Альфа. Взрослые сказки (СИ) - Мун Эми - Страница 64

Конечно. он мог бы начать с драгоценностей — он и думал с них начать! Возможно.

Стая сейчас находилась на грани финансового кризиса, и все же деньги на шикарные да хоть сережки нашлись бы легко. Но Руслан забраковал эту идею.

Драгоценности… нет, слишком банально! Потом — однозначно да, но сейчас Милолике нужно другое.

Руслан осторожно поправил листики, выглядывающие из обёрточной бумаги.

Волновался, как мальчишка, а сделать все равно ничего не мог. Черт возьми, это же просто свидание. Первое их свидание… Неделю, как изголодавшийся зверь. он терпеливо бродил вокруг своей самки. Приручал к себе. Давал время, без жалости наступая на горло собственным мужским и волчьим желаниям. Ее было мало. Во всем, везде. И, возможно, он торопился, предлагая Милолике новую ступень отношений, но раздирающая на части потребность быть как можно ближе сводила с ума.

Еще раз, критически осмотрев подарок, он постучал.

Волк взвизгнул от счастья, когда дверь распахнулась буквально сразу же. Ждала его! Он ещё руку опустить не успел.

— Привет… Ох!

Да-да, именно «ох» Просто «ох» как хочется схватить эту малютку в охапку и зацеловать нежные, сладкие губки. С каждым днём связь между ними становилась все прочнее. Шаги навстречу были крохотными, но каждый из них безумно важным.

Первый смех, первые пышные оладьи, лежащие горкой на белоснежной тарелке. И первый яркий запах возбуждения, когда он как бы невзначай провел пальцами по лебединой шейке, маскируя ласку под желание смахнуть соринку. Вдоль позвоночника пробежала сладкая дрожь.

— Не люблю срезанных цветов, вот решил так, — откашлялся, осторожно передавая ей цветок.

— Какая красавица, — девушка протянула руки, забирая подарок, — я тоже очень не люблю. Живые лучше. Спасибо.

С мелодичным звоном между ними натянулась ещё одна, тонкая, как волос нить.

Волк одобрительно заворчал. Благодарность его самки была искренней.

Руслан вошёл в комнату. Олежка с Грозовой гуляли в зимнем саду, ещё час там пробудут, точно. А они с Милоликой одни, и тонкое платье сарафан на ней просто невозможное испытание для оборотня, который сходит с ума по своей самке.

Милолика поставила цветок к другим фиалкам. Все-таки отшептала их, новые листочки даже отсюда видно.

— Что ж, я готова, — девушка подхватила сумочку, и подошла совсем близко, — но все же, почему это такая тайна? Куда мы идём?

— Тебе понравится, — улыбнулся Руслан.

По словам Руслана, это должно было ей понравиться. Он ошибся. Слово было слишком мелким. Когда мужчина вел ее к одному из довольно обычных на вид домов на набережной, она успепа перебрать в уме все. Но даже и близко не подумала, что ее ждёт девятый пункт списка. Ужин. На крыше.

Столик был сервирован на двоих. Белоснежная скатерть, старинные стулья, несколько бутылок с напитками различной крепости и накрытые блестящими баранчиками блюда. А за невысоким кирпичным парапетом сиял огнями Питер, и неторопливо текла Нева. Милолика застыла, откровенно любуясь невозможной красотой вечернего города. Ужин на крыше! С ума сойти…

— Пойдем.

Мягко перехватив ее за руку, Руслан направился к столу. Вечер был теплый, но от простого прикосновения ей стало совсем жарко.

Под крышками оказалось вкуснейшее мясное рагу. Бутылки на столе — вино и шампанское. А она не знала, куда смотреть. Удивительный пейзаж окружавший их, приковывал к себе внимание, но сидящий напротив Руслан… Ей приходилось заставлять себя не смотреть слишком пристально. Какую женщину может оставить равнодушной широкоплечий высокий мужчина с невероятно прекрасными, зелеными глазами и обаятельной улыбкой.

— Вино или шампанское?

— Вино, — торопливо ответила Милолика. Укладывая на колени салфетку. На отдельном столике лежала стопка теплых пледов. Если вдруг станет слишком холодно. Руслан предусмотрел все.

— Хм, не любишь шампанское?

— Не очень, — призналась честно, любуясь ловкими пальцами — А ты?

