Не мой выбор (СИ) - Гром Александра - Страница 2

— Ангелика! — окликнула она девушку, но та не остановилась и не обернулась, будто не слышала, что её звали.

Забеспокоившись, госпожа Маркель ускорила шаг. С её габаритами этот поступок походил на подвиг, но особых результатов не принёс. Девушка давно уже скрылась в туалете, а женщина до него только дошла. Распахнув неплотно прикрытую дверь, она замерла на пороге.

Ангелика стояла в центре комнаты. Журчание воды скрадывало рыдания, которыми давилась девушка, зажав ладонью рот. Причину истерики госпожа завуч сразу не поняла, но, проследив за взглядом ученицы, вмиг пожалела о невозможности завизжать или просто закричать, или каким-либо другим образом выплеснуть отхвативший её ужас.

За минуты, потраченные госпожой Маркель на путь до уборной, девушка успела расстегнуть нижние пуговицы форменной блузки и вдоволь налюбоваться на проступивший символ: повёрнутый рожками вверх полумесяц и эллипс над ним. Теперь Ангелика обводила покрасневшую кожу вокруг чёрного знака, будто боялась дотронуться до него самого.

Сглотнув, госпожа Маркель взяла себя в руки и вспомнила о должностных обязанностях.

— Ангелика! — позвала она строгим голосом. На этот раз девушка её услышала и подняла взгляд. — Вам следует привести себя в порядок и отправиться домой, возможно… возможно, там вас уже ждут.

Ученица отрешённо кивнула, но отняла ладонь от лица и принялась застёгивать пуговицы. Наблюдать за ней было тяжело, но госпожа Маркель напомнила себе о том, что жалость к одной ученице может обернуться опасностью для всей школы. Между лопаток заскользили холодные бисеринки пота.

— Не могли бы вы поторопиться, — попросила она: девушка никак не могла попасть в петли.

Ангелика поправила лямку сумки и оставила пуговицы в покое. Госпожа Маркель оцепенела, когда девушка поравнялась с ней, выходя из туалета. Женщина нашла в себе силы лишь на то, чтобы повернуть голову и наблюдать, как бывшая ученица уже более твёрдым шагом идёт к лестнице.

Пять минут спустя завуч бросилась к окну. Из него было прекрасно видно спешившую прочь от стен здания фигурку с ярко рыжими волосами в расхристанной блузке. Когда она вышла за школьные ворота, госпожа Маркель выдохнула с облегчением.

***

Затерявшийся в горах дом меньше всего походил на хижину отшельника. Он напоминал пристанище мизантропа, уставшего от мирской суеты, но имевшего средства жить уединённо и с комфортом, совершая вылазки в большой мир исключительно ради необходимости пополнить продовольственный запас. Последнее в понимании Виктора означало наесться впрок на несколько недель. Порой он находил какую-нибудь очаровательную особу и приглашал побыть его гостьей. Тогда следующее посещение близлежащего города откладывалось на пару месяцев, поскольку человеческая еда могла храниться в холодильнике до полугода, а срок годности препаратов, восстанавливающих кровь, составлял от двух до трёх лет.

Несмотря на любовь к уединению, вампир позаботился о том, чтобы в доме была связь. Время от времени — нет, следуя строгому графику! — он устраивал конференции в режиме реального времени с группой людей из разных уголков света, которые занимались сохранением и преумножением его состояния. Виктор в любой момент мог ответить на срочный вызов, продиктованный экстренной необходимостью, но его ни разу не беспокоили такими звонками. Нанятые специалисты по финансам самостоятельно справлялись с любой проблемой и не считали нужным ставить хозяина в известность о досадных недоразумениях, не имевших в конечном итоге последствий!

За четыреста лет Виктор привык к покою, стабильности и одиночеству. Да, мир менялся, но жизненный поток, проторив новое русло, успокаивался, пенная шапка таяла, остатки её вместе с наносным мусором оседали на берегах, которые отдалялись с каждым днём, и вот уже привычные тихие воды несли его в будущее. Годы преподали главный урок: есть лишь одна постоянная величина, которая останется таковой до конца времён и на которой зиждется всё вокруг. Имя ей — человеческая натура. Изучить людей Виктор смог в юности, когда считал, будто мир вокруг таит много тайн и загадок. Он путешествовал, знакомился с новыми людьми, но со временем понял, что даже гений не так уж сильно отличается от обычного человека: натуру не переделать!

