Леонтоподиум. Книга I-II (СИ) - Васильева Алиса - Страница 29

— Кошмары снились, — Нина уныло ковыряла овсянку, — ужас просто.

«Вот и разгадка ночного крика», — подумала Марго. В отличие от соседки, она не потеряла аппетит, а, наоборот, испытывала дикий голод, который глушила бутербродами.

— Немудрено при такой-то жизни, — сказала она вслух. — И, кстати, где наш детектив Лестрейд? Умчалась нас закладывать?

Киры на ее обычном месте не было.

— Наверно. Она ушла до того, как я проснулась. Боюсь, у нее будут большие неприятности. Мне так жаль, — Нина отодвинула практически нетронутую кашу, — нужно было думать о последствиях, а не о приключениях. Мы рисковали своими и чужими жизнями.

— Да ладно. Если бы не мы, никто вообще бы ничего не заметил. Не парься.

Подумав, Марго взяла еще один тост с абрикосовым джемом.

— Ну а вообще, как ты думаешь, что все-таки происходит? С Розой, «Кристой», нападением на Киру?

— Не знаю. И даже думать об этом не хочу.

— А я вот еще заметила странную особенность концертов «Кристы» — у них нет концертных записей, длиннее двадцати минут.

— И что? — апатично спросила Нина.

— И мне на их концерте показалось, что они спели всего четыре песни, и ты смогла вспомнить всего четыре. Может, Розановы умеют как-то воздействовать на время? Как-то искажать его?

— Я не понимаю, о чем ты.

— Я и сама не понимаю. Думаешь, стоит поделиться этим со службой безопасности твоего отца?

— Лучше не надо. Они сами со всем разберутся. А рассказ об искажении времени не очень далек от динозавра, — мягко сказала Нина.

— Пожалуй, ты права, — согласилась Марго, — они и сами докопаются до всего, что нужно, а если я все напридумывала, то ко мне точно до конца жизни приклеят ярлык ненормальной. Как думаешь, когда появятся люди твоего отца?

— Самое большее — через час. Отец примчится, как только узнает, — вздохнула Нина.

Но Сергей Константинович не появился ни через час, ни к ужину, ни даже к следующему утру. Зато, вернувшись после обеда с занятий, Нина и Марго обнаружили в комнате Киры хмурого директора и двух незнакомых мужчин.

— Что происходит? — возмущенно спросила Марго. — Где Кира? Почему вы роетесь в ее вещах?

Она осеклась, заметив на руках незнакомцев белые перчатки.

— Это что, обыск?

— Девочки, пройдите, пожалуйста, в свои комнаты, — настойчиво потребовал Евгений Борисович, — беспокоиться не о чем, эти джентльмены, возможно, позже побеседуют с вами.

— Они из полиции? С Кирой что-то случилось? — не унималась Марго.

«И почему ей это раньше не пришло в голову? Лаврин не примчался к дочери, потому что Кира ни о чем его не предупредила».

— Ничего страшного, юные барышни, — улыбнулся один из незнакомцев — седой подтянутый мужчина лет пятидесяти, — просто проявляем бдительность. Родственники Киры Морозовой сообщили, что она не вышла с ними на связь вчера вечером, хотя они об этом договаривались. Вот мы и проверяем, не случилось ли чего.

— И что? — спросила Нина.

Она была настолько явно напугана, что Марго непроизвольно шагнула к ней и обняла за плечи.

— Не волнуйся так! Кира может за себя постоять, ты же знаешь!

— Беспокоиться действительно не о чем, — поддержал Марго седой полицейский, — пока осмотр комнаты Морозовой позволяет предположить, что она собрала вещи и покинула школу по своей инициативе.

Марго почувствовала, как Нина напряглась, и позвала ее:

— Пойдем чаю выпьем. Если что, мы в моей комнате!

Девушка надеялась, что у них с Ниной будет пара минут, чтобы обсудить произошедшее и хотя бы в общих чертах решить, что они будут рассказывать полиции, а что — нет. Но полицейский, видимо, без труда угадал ход ее мыслей, потому что моментально предложил:

— Что ж, давайте я задам вам вопросы прямо сейчас.

Марго ничего не оставалось, как беспомощно согласиться. Мужчина кивнул своему более молодому коллеге, который продолжал рыться в вещах Киры, и проследовал за девушками в комнату. Там он, не спросив разрешения хозяйки, выбрал белый диванчик и расположился на нем, достав блокнот.