— Вообще нет. Лучше виски.

— Я думала, байкеры помешаны на пиве. Хотя… До сих пор не могу поверить, что это был ты. Косуха и берцы…

Руслан усмехнулся.

— Я любил мотоциклы, сколько себя помню. В четырнадцать уже мог спокойно перебрать двигатель, через год собрать байк с нуля и до последнего винтика_ Едва дождался получения прав. Гонял и до этого, но только в Озерках. А ты, похоже, тоже не равнодушна к ним?

Кусочек мяса исчез, едва коснувшись языка. И глоток чудесного вина, растворил в себе остатки скованности, что ещё бродили в крови, замечания их на лёгкость и желание провести чудесный вечер.

— Да. Но папа с трудом выносил даже велосипеды, — усмехнулась, внутренне обмирая от того внимания, с которым Руслан смотрел на нее. Ему действительно интересно. — Моя экипировка была настолько солидной, что стыдно вспомнить. А следом ходил папа, запрещая ехать быстрее улитки.

Руслан хохотнул. Непринужденно и легко. Взлохматил волосы таким привычным движением и сам отхлебнул вина.

— Он тебя любил. Обычно родителям свойственно опекать своих детей.

— Наверное, иногда мне хочется поступать с Олежкой точно так же.

— Расскажи мне про него…

Руслан даже вилку отложил. А Миполике стало не по себе от внезапной мысли, а что бы чувствовала она, лишившись сына на два долгих года…

Конечно, она рассказала. Все, от первой улыбки и до первого слова, маленькие шалость и хитрости, которыми отличался непоседливый волчонок. Их было не слишком много, да и помнила Милолика как будто между делом. Те два года слились в одно бесцветное пятно и не оставили после себя ничего, кроме воспоминаний о сыне и чисто материнских радостей или тревог.

— Измазал мукой всю прихожую? Серьезно? — Руслан, как прожжённый скряга, выбирал у нее каждую мелочь. Хватался за любое сказанное слово, смакуя каждый случай по нескольку раз.

— Мы с Кирой полтора часа это все отмывали, — смеялась она, — ребенка, кстати, тоже.

Постепенно их разговор перетек на другие темы. Их было великое множество, и только на одну был наложен запрет — семья Руслана и все что с ней связанно.

Общими фразами и тонкими оговорками мужчина определил границу тех воспоминаний, которые бы предпочел не воскрешать.

А примерно на середине ужина ее ждал очередной сюрприз.

— Потанцуем?

Милолика так и застыла с бокалом вина у губ. Только что она рассказывала о том, как однажды тоже трудилась на поприще общепита, официанткой и вдруг — потанцевать?

— Я, м-м-м, в общем, по хореографии мне с трудом поставили тройку, — скомканной призналась она. Чувственная улыбка только добавила смущения.

— Номы не на уроке, — парировал Руслан, — давай же…

Волнение зашкаливало, когда она вкладывала свою ладонь в мужскую. И вздох получился уж очень нервным, стоило Руслану запустить мелодию, используя в качестве пульта свой мобильный. Первые аккорды неизвестной ей мелодии наполнили воздух.

— Тут только мы, — хрипотца в его голосе обожгла нервные окончания, — обещаю быть очень, очень снисходительным учителем.

А ноги могут слабеть не только от нервов… И сердце вытанцовывало чечётку, когда она уложила руку на широкое плечо, чувствуя, как Руслан плотно и бережно прижимает ее к себе.

Первый шаг второй, третий… ни разу носочек ее туфелек не задевал мужского ботинка. Но Милолика едва ли обращала на это внимание. Осторожные, но крепкие объятья и живое тепло, исходящее от мужчины, путало мысли.

В какой-то момент музыка затихла, и Милолика не сразу поняла, что их окружает тишина. Руслан разглядывал ее молча и очень внимательно, а она боялась пошевелиться, позволяя этому взгляду строить между ними ещё один мостик.

— Нам пора, — спустя некоторое время тихо выдохнул Руслан, касаясь ее щеки, — становится прохладно.

Милолика не чувствовала холода. Рядом с Русланом было слишком жарко, и только нежелание надолго оставлять сына вынудило ее согласиться.

Домой их вез водитель. Все же мужчина пил вино и за руль ему было нельзя.