфа еще раз осмотрел их с ног до головы, и покинул помещение.

— Кирюша…

Волчица просто влетела в ее объятья

— Мразь, какая же он мразь, — шептала, гладя горячими ладошками, щеки, волосы и плечи. В голубых глазах дрожали крупные капли слез. — Бедная моя девочка. хорошая… Что же я наделала…

— Кирюша, ну что ты… Что за глупости. Давай сядем?

— Ох, малышка, конечно, конечно… Ты же.

И замолкла на полуслове. Чувствовала, что их тут трое и боялась ее реакции.

Милолика улыбнулась, взглядом и мимикой давая понять, как относится к своему малышу. Волчица все же всхлипнула. Прижала пальчики к губам, а в глазах облегчение девятым валом.

— Я все расскажу, только, пожалуйста, давай сядем вон… на ту скамейку.

Там, кажется, нет камер. Хотя в этой зелени можно спрятать что угодно. За окном осень вовсю, дождь напополам с ветром, а тут тепло по-летнему. Райский сад под высоким стеклянным куполом, только птичек и бабочек не хватает.