Леонтоподиум. Книга I-II (СИ) - Васильева Алиса - Страница 18

Мужчина невероятно долго листал свой журнал, водя пальцем по бесконечным строчкам.

— Так, нашел. Морозова Кира Андреевна и Лаврина Нина Сергеевна.

— Вот видите!

— Погодите! Нечего тут шум поднимать! — вахтер поднял палец, требуя внимания. — Лаврина Нина действительно несовершеннолетняя. Ей, как и вам, семнадцать лет. Но она была в сопровождении Морозовой Киры Андреевны, тысяча девятьсот девяносто пятого года рождения. То есть Кире Андреевне двадцать один. Поэтому я их и пропустил.

— Мы с Кирой учимся в одном классе, ей не может быть двадцать один, — возразила Марго, — вы что-то перепутали. Может, цифры какие-нибудь в дате рождения.

— Девочка, я хоть и старый, но маразма у меня нет! — насупился охранник. — Я уже семь лет тут сижу, и без единого нарушения! А до этого я сорок лет проработал конструктором вентиляционных систем. Для крупнейших заводов вентиляцию делал, и даже для Адмиралтейских верфей! У меня все точно, никаких ошибок не бывает!

Марго не нашлась что сказать. Вентиляционные системы для Адмиралтейских верфей отправили ее в нокаут.

— Так, — попыталась сориентироваться она, — значит, мне нужно прийти с кем-нибудь из взрослых? Из тех, у кого есть разрешение на посещение от родителей Розы?

Вахтер кивнул.

«А разрешение мать Розы написала только на нас троих. И Кире нет восемнадцати, так что тупик», — подумала Марго.

— Как жалко! — вырвалось у нее.

Усатый вахтер понял ее досаду по-своему. Он, кряхтя, встал и вышел из своей будки. Оказалось, что грозный вид имеет только его лицо — солидная голова с кустистыми бровями и усами сидела на довольно тщедушном теле в поношенной и немного балахонистой одежде. Марго непонимающе смотрела на старика, который подошел к ней почти вплотную.

— Ты не расстраивайся, — тихо сказал ей мужчина.

По нему было видно, что он хочет сказать еще что-то, но не решается.

— Но я просто хотела увидеть Розу, — промямлила Марго, надеясь вызвать у собеседника сочувствие.

Старик несколько раз кивнул.

— Да, это тяжело, да. Я каждый день вижу несчастных, которые приходят сюда к родственникам и любимым.

— Мы были лучшими подругами, — соврала девушка, — я очень хотела ее увидеть.

— Я не могу тебя пропустить, — покачал головой мужчина.

— Но даже если бы и мог, ты все равно не увидела бы подругу, — еще тише добавил он.

— Почему? — почти шепотом спросила Марго. — С Розой что-то случилось? Ей стало хуже?

— Нет ее здесь.

— Как это? — поразилась девушка. — А где же она?

Решив, видимо, что он и так сказал слишком много, вахтер вернулся за свою перегородку.

— Где же Роза? — повторила Марго свой вопрос.

— Я не знаю, мне не докладывают.

Вахтер снова напустил на себя официальный вид и уткнулся в газету перед собой. Марго поняла, что больше от него ничего не добьется.

— Может быть, родители увезли ее поближе к дому? — предположила она.

— Может быть, — кивнул вахтер, не поднимая глаз от газеты.

«Странно все это, — размышляла Марго, направляясь назад к воротам, — и с Розой странно, и с Кирой. Наверняка старик просто перепутал год ее рождения. А если нет? Ведь если подумать, то Кира и вправду выглядит довольно взрослой. И ведет себя по-взрослому. Мой детектив начинает запутываться».

Почти у самого выхода Марго задержалась, высматривая Алика, но того не было.

Алик

Удивительно, но мои сны начали сбываться — я наяву встретил девушку, которая раньше мне только снилась. Это было в первый же день моей работы в больнице. На этом все хорошее и закончилось.

Рида сказала, что я буду ей нужен только для заметания следов в психушке, но скромно умолчала, что после этого меня самого можно будет сметать с асфальта — сил не оставалось никаких.

