Альфа. Взрослые сказки (СИ) - Мун Эми - Страница 57

Поднявшись на ноги, он пошел за курткой. Поедет туда. Подниматься не будет. просто посидит в машине… Сам не знал, зачем, но тянет так, что дышать невозможно. Весь дом, светлый большой, давит хуже того подвала. Мазохизм какой-то. Но каждый раз он с болезненным удовольствием стремился встретиться с ней. Заглянуть в глаза, хотя бы словом переброситься, зная, что потом шипастый огненный шар в груди станет больше ещё на несколько колючек. Но как утопающий пытается достать до дна, надеясь оттолкнуться от него, он с жадностью забирал ее горечь и обиду, пытаясь испить их досуха. Но, кажется, уже начал захлёбываться. И если бы не Олежка…

Дверь спальни выросла перед носом сама по себе. Он просто хотел спуститься вниз, но прошел весь коттедж из одного конца в другой, чтобы убедиться — с сыном все в порядке. И еще раз посмотреть на мальчика. Скоро он такой возможности лишится. Милолика переселиться в свой дом.

Грозова находилась там. он чуял, а значит можно не волноваться. Волчица оказалась замечательной нянькой. Макс на нее не надышится, и наверняка уже присматривается к кольцам.

Не удержавшись, Руслан все-таки заглянул.

Малыш сладко посапывал в кроватке, а плюшевый мишка сидел в изголовье, около тусклого ночника. Грозова тихо ковырялась в мобильнике, забравшись с ногами в одно из кресел. Увидев его, молча склонила голову, словно он ещё был ее вожаком, но с места не двинулась. Руслан бесшумно подошёл к мальчику и осторожно провел рукой по мягким кудряшкам. Вот оно, то последнее. что еще держало Милолику рядом. Их ребенок. Ледяная дрожь пробиралась до самого нутра, стоило представить, что могло с ними случится, и как трудно малышу было без Стаи. А ведь могло все по-другому быть. Так по-другому…

Вид умиротворённого детского личика успокоил и придал сил. Руслан вышел из комнаты и уверенно направился к выходу Он заберёт ее сам! А Макс пусть едет сюда, и шерстит со своей командой систему безопасности. Влада теперь нет…

Руслан оборвал мысль о брате, так, как не раз до этого. Потому что ещё этого груза сверху он не выдержит. Жив, катается по Питеру, вырубил все мобильник, живёт у себя. абсолютно не скрываясь, выглядит, по словам Макса «хреновенько, но пойдет» Пусть. Но если Влад появится в Озерках, это будет четвертая дуэль.

До места, где Милолика должна была находиться, он добрался за минут сорок.

Ночной Питер блестел огнями, множество людей гуляли, наслаждаясь хорошей погодой. Скоро начнутся белые ночи… И как же хотелось прогуляться с Милоликой тут по набережной. Усадить на байк, и махнуть на развод мостов.

Заехав на подземную парковку бизнес центра, он без труда нашел скучающего за рулём Макса. Попярник тыкал своими лапищами в телефон и Руслан с первого раза мог сказать, с кем именно Довлатов переписывается.

Увидев его, Макс оперативно сунул телефон в карман и выскочил из машины.

— Все в порядке! — отрапортовал он. — Я тут к камерам подключился. Ничего… необычного. Танцы, фуршет. Все.

А глаза бегают.

Сдержаться Руслан просто не мог Злое рычание эхом заскакало между бетонных столбов паркинга. И ревность, звериная и человеческая, одним черным потоком хлынула в кровь.

— Езжай в Стаю!

Максу дважды повторять не нужно было. Быстро в машину прыгнул и стартанул, только пыль столбом. Черный внедорожник скрылся за поворотом, а он… Он разбил костяшки в кровь о бетонную стену. Оставил на ней уродливые бурые подтеки, но вот беда — семь долгих, невероятно бесконечных дней в подвале научили его терпеть физическую боль. Чувствовать, как мелкие железные штыри входят под кожу и не бояться разорвать ее на лоскуты. А кто научит дышать, когда сердце в клочья рвет? С кем она там танцует? Что, блядь, за щенок ее лапает своими потными ладошками?!

Прижавшись лбом к холодной стене, он выдохнул. Кулак саднил и, наверное, опухнет. Да и черт с ним.

Руслан облокотился на стену и прикрыл глаза. Но долго так простоять не успел.

