Леонтоподиум. Книга I-II (СИ) - Васильева Алиса - Страница 52

— Я не слуга, я раб, — снова услышала она.

Вот в этой фразе, по сравнению с предыдущей, эмоции были проще и мельче — горечь, унижение, гнев, но по большей части безразличие. Марго собрала всю храбрость и решимость.

— Я помогу тебе, Глеб, я обещаю. Но сначала ты должен помочь мне выбраться отсюда.

— Мне нельзя помочь.

— А я смогу. Обещаю. Я вернусь сюда за тобой, Ниной и Аликом.

— Ты не сможешь помочь ни мне, ни той девушке. Шансы есть только у Алика, за ним придет Рида. Она уже в пути.

— Рида не придет, она мертва.

На несколько секунд Марго показалось, что Глеб исчез, — его просто не стало, не было ни дыхания, ни сердцебиения, ни мыслей, ни чувств. А потом на нее обрушилась волна отчаяния, поднявшаяся от Глеба. Мир раскололся от боли.

Известие о смерти принцессы стало для стоящего рядом мужчины настолько острым и искренним горем, что затмило все, даже его ненависть к Тритрети и свету.

Марго в своей несложной жизни и представить не могла, что можно так страдать по кому-нибудь. И уж тем более по сумасшедшей лысой ведьме с болот.

Марго поспешила отогнать последнюю мысль, ей не хотелось ранить Глеба еще и своими неуместными в данной ситуации оценками, но он был так оглушен своим горем, что даже и не заметил.

— Глеб? Глеб? Мне жаль, слышишь? — спросила она как можно мягче.

Ответа не последовало. Марго оценивающе взглянула на мужчину.

Он был похож на статую — неподвижный, раздавленный, ушедший куда-то глубоко-глубоко в себя. Слез на идеальном лице Глеба не было, и Марго знала, что и быть не могло, но от этого его горе становилось только тяжелее. Пальцы мужчины по-прежнему касались ее щеки. Марго поняла, что, если она сейчас сбежит, Глеб не станет ее преследовать. Просто не сможет сдвинуться с места.

«Я даже смогу убить этого идиота его же собственным кинжалом», — подумала она.

Перед ее глазами проплыло отчетливое видение — нож в ее руке, острый и такой неожиданно тяжелый, но она сможет без помех замахнуться и…

Марго зажмурилась, отгоняя неприятное видение. Контакт с Глебом прервался, и Марго только теперь поняла, как сильно на нее влияла его личность.

«Вот, значит, от кого эти мысли про нож, — поняла она. — Ты не воин, Марго. И уж тем более не убийца. Ты вообще не такая».

Она открыла глаза, чувствуя, как по ее щекам катятся горячие слезы. Она же не Глеб, она может плакать.

Марго обняла Глеба, и ее слезы закапали ему на грудь.

— Я буду плакать о ней за тебя, — прошептала девушка.

— Спасибо. Я думал, я почувствую, если с ней с ней что-то случится, но даже и не заподзрил ничего, — глухо сказал он.

— Ты любил ее?

— Да.

— Вот и продолжай любить. И я обещаю — я вернусь за тобой. Я тебе помогу.

Марго почувствовала, как дернулась его грудная клетка. Она удивленно подняла голову, но то, что она приняла за рыдания, оказалось смехом.

— Лучше пообещай мне держаться подальше от института. Вернись в Леонтоподиум, скажи Элеоноре, что Тритрети нарушил условия перемирия и Алик у него. Сделай только это — и все. Не суйся больше никуда! И у нас всего восемь минут. Уже даже меньше, — закончил Глеб, отстраняясь.

Марго с удивлением наблюдала за ним — такой резкий переход от полного отчаяния к собранности и спокойствию поразил ее.

— Восемь минут на что? — спросила она.

— Чтобы вывести тебя отсюда.

— Ну, если мы поторопимся, то сможем выйти из института и быстрее.

— Тебе, в сложившейся ситуации, нужно за это время выйти из Федерации.

— Что? Я не собиралась в Леонтоподиум! Я вообще не оттуда.

— Это не проблема. — Глеб распахнул окно. — Насколько я вижу, обязательный взнос ты уплатила, а твои глаза — залог того, что город тебя примет. Иди сюда.

— Да что за взнос такой? Уже не в первый раз слышу, — Марго подошла к окну, чтобы посмотреть, что такого Глеб решил ей там показать.

