Двое: я и моя тень (СИ) - "AttaTroll" - Страница 32

Лизи закашлялась, чувствуя, что задыхается. Отчаянье проснулось вслед за ней и навалилось чёрной тяжёлой тенью, выплывшей следом из тёмной воды. Лизи хрипела, не в силах вдохнуть, и хваталась за воздух. Пальцы побелели. Стены вокруг сжимались, крали пространство и кислород, давили, и страшное готэмское небо заползало в квартиру и дымилось под потолком. Лизи заплакала, глядя на него. Она знала, что как только серые тучи опустятся на её плечи, она умрёт и тоже станет тенью.

— Тише, тише, тише, — шёпот разорвал густой туман.

Лизи пыталась вырваться, отползти, она скулила, но цепкие пальцы хватали её за плечи и тянули обратно на диван. Поняв, что удалось вынырнуть из пугающего сна, она ухватила красного ангела за пиджак, прижалась, дрожа и боясь, что тени могли просочиться сквозь стены и окна. Он снова пришёл к ней, чтобы спасти и не отдать голодной тьме.

— Таблетки, — Лизи наконец смогла вдохнуть и выплюнула хриплое слово, как море выплёвывало тяжёлых китов. — У меня в рюкзаке таблетки… Дай мне две.

Волна внезапного страха снова окатила её и потянула на дно, не желая отпускать в мир живых. Тени хватали за ноги, царапали невидимыми пальцами ноги и залезали под кожу, растекаясь по венам очередным накатывающим приступом паники.

Так уже бывало, не раз, когда Лизи пропускала ежевечерний ритуал: две таблетки на язык, и прощай, реальность.

— Иди-ка сюда, — Джокер дёрнул наручники на себя и крепко обнял её за плечи.

Она вздрогнула, метнулась было поддаться теням, но он не отпустил.

— Тише, тише. Тш-ш-ш. Тебе не нужны таблетки, радость. Я научу тебя жить без них, ты станешь свободной.

Лизи крепко вцепилась в его руки, боясь, что он обманет, отпустит, и тогда она непременно утонет. Но он не отпускал. Обнимал. Вплетал пальцы в её волосы. Целовал, пробовал её страх на вкус. Смеялся.

Темнота не отступала, клубилась грязным туманом, но уже не окутывала и не душила.

— Вот видишь, радость, я тебе нужен. — Вздох. Поцелуй. — Я сделаю тебя счастливой.

____________________________

Строчки из песни The Righteous Brothers «Unchained Melody» https://www.youtube.com/watch?v=qiiyq2xrSI0

«Оо, моя любовь, моя дорогая,

Я жаждал твоего прикосновения»

«Пусть Бог скорей пошлет твою любовь ко мне»

========== Шутка ==========

Комментарий к Шутка

Нашли ошибку? ПБ к вашим услугам :)

Музыкальная тема Артура/Джокера: Bee Gees “I Started A Joke” https://www.youtube.com/watch?v=4ZWKR2zJESk

Музыкальная тема главы: Frankie Valli “Cant Take My Eyes Off You” https://www.youtube.com/watch?v=LcJm1pOswfM

Горячие гифки:

***https://vk.com/doc566697462_526357310?hash=9d8bf0ba795091d6aa&dl=9d5c4f3586409b53fb

***https://cdn.everypony.ru/storage/00/16/95/2019/10/12/7c17bfd686.gif

***https://vk.com/doc11189031_524562732?hash=669ef7952253207739&dl=1d246a44e1d442a605

Динамик зашуршал, вплетаясь в шорохи больницы. Волнение усилилось. Ещё бы. Приём Лизи только через две с половиной недели, а она пришла раньше назначенного срока и чувствовала себя виноватой, хотя не из-за чего. Психиатр не любила, когда она к ней приходила «так просто, поболтать». Лизи видела это по уставшим глазам, по сложившимся в прямую линию губам. Мозес вздыхала и повторяла одно и то же: «Лизи, ты сама себя накручиваешь, лелеешь свои негативные мысли и даже не пытаешься помочь себе». Как, скажите на милость, можно ещё помочь себе? Где достать этот рецепт неконтролируемого счастья, чтобы стало охренеть как хорошо?

Мысли прервал сухой женский голос:

— Лизи Новак, зайдите в кабинет сорок пять.

Она поднялась с мягкой скамьи и взялась за ручку двери, на секунду замерла, готовясь к непростой встрече, которая как всегда «не вовремя».

