Леонтоподиум. Книга I-II (СИ) - Васильева Алиса - Страница 16

— Если, конечно, ты хорошо попросишь, — белозубо улыбаясь, Анюта еще прибавила громкость.

Терпение Марго лопнуло, одним ловким движением она выхватила телефон и изо всех сил швырнула об пол. Гаджет живописно разлетелся вдребезги.

По столовой пронеся вздох удивления. Анна и несколько ее товарок вскочили.

— Да что ты себе позволяешь! — взвизгнула Анюта, но Марго уже пришла в себя.

Как только музыка стихла, к ней вернулась ее уверенность и смелость. Краем глаза она заметила, что воспитательницы уже спешат к месту ЧП.

«Гулять так гулять», — решила она.

— Остынь! — Марго схватила со стола стакан с соком и плеснула им в Анюту. — Счет за ремонт телефона можешь отправить моей маме, она любит помогать убогим!

— Совсем охренела? — не веря в происходящее, Анюта пораженно осматривала свое испорченное платье.

Оранжевые струи, смешанные с тушью, весело стекали по ее лицу.

— Ах ты дрянь!

Подруга Анюты — Люда Юденич, крупная рыжая девица — толкнула Марго в грудь. Марго отмахнулась, но Люда схватила ее руку. Видимо, она применила какой-то болевой прием, потому что руку Марго свело так, что звезды из глаз посыпались. Воспользовавшись этим, Анюта залепила Марго пощечину.

— Девочки, успокойтесь! — попыталась вмешаться Нина.

Безрезультатно силясь высвободиться, Марго толкнула Юденич, девушки зацепили Нину, и та оказалась на полу. Свободной рукой Марго вцепилась обидчице в волосы, одновременно пытаясь пнуть ногой. Вся столовая завороженно следила за дракой.

Потасовку пресекла Кира. Первым делом она помогла Нине подняться и, убедившись, что с той все в порядке, пришла на помощь второй своей соседке. Одно быстрое движение — и Люда с криком разжала захват, освободив руку Марго. Неверно оценив ситуацию, Юденич попыталась ударить Киру, но Кира легко ушла от удара, а затем, все также без особых усилий, уложила соперницу на лопатки.

— Да вы что, все взбесились? — Анна на всякий случай отступила на другую сторону длинного восьмиместного стола. — Хуже, чем в каком-нибудь ПТУ!

Наверное, большего оскорбления для как раз в эту минуту прибывшего в сопровождении двух охранников директора Евгения Борисовича и придумать было нельзя. Его плотное лицо покрылось пятнами, а очки запотели от возмущения.

— Что тут происходит? — громыхнул он.

— Они облили меня соком и избили Люду! — отрапортовала Анюта.

— Девочки устроили драку, — подтвердила одна из воспитательниц.

— Драку? В моей школе? — видно было, что Евгений Борисович кипит от злости. — И вы надеетесь здесь остаться?

— Нам очень жаль, — вежливо, но спокойно ответила Нина.

Директор уставился на нее, как будто только теперь узнав, затем несколько раз молча открыл и закрыл рот.

— Морозова, Сергеева и Лаврина в мой кабинет, — выдавил он.

Первой в кабинет директора вызвали Киру. Видимо, ее вину Евгений Борисович считал наиболее тяжкой, а родителей — наименее опасными. Нина и Марго остались на диване в приемной под присмотром взволнованной секретарши Марии Карловны. То, что Евгений Борисович не посадил у себя в приемной длинноногую куклу, а оставил работавшую еще с его предшественником толковую Марью Карлну, Марго считала большим плюсом. Несмотря на свои идиотские идеи с «подкидышами», совсем безнадежным Евгений Борисович не был.

— Не волнуйся, я все улажу, — сказала Нина.

— Я и не волнуюсь, — пожала плечами Марго, — я за эту школу не держусь, это была мамина идея.

— Ясно, — кивнула Нина, — но тем не менее.

— Мне плевать. Отцепись.

— Извини, если лезу не в свое дело, — осторожно начала Нина спустя несколько минут молчания, — но чего ты вдруг на нее набросилась? Ты же обычно ни во что не лезешь.

— Ты что, не слышала музыку? — удивилась Марго. — Это же была музыка Розы! Та самая аранжировка! Откуда только Анюта взяла запись?