Моя работа начиналась после того, как Рида покидала Федерацию. Я ждал, когда подействует произнесенное ею заклинание, и принимался махать метлой. Получалось у меня не особо хорошо. Каждый день на заметание следов у меня уходило по пятнадцать-шестнадцать часов непрерывной работы и просто неприличное количество сил. И это притом, что моих прежних обязанностей по уборке города с меня никто не снимал.

Как я ни старался, следов меньше не становилось. К концу недели, показавшейся мне годом, у меня болела спина, мозоли на пальцах не заживали вообще, а все дни слились в одну бесконечную асфальтовую дорожку, покрытую следами Риды и ее свиты. Я по тысячу раз проходил с метлой вокруг больницы, натыкаясь на все новые и новые отпечатки босых ног ведьмы. С моими собственными следами таких проблем не возникало — я сметал их полностью и с первого раза. Этот навык оказался единственным плюсом работы у Риды — теперь Глебу будет очень-очень сложно меня найти. Главное — не оставаться в Федерации подолгу на одном месте.

Каждую ночь, видя результаты моих нечеловеческих стараний, принцесса насмешливо кривила губы, но молчала. Я старался как можно реже попадаться ей на глаза.

Пару раз, когда голод становился совсем нестерпимым, я после больницы тащился еще в пассаж, чтобы заработать на какую-нибудь еду, но чаще, несмотря на милостивое разрешение Риды ночевать дома, в Вишневом переулке, я падал в топях, едва донося туда ноги.

О Розе и своем обещании я вспомнил случайно, когда в очередной раз принялся за кажущуюся безнадежной работу и услышал знакомую мелодию. «Закрытое сердце». Голос Розы звучал совсем тихо, силы явно были на исходе. Дракон ее, конечно, не найдет. Она из тех, кто умирает с последним звуком своей песни, а труп дракону не нужен — он не интересуется падалью.

Я остановился и прислушался. Действительно попробовать помочь, что ли? Пела девчонка очень хорошо. Защита от дракона работала, значит, в ней есть талант. Скорее всего, город ее примет. Только вот не уверен, что приглашение в Леонтоподиум можно считать помощью.

К тому же мое вмешательство создаст дополнительную связь между мной и Марго, а я вообще не понимал, почему она мне снится, почему мы встретились и почему она меня увидела.

«Может, мне нравится тебя замечать» — всплыло в моей памяти.

Особым умом я никогда не отличался, и, в общем, я полез на крышу. Мне показалось, что оттуда в третий корпус попасть проще всего.

Чтобы найти палату, в которой находилась Роза, и раздобыть ключи от общего блока, мне понадобилось не больше десяти минут. Я бесшумно прошел по хорошо освещенному коридору и остановился у одной из комнат. Дверей в палатах не было, и свет из коридора освещал лежащих в кроватях женщин. Я насчитал одиннадцать пациенток, только одна кровать была пустой.

Роза продолжала беззвучно петь, отвернувшись к стене. Никто в ее палате не спал, тут почти все слышали беззвучную мелодию, но дело было даже не в этом. Просто все эти женщины чувствовали, что их соседка умирает.

Когда я вошел, на меня уставились десять пар глаз. Я даже замер на секунду от неожиданности — меня в Федерации видят редко, и, честно говоря, я рассчитывал пообщаться только с Розой. К счастью, никто пока не решился кричать, это создало бы дополнительные трудности, которых я предпочел бы избежать.

Женщины молча и настороженно следили за мной.

— Ты приходишь с ней, — заговорила одна из пациенток, — ты приходишь с той, которая забирает наше время. Я тебя узнала.

Мне стало еще больше не по себе. Я подавил острое желание свалить отсюда к чертовой матери и решительно подошел к Розе. Она единственная из всех не смотрела на меня, так и продолжая лежать лицом к стене. Но песня смолкла. Девушка тоже меня почувствовала.

— Роза, — тихо позвал я.

— Ты дракон? — спросила она шепотом.

— Нет, — честно ответил я.

Девушка медленно обернулась. Худое, измученное лицо и глаза-блюдца, затуманенные каким-то лекарством. Удивительно, что она вообще со мной говорит.

— А кто ты тогда?

— Веселый Алик.

— Он — ангел смерти, — поделилась соображениями женщина с соседней кровати.

Я проигнорировал ее и попытался сконцентрироваться на Розе.