Нина и Марго заняли противоположный диван и стул.

— Ну и как нам вас величать? — спросила Марго.

— Валерий Николаевич, можно просто Валерий, — сообщил мужчина, и Марго поняла, что никакой он не полицейский.

Настоящий полицейский назвал бы звание и фамилию. Да и откуда у Киры родственники, по заявлению которых полиция кинулась бы ее разыскивать уже на второй день отсутствия? Кира же совершеннолетняя, это детей ищут сразу же, а о пропаже взрослых и заявление-то принимают спустя трое суток. Так что, скорее всего, Валерий Николаевич из службы безопасности Нининого отца.

— Итак, барышни, когда вы видели Киру Морозову в последний раз? — спросил он.

— В пятницу вечером в столовой. В субботу мы с Марго уезжали из школы, а в воскресенье вечером я не пошла на ужин и Киру видеть не могла, — выпалила Нина.

Марго постаралась скрыть удивление. Может, Нина не поняла, что перед ней человек ее отца, и решила не посвящать его в их тайну? По большому счету она права: то, что Валерий Николаевич работает на Лаврина, всего лишь предположение, может, и не стоит ему все выкладывать.

— А я вообще не помню, была ли она в столовой вечером в пятницу или воскресенье, я за ней не слежу. Так что могу точно сказать только про последний урок в пятницу в четырнадцать пятьдесят. Кира была в классе, — поддержала Марго ложь подруги.

— То есть, помимо занятий, вы не общаетесь, в гости друг к другу не ходите? — уточнил фальшивый полицейский.

— Ну почему, мы с Кирой вместе занимаемся фехтованием, часто разговариваем о том о сем, — возразила Нина, — но в гости друг к другу действительно не ходим.

— Ясно, — протянул Валерий Николаевич, чиркнув что-то у себя в блокноте. — Значит, вечер пятницы. По данным директора Маркелова, с понедельника Киры не было на занятиях. Вы не пытались проведать ее, выяснить, что случилось?

— Нет, — как можно спокойнее соврала Марго, — это мы с Ниной, можно сказать, подруги, а Кира всегда держалась особняком. Вообще, бывает, что кто-нибудь пропускает уроки, мы уже не дети. Потом пишут объяснительные про плохое самочувствие или на что еще там фантазии хватит.

— Понимаю, сам таким был. Где мои пятнадцать лет?! — мужчина театрально вздохнул.

Марго ни на секунду не поверила в его искренность.

— И каким же образом прогульщицы тайно покидают стены этого прекрасного учебного заведения? — не меняя благодушного тона, спросил он.

— В каком смысле тайно? — не поняла Марго.

— Ну, когда я прогуливал уроки, мне достаточно было просто свернуть по дороге в школу в кино или там на каток — и дело сделано. Но у вас же тут пансионат — чтобы сбежать, нужно как-то проскользнуть мимо системы видеонаблюдения на всех входах-выходах.

— А никто никуда и не сбегает. Девчонки просто сидят по своим комнатам, и все, — пожала плечами Марго.

Она озабоченно покосилась на Нину, которая совершенно выпала из разговора и выглядела так, как будто вот-вот шлепнется в обморок.

— А смысл тогда прогуливать?

— Ну, самоутверждаются, наверное. Или просто лень идти на уроки, — предположила Марго, недоумевая, к чему ведет Валерий Николаевич.

— Значит, вы не знаете, как можно покинуть пансионат, не попавши под прицел видеокамер?

После этого вопроса Марго наконец поняла, что интересует их незваного собеседника, и ей стало не по себе.

— Вы хотите сказать, что Кира покинула пансионат не через обычный выход? Она как-то тайно сбежала, не попав на камеры? — Марго мысленно обругала себя за дрогнувший голос и слишком быструю речь.

— Пока мы не нашли нужной записи, — уклончиво ответил мужчина.

Марго покосилась на Нину, та сидела, плотно сжав побелевшие губы.

— А не замечали ли вы чего-нибудь необычного в поведении Киры в последнюю неделю-две?

— Нет! — хором ответили девушки, даже не дав Валерию Николаевичу закончить вопрос.

Марго обругала себя еще яростнее — похоже, они с Ниной вот-вот спалятся.