Кабинет встретил привычными светло-голубыми стенами, кипой бумаг и грудой карточек, разложенных на белой кушетке, на столе, наваленных в шкафу. Обычно тут царил образцовый больничный порядок, а сегодня словно апокалипсис прошёлся ураганом и взъерошил причёсанную налаженную на ура систему. За столом сидел молодой — слишком юный, наверное, студент — парень. Он с неприкрытой неприязнью разглядывал Лизи, будто к нему пришла не пациентка, а сама бубонная чума изволила поцеловать чистую белую ручку.

— А где мисс Мозес? — Лизи огляделась, будто психиатр могла где-то спрятаться. Несмешной и неуместный фокус.

Психиатр, который так шутит, — плохой психиатр. Хотя если специалист не понимает шуток, это ещё хуже, ему самому явно нужна помощь.

Рыжеволосый грузный парень вздохнул, пощёлкал ручкой и жестом указал на стул. Лизи облизнула губы и присела. Энн Мозес была весьма странной женщиной, до всего докапывалась, как будто всё-таки хотела иногда заглянуть поглубже, а не просто поковыряться на поверхности души и с чувством выполненного долга отправить пациента восвояси: дескать, хоть вешайся, мне-то что; а этот тип — другое слово никак не вязалось с ним — глядел недоверчиво. В глазах так и читалось: «Чё припёрлась-то?»

— Ну? — он кивнул и развёл руками.

Лизи постучала пальцами по столу, на что психиатр вздёрнул брови вверх.

— Понятно. Она уволилась, теперь я её заменяю. Ещё вопросы?

Лизи посмотрела на табличку: Чак Рубне. Теперь он рассматривал лицо Лизи: без всякого участия, будто он здесь, но в то же время где-то далеко, точно не в Готэме. Наверное, пациенты с синяками тут нередкие гости, раз он ни о чём не спросил. Энн отправила бы Лизи к терапевту, хотя нет: сначала к наркологу, а уже потом, если бы анализы ничего не показали, к терапевту.

— Мне нужны лекарства, у меня осталось на пять дней.

Лизи протянула листок из регистратуры.

Чак цокнул языком, пробежался глазами по листку, потом порылся в шуршащих бумагах, полистал карточку, шумно выдохнул и изобразил неприветливую улыбку. И тут же стёр её с лица.

— Ничем не могу помочь.

Лизи кашлянула, протянула «А-а-а… м-м-м», явно рассчитывая на другой ответ. Да, отказ вполне ожидаем, но разве перед этим не нужно спросить, в чём дело? Почему пациентка пришла за лекарствами? Наверное, на её лице смятение было написано куда красноречивее, чем это сделали бы за неё слова вкупе с синяками и ссадинами. Чак побарабанил пальцами по столу, негромко стукнул ладонью по карточке.

— Ты меня пойми правильно, ладно? Ты пришла к психиатру и… Не, давай по-другому: на тебе лица нет, ты себя в зеркало-то видела? — он посмотрел на титульный лист, пробежался по нему в поисках имени и закончил: — Бет. Элизабет? Я попрошу клерка внести правки.

Лизи покачала головой:

— Нет, не Элизабет. И не Бет.* Я Лизи.

Чак пожал плечами:

— Но по документам ты вроде Бет. Бетти.

Лизи вздохнула:

— Мисс Мозес знала, что я не люблю, когда меня называют Бет. У неё должны быть записи, она вела их на имя Лизи.

«Ага», — хмыкнул Чак, но в карточку больше не заглянул. Лизи зажмурилась, вздохнула и покачала головой. Бред какой-то. Придурок. Просто выпиши лекарства, освободи нас обоих от этого дурацкого нелепого разговора.

— Мою бабушку звали Лизи, она меня воспитала. Вырастила. А родители меня назвали Бет. Наверное, теперь у вас не должно быть ко мне вопросов, потому что я к вам пришла не имя своё обсуждать.

— Послушай, давай уже не будем ходить вокруг да около, хватит ломать комедию. Ты долбаная наркоманка — мы оба это понимаем — пришла ко мне за дозой, разыгрываешь тут раздвоение личности: то ты — это ты, то ты — какая-то бабушка. Не-не-не, это не прокатит, я раскалывал актёров и получше тебя. Избитая, обдолбанная… Вали-ка ты отсюда, пока я не вызвал копов. И чтобы две недели я тебя тут не видел. Поняла? Придёшь через две недели, выпишу тебе колёса, а сейчас вали.

Слова провалились в горло и утонули, Лизи не верила своим ушам. Ей хотелось вскочить и завопить, ударить Чака по его тупой башке и спросить: как ей теперь справляться с паническими атаками? Как прожить эти, мать их, две недели? А не засунул бы он их себе в задницу? Мудак!