Альфа. Взрослые сказки (СИ) - Мун Эми - Страница 50

Получив свободу, Кира ткнула его кулачком под ребра. Пощекотала только. А потом подхватила обозленного Олежку на руки и припустила в соседнюю комнату.

Потирая искусанную маленькими зубками кисть, Макс пошел следом. Точно альфа из мелкого вырастет.

В номер они ввалились всей гурьбой. От увиденной картины озноб продрал. Рус сжимал в объятьях закутанную в простынь, бессознательную девушку. Олежка закричал пуще прежнего.

— Мама! Мама!

— Мила!

Кира, с мелким на руках рванула вперед.

— Она в обмороке, — не глядя на них. произнес Руслан, и осторожно провел рукой по бледному личику. Макс недовольно рыкнул. Альфа был, в чем мать родила. Мышцы так и бугрились, красавец херов… А рядом вертелась его самка!

— Кира, оставь ребенка и пойдем. Все с твоей подругой в порядке.

Милолика тихонько застонала и поморщилась. Вот-вот очнется.

— Выйдете, — распорядился Рус. И Макс с удовольствием исполнил приказ. Ребенка. естественно, это не касалось.

Милолика

— Мама! Хор-р-росая! Кр-р-расивая!

Да, красавица из нее отменная! Сидит на кровати, закрученная в простынь не первой свежести, прижимает к себе сына и от страха дышит через раз. А Олежка смеется, гладит ее по голове, и все равно ему, что напротив причина всех их мытарств.

Серов застыл в центре, гостиничной, судя по всему, комнаты. Босой, в одних наспех застёгнутых джинсах… Господи, Серов и в джинсах! На голове бардак, запястья все… изрезаны?! Он что себе вены пытался вскрыть? По кругу?! И его губы… Вот куда Милолика старалась не смотреть. У нее точно такие же. Она не помнила, что произошло, но и без того ясно, чем они тут занимались…

Милолика покрепче прижала Олежку. Ее ненавистный взгляд Серов встретил спокойно. Ну да, она же теперь никуда не денется! Плечо от метки занемело все.

Укусил ее, зараза. Не терял времени даром! Милолика всхлипнула. Истерика рвалась наружу… И если бы не сын…

— Ты напугаешь его, — тихо произнёс Серов. и она проглотила комок в горле.

— Милопика, я понимаю — ты боишься и обижена…

Она обижена?! Милолика задохнулась от возмущения, а Олежка вдруг засмеялся.

Подумал маленький, что она рожицы строит. Обнял еще крепче за шею и поцеловал щеку. Ее радость!

Сердце мучительно трепыхалось в груди. Ураган вернувшихся эмоций швырял из стороны в сторону. Первый раз она испытывала нечто подобное. Дикую помесь ярости, страха и желания вернуть хоть каплю прежнего равнодушия! Потому что чувствовать снова — это больно! А там… там только она и ее сын! Так похожий на своего отца…

Внутри все сжалось от пронзившей насквозь обиды. Один в один, ну просто копия!

Это ей раньше все равно было А теперь зубы сводит от мысли, что альфа наверняка гордится этой ненормальной схожестью. Ненависть клокотала серной кислотой, лишал голоса. А Руслану хоть бы что! Глыба ледяная!

— Милолика, — продолжал гнуть свое Серов, — сейчас тебе тяжело не только из-за меня. Демидова предупреждала о сильных эмоциональных всплесках…

Какие там всплески, Милолике было не важно. Слух выхватил только одно слово.

Демидова?! Это фамилия Аньки и Жанны. И Лары, Верховной северного Ковена…

— Ведьмы! — зашипела она сквозь зубы. Ну да, кто же еще сюда эти очень знакомые лоскутные одеяла приволок и пучки трав по стенам развесил. Надо же, как Серов прогнулся! До помощи «шлюх» снизошёл…

— Да, тебе помогли они. Но давай мы поговорим в более… удобной для тебя обстановке. Как два взрослых человека.

— У меня есть идея лучше! — зашипела она. — Исчезни!

Конечно, это чушь все. Куда он исчезнет, если метку поставил? Но как? Как, черт возьми?! И Кира теперь меченная тоже…

— Может быть, мы лучше поедем в зимний домик? Ты голодна, и Олежка давно не ел.

Стоило Серову напомнить о еде, как желудок требовательно заурчал.

— А супруга твоя нам чаек нальет? Уже спланировал, как тетю представишь? А?! Да ты…

— Я развожусь.

