Анна, одетая в кровь (ЛП) - Блейк Кендари - Страница 56

В дверь кто-то стучит. Я поднимаю глаза и вижу Томаса, стоящего у порога. Я нажимаю кнопку на ортопедическом матрасе, который тут же меня поднимает, и его приветствую.

— Хэй, — говорит он, подтягивая к себе стул. — Ты будешь есть свой Джело[56]?

— Блин, я ненавижу этот зеленый Джело, — отвечаю я, подталкивая его к разговору.

— И я тоже. Просто спросил.

Я улыбаюсь.

— Вот мудак, у меня и так ребра болят.

Он усмехается. Я действительно рад, что с ним все в порядке. Затем он прочищает горло.

— Нам очень жаль ее, ты знаешь, о ком я говорю, — сообщает он. — Нам с Кармел. Мы словно полюбили ее, даже если она и выглядела ужасающе, и мы знаем, что ты… — он останавливается и опять прочищает горло.

Люблю ее. Именно это он хотел сказать. Когда я осознал это, все уже были в курсе.

— Дом вел себя невменяемо, — продолжает он, — словно бушевал в нем какой-то злобный полтергейст. Не какой-нибудь, а некий напуганный до смерти призрак.

Он продолжает прочищать горло.

— Когда вас увезли, мы вернулись снова в дом, чтобы удостовериться, на месте ли она еще, но там никого не было. Даже следов ее пребывания не осталось.

Я проглатываю ком в горле. Я должен радоваться, что они свободны, но это также означает, что она больше никогда не вернется. Из-за такой несправедливости на секунду я почти задыхаюсь. Наконец-то я нашел девушку, с которой захотел остаться, возможно, единственную на свете, и что в итоге я имею? Всего лишь два месяца, проведенные рядом с ней? Мне этого не достаточно. После всего, через что она прошла, — через что прошел я — она заслуживает больше, чем просто долгожданное освобождение.

А может, нам не положено было быть вместе. В любом случае, так устроена жизнь. Ей не важно, справедливо поступили с Анной или нет. Тем не менее, я лежал теперь в больнице на койке, время предоставило мне возможность подумать об этом. Позже я обязательно буду с пристрастием обдумывать произошедшее. Особенно о дверях, которые Анна фактически открыла. Из дома она открыла дверь в другое измерение. И по своему опыту, думаю, двери — это своего рода туннель, действующий в обоих направлениях.

— Что смешного?

Я пораженно смотрю на Томаса, а затем понимаю, что начинаю скалить зубы.

— Просто жизнь, — говорю я, пожимая плечами. — И смерть.

Томас вздыхает и пытается улыбнуться.

— Думаю, скоро тебя выпишут, чтобы ты продолжил свою работу. Твоя мама упоминала о каком-то Вендиго.

Я смеюсь, а затем морщусь. Томас вяло присоединяется к смеху. Он делает все возможное, чтобы я не чувствовал свою вину за ее освобождение, чтобы не казалось, будто бы он вообще не переживает, уйду ли я.

— Куда… — начинает он, внимательно изучая меня, чтобы поделикатнее выразиться. — …куда, думаешь, она отправилась?

Я всматриваюсь в своего друга Томаса, в его искреннее серьезное лицо.

— Не знаю, — тихо отвечаю я.

Должно быть, в моих глазах загорается дьявольский блеск.

— Может, ты и Кармел поможете мне это выяснить.