Любопытство и азарт сменились удивлением, меланхолией, разочарованием, а под конец — жгучим раздражением. Виктор побывал во многих местах, видел творения рук человека, результаты усилий его ума и воображения. Они потрясали до глубины души, восхищали, но при этом внутри мужчины разгорался пожар неприятия. В его голове не укладывалось, как можно создать такое разнообразие, оставаясь… одинаковыми в своей сути.

Со временем пришла мудрость. Огонь в душе затих, превратился в тлеющие угли, а после — в пепел. Поняв, что не способен находится среди людей, Виктор нанял известного архитектора, каждый проект которого был вызовом самому себе, обстоятельствам, общественности и, Всесильный знает, чему ещё. Молодое — по меркам вампира — дарование увидело в предложенной работе очередную сверхзадачу и с радостью взялось за её решение. Спустя семь лет на одной из вершин Скалистого хребта в ярких закатных лучах Виктор впервые увидел ослепительно горящие стеклянные стены своего нового дома.

Когда гордый мастер Даэр представил чертежи последнего детища на суд коллег, они подняли его на смех. Мэтры посчитали технологии, применённые для обеспечения полной автономности здания, выдумкой, основанной на произведениях футуристов. Господа, привыкшие работать с привычными системами, даже не знали о том, что нововведения, с которыми они столкнулись, давно стали реальностью, только не получили распространения ввиду дороговизны или отсутствия у их создателей связей в нужных кругах. К примеру, среди тех же архитекторов. Мастер Даэр старался следить за всевозможными инновационными разработками и привечал талантливых людей, но и он не всегда мог помочь с запуском изобретения в массовое производство, поскольку нечасто удавалось найти заказчика, готового к дорогостоящему эксперименту, несмотря на выгоды, которые он сулил.

В случае с убежищем для Виктора архитектор поступил весьма дальновидно. Он не стал оспаривать мнение коллег, рассудив, что вампиру ни к чему пристальное внимание и интерес к месту обитания. Нет, данный вид жил среди людей совершенно легально, но, как говорится, накладки всегда случались, и было бы весьма прискорбно, если бы чей-то фанатизм или старая душевная рана явились причиной гибели в целом неплохого существа — филантропа, мецената, основателя множества благотворительных фондов! Виктор оценил позицию мастера Даэра и поблагодарил так, как привык делать это веками: выписал чек на круглую и, наверное, потому такую приятную для глаз сумму.

Распрощавшись с архитектором, вампир принялся обживать новое место. Так его жизнь сделала очередной поворот, но быстро обрела прежнюю неспешность и размеренность, заставив замереть в томительном ожидании перемен. Виктор ждал их от человеческого гения, поскольку опыт показывал: именно он причина обновления обстоятельств, ведущих к изменениям. Мужчина никак не ожидал, что сюрприз подготовит некто свыше.

Виктор стоял посреди роскошной ванной, за окном розовели заснеженные горы, подножия которых надёжно скрывал плотный слой облаков. Однако не восхитительный вид послужил тому, что вампир перестал дышать. Он повидал много таких видов, в то время как собственное отражение в зеркале на тот момент являлось настоящим откровением! Мужчина никогда бы не подумал, что тело станет индикатором перемен, не грядущих, а уже свершившихся. Чёрный знак — перевёрнутый полумесяц, увенчанный восьмиконечной звездой, — выделялся на белой коже.

— Мечты сбываются, — прошептал он, обводя пальцем едва различимый розовый ореол вокруг метки и чувствуя поступающую волну предвкушения. Впервые с двадцатилетнего возраста его тело хоть как-то изменилось. Впервые за всю свою жизнь он почувствовал боль. И он знал, что судьба уготовила ему ещё одно «впервые».