Подари мне счастье (СИ) - Царюк Валерия - Страница 6

— Не стоило. — Вставляю ключ в замочную скважину и поворачиваю его несколько раз по часовой стрелке. — Я ничего Ане не скажу. Не переживай.

— Об этом я тоже хочу поговорить.

Пожимаю плечами, открываю дверь и жестом приглашаю в мою маленькую обитель.

— Прошу.

Дима с легкостью подхватывает тяжелые пакеты и заносит их в помещение.

— Извини, если ты голоден, мне нечем тебя накормить. Еще ничего не готовила. Могу предложить чай или кофе.

— Кофе подойдет.

Киваю, принимая его заказ. Скидываю верхнюю одежу и подхватив с собой один пакет, иду на кухню. Дима следует моему примеру и забирает с собой оставшиеся два.

Пока закипает чайник, разбираю пакеты, раскладывая продукты.

— Что?

Не удерживаюсь и обращаюсь с невозмутим видом к Диме, который все это время молча наблюдал за мной.

— Вчера ты была рада видеть меня.

Сглатываю комок в горле и отключаю, закипевший на плите чайник.

Достаю две кружки и насыпаю кофе. Наливаю кипяток и ставлю одну кружку перед Димой. Пододвигаю к нему сахарницу.

— Вчера я совсем забыла о твоей невесте.

— О ком? О невесте?

На лице нарисовалось удивление. Даже я немного засомневалась в информации. Ненадолго. Перед глазами, словно короткометражный фильм, пронеслось разговор с его мамой. Подкрепивший уверенность в словах.

Отворачиваюсь, не в силах больше смотреть в его карамельные глаза.

— Ты не расслышал? Мне повторить?

Голос предательски дрожит, и я ненавижу себя за то, что не могу держать свои эмоции при себе.

— И кто же она, эта невеста?

Слишком резко поворачиваюсь к гостю. Издевается?

— Как кто? Аня.

Вновь отворачиваюсь и начинаю помешивать чайной ложкой темный ароматный напиток. Мужские руки сжимают плечи.

— Вчерашняя ночь для тебя ничего не значит?

Значит. Слишком многое отдала, чтобы она была не последней.

Молчу. Затылком чувствую его дыхание, от которого по коже пробегает табун мурашек. Сжимаю зубы и быстро моргаю, чтобы избавиться от внезапно нахлынувших слез.

Мужское дыхание коснулось надплечья. Слезы брызнули из глаз, заставляя зажмуриться. Резкий разворот и мой подбородок держат шершавые пальцы. Продолжаю стоять с закрытыми глазами даже когда бархатные губы касались щек, желая впитать в себя всю соленую влагу.

— Посмотри на меня.

С трудом разлепила глаза и мутным взглядом посмотрела на Диму.

— У меня нет невесты.

— А…

Меня заставили замолчать. Мягкие губы ласкали, заставляя забыть про все проблемы. Поцелуи углублялись, становились требовательными, напористыми. Дима по-хозяйски положил руки на талию и сдвинул влево. Усадил меня на кухонную тумбу и раздвинул ноги, устроившись посередине.

Мое тело постепенно становилось ватным и таким податливым в его руках. Волна желания расходилось по телу. Собрав всю свою волю в кулак, уперлась руками в твердую грудную клетку и завертела головой, чтобы вырваться из сладкого плена. Когда объятья разжались, я отскочила на несколько шагов от Димы. Зачесала пальцами волосы назад и попыталась отдышаться. Мы не дураки и оба понимаем к чему ведут эти объятья. Но я хочу сначала разобраться в ситуации, а потом… черт.

— Я… я после работы, Дим. Мне сначала в душ надо.

Голос хрипел. Дыхание никак не получалось восстановить, также, как и заведенное сердце.

— Могу сходить с тобой.

— Нет. — Тут же обругала себя всеми нелестными словами. — Позже.

Глаза Димы вновь загорелись пламенем, заставляя мое тело вновь содрогнуться от желания. Взгляд сам упал на выпирающую мужскую часть тела. Жар хлынул к щекам.

— Кофе. — Напомнила гостю и обошла его по дуге, чтобы взять свою чашку. — Так что там с Аней?

— Ничего. Мы с ней расстались, и менять это я не собираюсь.

— Тогда что ты делал у нее весь день?

Я обхватила чашку двумя руками, будто это была единственная опора, которая не давала мне упасть.