Милолика захлопнула рот. Разводится? Со своей породистой сучкой? Ну да, он же говорил об этом… Неужели правда?! Пока она пыталась переварить еще и эту новость, Руслан просто подошел и присел рядом, уравнивая их рост. Всего в метре от нее!

— Я мог бы приказать надеть на тебя наручники и увести. Не сейчас. Еще когда только нашел. Но вместо этого ты уже полчаса жмешься в углу кровати. А я уговариваю просто на разговор. А потом ты сама решишь, что дальше делать.

Каждое слово было болезненно-правдивым. И в зеленых глаза не намека на прежнее превосходство. Он что, заболел? Или головой ударился?

— Конечно, уговариваешь, омегу к рукам решил прибрать, да?! — Милолика отчаянно цеплялась за последнее, что могло бы оправдать его ненормальное поведение.

— Ты чувствуешь в себе волчицу?

И вот она опять загнана в угол. Сынок уложил головушку на ей плечо и спокойно перебирал пальчиками растрёпанные локоны. Он часто играл с ее волосами… И дядю не боялся от слова совсем. Одна Милолика сейчас чувствовала полный раздрай, и абсолютно никакой волчицы. Но она ведь оборачивалась раньше! И даже что-то помнила из редких прогулок по лесу…

— Ты вернулась, как человек. Но можешь никогда больше не обернуться снова. И твой Дар, скорее всего, исчез, — даже сквозь алую дымку ненависти она увидела, как в потемневших глазах мелькнула боль. — Пойдем. Или я отнесу тебя в машину на руках.

В сердце опять заклокотала ярость. А деваться-то все равно некуда. Без документов, без одежды нормальной. Ещё и метка на шее…

— Выйди. Мне нужно одеться, — процедила сквозь зубы она.

Глава 11

Серов ушел. Просто поднял с пола темно синюю водолазку и вышел, даже взглядом не оспаривая ее просьбы-требования.

— Дядя посёл? — встрепенулся Олежка.

Пошел-пошел. В задницу он пошел! Со своим «давай поговорим, как взрослые люди»! Одной рукой придерживая простынь, а второй сына, Милолика соскочила с кровати и первым делом сразу же подбежала к окну. Пятый этаж! Вариант сбежать окончательно рассыпался прахом. Проглотив парочку крепких выражений, она развернулась, спустила ребенка на пол, и пошла собирать разбросанные по всему номеру вещи.

Олежка послушно топал за ней следом, и все норовил заглянуть в глаза. Господи, что на нем за одежда ужасная?! А это что валяется? Ее кофта? Жуть какая… Синяя и растянутая, с принтом в крупный цветочек. Но ведь купила же… Сама!

— Милок, — всхлипнули за спиной. Милолика обернулась. Кусая дрожащие губки, в дверях стояла Кира. Ее Кирюха! Без которой она с Олежкой на руках не протянула бы и нескольких месяцев. Поддельные документы, съем квартир, работа… Все было на ней!

— Почему ты не отговорила меня покупать этот кошмар? — прошептала Милолика, удерживая двумя пальцами кофту.

— Ты… ты… Ты сама ее выбрала-а-а…

Всхлипывающая волчица повисла у нее на шее. Милолика уткнулась носом в теплое плечико.

— Просто в том интернет магазине она по уценке шла, — прошептала, уже не пытаясь сдержать слез, — Девяносто процентов…

— Я… Я за э-э-эту гадость еще бы и доплачивала-а-а… Милка-а-а, ты вернулась!

— Мама? Мама Кир-р-ра? Бона?!

Бедный Олежка никак не мог понять, почему две его мамы носами шмыгают.

— Не больно, мой хороший! Твоя мама вернула-а-ась…

Ребенок только больше растерялся. Распахнул свои глазки. А ресницы-то длиннющие… Красивые!

И, как вода в сливное отверстие, эмоции выплеснулись из нее спасительной женской истерикой. Сидя на кровати, в объятьях подруги и своего сына. Милолика ревела, наплевав на, сто процентов, хреновую шумоизоляцию, и с каждой слезинкой понемногу приходила в себя.

Руслан

— Руслан, даже не думай. Я тебе как мужик мужику говорю, дай им время.

Макс перегородил собой почти весь коридор. Набычился, глаза желтые, но взгляд твердый. Не уступал, нутром понимая, что он сейчас все равно в драку не полезет.