Анна, одетая в кровь (ЛП) - Блейк Кендари - Страница 19

— Никогда, никогда туда не возвращайся! — кричал он и трусил меня так сильно, что зубы стучали. Он забрал черный крестик, и я больше никогда его не видел. Моя мама просто стояла поодаль и плакала. Я был напуган; Гидеон никогда раньше так со мной не обращался. Он всегда вел себя, как мой дедушка, тайно подсовывал мне конфеты и подмигивал и всё в таком духе. И все же моего отца недавно убили, и я был зол. Я спросил Гидеона, что это за крестик. Он холодно посмотрел на меня, отвел назад руки и с силой ударил меня по лицу так, что я упал на пол. Я слышал, как мама всхлипнула, но она не вмешалась. Они оба вышли из комнаты и оставили меня одного. Когда они позвали меня на ужин, то улыбались мне, будто ничего и не произошло. Этого было достаточно, чтобы напугать меня и заставить молчать. Я никогда больше не поднимал эту тему. Но это не значит, что я забыл и за последние десять лет я только и делал, что читал и изучал все, что только мог.

Черный крестик служил талисманом — вуду. Я не понял его значения, как и почему он был украшен змеей из человеческих волос. Согласно преданиям, священные змеи питаются жертвами, съедая их целиком. Моего же отца разделали на кусочки. Главная проблема моих поисков — я не могу обратиться к имеющимся надежным источникам. Мне приходится все делать тайно и общаться шифром, чтобы мама и Гидеон ничего не узнали. Еще затрудняет дело то, что вуду — это какое-то неорганизованное дерьмо. У всех свои способы его использования, что означает невозможность чертового исследования. Я подумываю вновь спросить Гидеона, когда покончу с Анной. Теперь я старше и доказал, что достоин. На этот раз все будет по-другому. Подумав об этом, я погружаюсь глубже в свою травяную ванну. Потому что я все еще помню, как чувствовалась его ладонь на моей щеке, и ту необузданную ярость в его глазах, от этого у меня появляется впечатление, что мне все так же семь лет.

Я оделся и позвонил Томасу, попросил подобрать меня и подвезти до магазина. Ему стало любопытно, но мне удалось оставить его в неведении. Мне нужно рассказать об этом и Морфрану, а дважды повторять не хочу. Я готовлю себя к лекции со стороны мамы о том, что школу прогуливать нехорошо, и допросу о том, зачем я звонил Гидеону, хоть она наверняка подслушивала, но, спустившись по лестнице, неожиданно слышу чьи-то голоса. Два женских голоса, если точнее. Один — мамин. Второй — Кармел. Я поплелся вниз и увидел их. Они выглядели так, будто я поймал их с поличным. Они сидели в гостиной на соседних стульях, наклонившись друг к другу и болтая о чем-то. Между ними стоял поднос с печеньем. Как только мои ноги появились в поле их зрения, они тут же прекратили разговор и улыбнулись мне.

— Привет, Кас. — говорит Кармел.

— Привет, Кармел. Какими судьбами?

Она потянулась и достала что-то из своей школьной сумки.

— Я принесла твое домашнее задание по биологии. Это парный проект. Я подумала, что мы могли бы сделать его вместе.

— Ну, разве это не мило с ее стороны, Кас? — говорит мама. — Ты же не хочешь отстать от одноклассников на третий день учебы?

— Можем начать прямо сейчас. — предлагает Кармел, доставая лист бумаги.

Я подхожу, беру его и проглядываю. Не могу понять, почему это парный проект. Надо всего-то найти кучку ответов из тестовой книги. Но она права. Я не должен отставать. Не важно, что у меня есть и другие дела, от которых зависят чужие жизни.

— Это действительно мило с твоей стороны, — серьезно говорю я, хоть и понимаю, что у нее были свои причины для этой работы. Кармел плевать на биологию. Я был бы удивлен, если она и вправду сама ходила на урок. Кармел взяла задание только потому, что ей нужен был повод поговорить со мной. Ей нужны ответы. Я посмотрел на маму, и она ответила мне жутким взглядом. Она пытается увидеть, насколько успели зажить синяки. Ее успокоило, что я позвонил Гидеону. Когда я вернулся домой прошлой ночью, то выглядел побитым до полусмерти. На секунду мне показалось, что она запрет меня в комнате и окунет в розмариновое масло. Но она мне доверяет. Она понимает, что мне следует сделать. И я благодарен ей за это. Я взял в руки домашнее задание.