— Ревнуешь? Прости. — Совершенно верно истолковал мой взгляд Дима. — Общался с Аней. Объяснил, что вернуть ничего не получится. Помог немного Раисе Петровне по хозяйству. А когда вернулся домой и мама рассказала, что ты искала меня… Я думал, что снова потерял тебя.

Снова? Как это понимать?

— Я тебе все объясню. Потом.

— Ты ее любишь?

— Нет. — Резче, чем я ожидала, ответил Дима. — Давай не будем о ней? Хотя бы сейчас.

На кончике языка вертелся вопрос, который я не решалась задать, боясь услышать ответ.

Вечер пролетел быстро. Пока я готовила ужин, Дима рассказывал о том, как он жил в больнице. Как люди с жалостью смотрели на него, а он злился, но ничего не мог изменить. В ходе общения было решено, что Дима останется с ночевкой у меня. Возвращаться в деревню уже поздно, а ключи от квартиры, он благополучно забыл дома.

Глава 4

Дима лежал на кровати, подперев руками голову, и смотрел в потолок. Я сидела на подоконнике и смотрела на огни ночного города. После контрастного душа спать совсем не хотелось. Первоначальным планом было уложить Диму спать на полу, чтобы он немного помучался, но вспомнив его рассказы о долгом беспамятстве, укорила себя за глупые мысли и уложила его в свою кровать. Мы провели вместе ночь. Чего стесняться?

— О чем ты думаешь?

— О нас. — Ни капли не соврала.

Дима встал с кровати и спустил ноги на пол. Краем глаза отметила, что он нервничает.

— Мне нужно разобраться со всем. Все слишком сложно.

— У тебя кто-то есть? — Отрицательно качнула головой. — Тогда в чем сложность? Не понимаю.

Сама не знаю, в чем заключаются преграды быть счастливой. Комплексы?

— Я люблю тебя. И всегда любила. Хоть и не показывала этого. — Сглотнула появившийся комок в горле. — Когда ты пропал… Я думала с ума сойду. Дим, если для тебя это игра. Если я очередная девушка, которую можно затащить в кровать, то лучше уйди… Не делай мне больно.

— Глупая. — Раздалось около моего уха. — Ты думаешь, что после долго отсутствия я бросил все и помчался за тобой в город, чтобы поиграть, вместо того, чтобы проводить время с матерью, которая стала похожа на привидение.

Дима развернул меня к себе. Быстрым движением развязал халат и распахнул его. Его рука сразу опустилась в запретную зону. Пальцы стали поглаживать еще сухие складки. Выгнулась на встречу наслаждению. В голове, где-то на подкорках сознания, еще билась мысль, что все происходящее огромная ошибка. Но с каждыми новыми нежными прикосновениями к моему телу, которые электрическими разрядами проносилось от кончиков пальцев до макушки, я отгоняла мысль все дальше.

— Скажи еще раз. — Выдохнул в губы Дима, поглаживая мою спину.

— Что?

— Скажи еще раз, что любишь меня.

Кожа на шее попала в плен жарких губ и влажного языка, которые будто снова изучали. И я почти снова призналась, но проблески разума заставили вспомнить о самомнении.

— Ни за что.

Мои руки скользнули по животу, заставляя вставать дыбом крошечные волоски на теле Димы, и спустились к боксеркам. Оттянула резинку, запуская под ткань указательный палец, чтобы провести им по закрытой от глаз коже. Едва различимый стон, слетевший с его губ, сообщал, что я на верном пути.

Дима перехватывает мои руки и заводит их мне за спину. Язык проникает в мои приоткрывшиеся губы, заставляя осознать, что я пропала. Попала в паутину и никак не могу из нее выбраться.

— Скажи, что хочешь меня.

Рука оттягивает мои волосы назад, открывая шею, чем он незамедлительно пользуется покрывая кожу поцелуями. Внизу живота образовался тугой комок. Его прикосновения напоминали раскаленный металл, обжигающий и опасный.

— Дима, пожалуйста…

Объятья исчезли. Головка его члена коснулась влажных складок, даря новый разряд тока.

— Пожалуйста… — Взвыла и раздвинула ноги шире, изгибая спину.

Я двигалась ему на встречу, закусывая губы, чтобы не кричать от наслаждения. Каждая моя клеточка желала прикоснуться к нему, требовала быть ближе, намного ближе. Дима тяжело дышал мне на ухо, разгоняя табун мурашек по всему телу. Его плавные движения, стоны, шепот заводили меня еще больше. Мои ногти впивались в плечи, оставляя после себя отметины, в то время как он поглаживал мою спину. Мы сливались в страсти подобно двум пламеням.