Голос, такой знакомый и любимый, как волшебная флейта, заставил очнуться и медленно развернуться в сторону звука. А потом… Потом реальность вокруг растворилась, оставляя две тесно прижатые друг к другу фигуры. Она целовала другого.

Хотел ли он раскатать соперника в тонкий слой фарша по асфальту? Да! Хотел ли обернуться тут же, чтобы клыками отгрызть те руки, что грубо мяли тонкую фигурку.

Да! Имела ли она право на то, чтобы этот прилизанный, навощённый полумужик-полубаба сейчас тискал ее у стены и постанывал от возбуждения. Да. Имела. Все права, а у него было лишь одно. Развернуться и уйти. Потому что сейчас это был ее выбор. И он не станет его оспаривать, пусть даже вместо сердца пульсирует ком колючей проволоки.

Руслан развернулся и шагнул в сторону машины. Через мелькающие перед глазами черные пятна и, выворачивающую наизнанку, боль. Которая и рядом не стояла с той, лямку которой тянул все это время, прикрываясь привычной маской вежливой отстранённости.

Волк внутри бесновался, рвался, как бешенный к ней. Но схватив и себя и его за горло, Руслан просто шел вперед к машине. И, наверное бы хлопнул дверью, уезжая отсюда… Да куда угодно, лишь бы подальше. Лишь бы не думать, что она вернётся в коттедж, принося на своем теле запах другого мужчины. Который обнимал ее, целовал, раздевал…

Волк закричал, забился от разрывающего на части отчаянья, заглушая воем посторонние звуки, и Руслан не сразу услышал, как в полный тоски плач зверя вплетается крик страха и боли.

Глава 17

— Руслан! Пом…

Рот зажала липкая от пота ладонь. Холодная и мерзкая, похожая на лягушачью лапу. С длинными мягкими пальцами, которые вдруг превратились в стальные прутья. Вадим толкнул ее к стене и от удара о бетон перед глазами взорвались звезды.

Весь вечер этот парень клеился к ней. Улыбался своими тонкими губами, приносил шампанское, и пытался завести разговор, который ей был совершенно не интересен. Как и то, что он живет в собственной квартире, катается на серебристой ауди четверке и готов уделить ей свое драгоценное внимание с намеком на продолжение в более интимной обстановке.

И если в начале Милолика проявляла банальную вежливость и, что уж говорить, испытывала некоторое удовольствие, что интересна мужчине, то очень быстро поменяла свое мнение с положительного на отрицательное. Ее просто клеили.

Пошло, нахрапом, и даже не пытаясь замаскировать истинные мотивы своих усилий. Парнишке хотелось секса. Ей тоже, но ни сним. Только не с ним.

К середине праздника Милолика твердо была убеждена, что пробудет она тут недолго, и вообще — нужно было остаться в Озерках. Наплевать на свои разыгравшиеся во вседозволенности эмоции и провести куда более приятный вечер. Только встреча с бывшими коллегами скрасила впечатления от нечаянного знакомства. Пришлось, конечно, лавировать между правдой и ложью, но каждый тактично принял версию о трудностях личного характера. Только Яночка, самая наивная и прямая в своих вопросах девушка, попыталась узнать больше.

Золушке было отведено время до полуночи. но для Милолики это был спишком далекий рубеж. Десять тридцать и она начала прощаться. Аккуратно и стараясь не привлекать к себе лишнего внимания. Напрасно. Вадим вызвался ее проводить, причем сделал это настолько виртуозно, что неловкость. радостно скаля зубы, просто вынудила ее кивнуть.

Пусть проводит. Пять минут терпения и Макс, который шире и выше парня раза в два, одним своим видом расставит все точки над 1.

И вроде бы все шло неплохо. Вадим окончательно успокоился и даже не пытался приставать к ней в лифте, хотя делать это при свидетелях было как минимум не разумно, но вот когда они вышли к парковке…

Что ж. Дура — это самое лестное, что Милолика могла о себе сказать.

Когда вместо светловолосой фигуры Довлатова она увидела Руслана, то в мозгах произошло короткое замыкание, а под руки пихнул не один черт, а целый легион.

Вадим не видел для кого это представление, а ее мгновенно скрутило от ядовитого, всеобъемлющего желание сделать так, чтобы альфа до дна прочувствовал всю ту боль, которую она испытала в зимнем домике. Притянув парня к себе, Милолика его поцеловала.