— Может, поработаем в библиотеке? — говорю я Кармел. Та закинула сумку на плечо и улыбнулась.

— Возьми еще одну печеньку в дорогу, дорогая. — говорит мама.

Мы оба берем по одному — Кармел с легким сомнением — и направляемся к двери.

— Не обязательно его есть. — говорю я ей, когда мы выходим на крыльцо. — Мамино анисовое печенье имеет тот еще вкус.

Кармел засмеялась.

— Я попробовала и еле проглотила. Они как пыльные черные мармеладные конфетки.

Я улыбнулся.

— Только маме не говори. Она сама придумала рецепт. И очень им гордится. По идее, они приносят удачу или еще что-то.

— Тогда, возможно, мне стоит съесть еще одно.

Она с минуту рассматривает его, затем поднимает глаза и внимательно смотрит на мою щеку. Я знаю, что у меня по скуле идет длинная полоса черных синяков.

— Ты ходил в этот дом без нас.

— Кармел.

— Ты сумасшедший? Тебя могли убить!

— А если бы мы пошли все вместе, то убили бы всех. Послушай, просто оставайся пока с Томасом и его дедушкой. Они что-нибудь придумают. Присмотрят за тобой.

Ветер определенно холодный, — ранний признак осени — он проводит по моим волосам ледяными пальцами. Я смотрю вдоль улицы и вижу приближающуюся машину Томаса, он поменял дверь и сделал на бампере наклейку Вилли Вонка[29]. У малыша явно есть чувство стиля, и это вызывает у меня ухмылку на лице.

— Мы можем встретиться в библиотеке примерно через час? — спрашиваю я Кармел. Она следит за моим взглядом и видит приближающегося Томаса.

— Определенно нет. Я хочу знать, что происходит. Если ты хоть на минуту подумал, что я поверила в тот бред, что пытались сказать нам Томас и Морфран прошлой ночью…Я не глупая, Кас. Я знаю, когда меня пытаются обвести вокруг пальца.

— Я знаю, что ты не глупая, Кармел. И, если ты настолько умная, насколько я думаю, то будешь держаться подальше от этого и встретишься со мной через час в библиотеке.

Я спускаюсь по ступенькам и выхожу на подъездную дорожку, показывая жестом Томасу, чтобы тот не парковался. Он все понял и замедляется достаточно, чтобы я успел открыть дверь и залезть внутрь.

Затем мы уехали, оставив Кармел смотреть нам вслед.

— Что Кармел делала у тебя дома? — спросил он. В его голосе слышится ревность.

— Я захотел, чтобы она сделала мне массаж, и мы целый час обжимались. — говорю я и хлопаю его по плечу. — Томас. Да ладно тебе. Она занесла мне задание по биологии. Мы встречаемся в библиотеке после того, как поговорим с твоим дедом. А теперь расскажи мне, что случилось вчера с парнями.

— Ты ей и вправду нравишься, знаешь ли.

— Ага, но тебе она нравится больше. — говорю я. — Так что случилось?

Он старается поверить мне, что я не заинтересован в Кармел и что я достаточно хороший друг, чтобы уважать его чувства к ней. Как нестранно, но все это правда. В конце концов, он вздыхает:

— Мы обвели их вокруг пальца, как ты и сказал. То еще было шоу. Мы вправду убедили их, что если они повесят мешочки с серой над кроватью, то она не сможет напасть на них, пока те спят.

— Господи. Только не переусердствуйте. Нам нужно, чтобы они продолжали в это верить.

— Не волнуйся. Морфран проделал отличную работу. Он вызвал синее пламя и якобы вошел в транс и все такое. Сказал им, что сделает заклинание изгнания, но ему нужен лунный свет и надо подождать до следующего полнолуния, чтобы все было готово. Как думаешь, тебе хватит этого времени?

Обычно я бы ответил «да». В конце концов, дело не в том, что мне надо найти Анну. Я знаю, где она.

— Не уверен, — отвечаю я. — Я вернулся прошлой ночью, и она надрала мне зад.

— И что ты будешь делать?

— Я разговаривал с другом отца. Он сказал, что нам нужно выяснить, откуда идет ее сила. Знаешь каких-нибудь ведьм?