— Наверное, с ютьюба, — также осторожно предположила Нина, — этот ремейк во всех хитпарадах.

— Что?! Ты хочешь сказать, что эта музыка… — Марго пораженно замолчала.

До этой секунды мелодия ассоциировалась у нее исключительно с Розой и тем неприятным вечером.

— То есть Роза не сама сделала эту аранжировку? Выходит, она просто играла чью-то готовую мелодию, которая теперь в свободном доступе?

— Ну да, наверно. Ты что, впервые услышала этот хит? Его уже неделю слышно из каждого утюга.

— У меня нет утюга, — огрызнулась Марго.

— Ты перенервничала. То, что случилось с Розой, повлияло на нас всех, — сочувственно произнесла Нина.

Теперь, успокоившись, Марго не могла понять, что ее так взбесило в столовой. Ну, музыка, ну да, слышанная когда-то в неприятных обстоятельствах, ну и что? Откуда были эти страх и злость?

— А у тебя не возникает такого неприятного чувства от этой мелодии, — спросила она Нину, — как будто хочется бежать от нее?

— Немного. Думаю, у всех нас она теперь будет вызывать тяжелые воспоминания.

«Похоже, я схожу с ума в одиночку», — решила Марго. «Вызывать тяжелые воспоминания» — это было совсем не то, что она чувствовала в столовой.

— Ну и зачем тогда ты-то полезла в драку? — спросила она Нину.

— Мне показалось, тебе нужна помощь.

— Класс. В следующий раз подожди, пока я попрошу об этом.

— Ты невыносима, — покачала головой Нина.

— Я стараюсь.

В этот момент дверь в кабинет директора открылась, и вышла Кира. На лице девушки было ее неизменное выражение непробиваемого спокойствия. За ней показался Евгений Борисович.

— Сергеева, в кабинет! — строго скомандовал он.

Марго подчинилась. Она была в кабинете директора второй раз в жизни. В первый раз с ней была мать, они пришли на собеседование после всех необходимых формальностей. Марго улыбнулась про себя, вспомнив, как переживала тогда. Накануне медкомиссии она выкурила сигарету с марихуаной и здорово перетрусила, когда выяснилось, что на медосмотре нужно будет сдавать анализ крови. Марго тогда проявила просто чудеса ловкости и креативности, но, как выяснилось, ее опасения были напрасны, марихуану никто не искал, иначе бы ее непременно запалили по анализу мочи, о котором она тогда, по малолетству и скудости ума, даже и не подумала.

За три года ничего не изменилось — разве что на стене за спиной директора прибавилось несколько рамок с грамотами.

Евгений Борисович не предложил девушке сесть, видимо для того, чтобы она осознала серьезность ситуации. Выдерживая театральную паузу, директор поправил очки и оглядел Марго сверху вниз.

— Итак, Маргарита, что произошло?

— Как вам уже, наверное, сказали, я разбила телефон Алфимовой и облила ее соком. А потом, когда на меня напала Юденич, я с ней сцепилась, — Марго напустила на себя самый беспечный вид, на какой только была способна.

— Зачем ты спровоцировала конфликт?

— Музыка с телефона Анны мне мешала. Кроме того, включать проигрывающие устройства в столовой запрещено.

— И ты решила устранить столь вопиющее нарушение дисциплины? — съязвил Евгений Борисович.

— Типа того.

Директор скрестил руки на груди и недовольно поджал тонкие губы, совершенно не сочетающиеся с его крупным мясистым лицом.

— Боюсь, Маргарита, ты не понимаешь сложность своего положения.

Марго не ответила.

— В нашей школе подобное поведение недопустимо. Мне жаль, но тебе придется покинуть нас.

— Ладно.

— Ладно? — брови директора взлетели до самых корней волос. — И это все, что ты можешь сказать?

— Могу еще напеть «Прощание славянки», — Марго решила, что терять уже нечего и можно перестать изображать вежливость.

— Уйди вон, — устало махнул на нее рукой Евгений Борисович.

Марго растерянно добрела до своей комнаты. Произошедшее за последние два часа казалось ей каким-то несуразным сном: надо же, на пустом месте вылететь из школы.

«Что скажет маман? Плевать. А отец? А он вряд ли в курсе, где учится его дочь. А может, даже и не в курсе, что у него вообще есть дочь. Странно, но я совсем не переживаю, — подумала Марго. — Эта школа или другая — какая разница!»