— Надо принести городу жертву. Леонтоподиум с каждого иммигранта берет такую дань.

— Да никого я не приносила в жертву! — отмахнулась Марго, тщетно пытаясь высмотреть в пустом дворе далеко внизу хоть что-нибудь заслуживающее внимания.

— Куда смотреть-то? — обернулась она к Глебу и осеклась.

Мужчина снял футболку, демонстрируя идеальный, как из рекламы фитнес-центра, торс. Вопрос о том, куда смотреть, отпал сам собой. Марго почувствовала, как вспыхнули ее щеки, и обругала себя за это. До этого момента она была уверена, что влечение к малознакомому мужчине — удел инфантильных истричек и дур.

— Если боишься высоты, лучше вообще зажмурься. И не смотри вниз, — ответил Глеб на вопрос, о котором Марго уже успела забыть, и легким движением подхватил девушку на руки.

— Что ты делаешь? — пролепетала она, но ответа не потребовалось — Глеб прямо с места прыгнул в открытое окно.

Несколько метров оказались для него пустяковым расстоянием. Марго вскрикнула и инстинктивно обвила руками его шею. Ей потребовалось несколько секунд, чтобы справиться со своими вышедшими из-под контроля органами чувств и понять, что они не падают, а парят — за спиной Глеба раскрылись огромные огненные крылья.

Несмотря на предупреждение, Марго все-таки глянула вниз, и у нее сразу закружилась голова — город был далеко внизу. Девушка прижалась к Глебу еще сильнее и спрятала лицо у него на груди.

— Не бойся, я держу тебя, — отозвался Глеб на ее движение.

Голова продолжала идти кругом, но уже не от высоты. Это было похоже на опьянение, Марго несколько раз напивалась, и ей было с чем сравнить — только теперь ее пьянила близость мужчины, его сильные надежные руки, ритмичный стук его сердца.

«Ты просто нереальная дура!» — сказала себе Марго, гоня прочь накатившее наваждение.

— Ты тоже ангел? — спросила она, поднимая голову.

— С чего ты взяла? Я сокол.

— В смысле птица?

— Могу и птицей стать. Но когда несу дополнительный вес, лучше так. Нужен соответствующий размах крыльев.

Все происходящее никак не хотело укладываться в голове.

— А меня снизу не видно? — спросила Марго, чтобы хоть как-то упорядочить мысли.

— Нет. Ты в моем поле. Честно говоря, это очень личная территория, — улыбнулся Глеб и посмотрел Марго в глаза. — Я уже тысячу лет никого не подпускал так близко к себе.

Сердце девушки предательски забилось.

— Как тебя зовут? — спросил он.

— Марго.

— Маргарита. Жемчужина.

Марго вдруг вспомнился Алик, в их первую встречу он так же отреагировал на ее имя. Девушка снова рассердилась на себя — грязный, босой и уродливый Алик не вызывал в ней таких чувств, несмотря на все его душевные достоинства. А тут какой-то полуголый красавец сказал пару слов — и все, растаяла, как апрельский снег. Марго отстранилась, но Глеб то ли не заметил этого, то ли не посчитал важным. Он повел крыльями, и они стали быстро снижаться. Марго пришлось стиснуть зубы и обозвать себя слабохарактерной трусихой, чтобы не прижаться снова к его груди.

— Успеешь, — сказал он, делая круг над станцией метро, — отсюда до Кардуса прямая ветка, две станции. Мое время без хозяина на исходе. У тебя будет еще две-три минуты, прежде чем Тритрети все поймет.

Глеб осторожно опустил Марго на ступеньки.

— Беги вниз и не останавливайся. Не дай мне тебя поймать, очень прошу, — крылатый красавец взмыл в небо.

Остатки тьмы свисали с него скудными лохмотьями. Марго успела увидеть, как высоко в небе Глеб вспыхнул яркой вспышкой света, и бросилась в метро.

На глазах у изумленного сотрудника метрополитена она перемахнула через турникет и бегом помчалась вниз по эскалатору.

— Не бегите по эскалатору! — грозно прикрикнули на Марго по громкоговорителю, но девушка не обратила на это никакого внимания.

«Сколько раз за последнее время я уже слышала эту фразу?» — подумала она.

— Не бегите по эскалатору! Соблюдайте правила! — продолжало нестись вслед Марго, когда она пулей влетела на платформу.

Поезд справа стоял, раскрыв двери, слева только подъезжал к платформе.