Искренне, твоя Любовь (СИ) - Гром Александра - Страница 3

С шестнадцати до двадцати трех лет я грезила подобной комнатой! Этакий мирок романтичной девушки — зарисовка в сиреневато-лавандовых тонах с фарфором, белыми коваными завитушками и дозированным содержанием кружева.

Годы прошли, а мечта осталась и, как выяснилось, она не спешила теряться в дебрях памяти. Во всяком случае, сердце вполне определенно намекнуло на это сбившимся в первый момент ритмом.

Смех меня разобрал, когда я представила себя в этом антураже. Нет, я за собой следила, и собственной внешностью была более чем довольна. Да и мои сорочки тут оказались бы уместны, но… Неожиданно для себя я совершила открытие — в моей голове существовал пунктик по поводу возраста.

После ужина я открыла бутылку «Поля Роже», выбрав именно его из многочисленных «сюрпризов», оставленных тетей в баре. Казалось, оно лучше всего подходило моему настроению. Я не чувствовала себя победительницей, но определенно нуждалась в этом напитке… хотя и о поражении пока речи не шло. (Прим. автора. Тут ссылка на высказывание Уинстона Черчилля о шампанском: «После победы я его заслуживаю, а после поражения я в нем нуждаюсь».)

Некоторую подавленность вызвала записка тети. Я решила: не стоит тянуть до дня Икс, и ознакомилась с ее содержанием заблаговременно.

Какое хорошее слово — заблаговременно!

Я сделала глоток игристого напитка, будто пыталась смешать вкус и смысл…

Милая родственница переписала всю свою оранжерею на латыни и возле каждого названия растения указала, когда его следует поливать. Вот только ботаник из меня никакой!

От расстройства я выпила оставшиеся три глотка залпом и тут же неспешно наполнила фужер…

Стоя перед окном в полумраке гостиной, я наблюдала за танцем теней, что бросали на снег деревья в саду. Темноты я не боялась, растений тоже, но я терпеть не могла за ними ухаживать и не умела! Тетушке об этом было прекрасно известно, потому мне в голову никогда бы не пришло, что она оставит на мое попечение свое сокровище — оранжерею!

В душе еще теплилась смутная надежда на дневник, о котором упоминалось в послании. Судя по той же записке, хранился он в кабинете, ключ от которого нашелся в конверте.

Я допила второй фужер. На этот раз в нем оставалось шампанского глотка на четыре, если не пять…

«Вряд ли я загляну в кабинет раньше двадцать девятого», — подумалось мне.

Двадцать седьмое декабря

Я зябко повела плечами. Шаль тут же соскользнула до локтей. Не глядя, вернула ее на место и закуталась плотнее. Все ж таки на кухне в одной сорочке оказалось прохладно, но от плиты веяло теплом. Его вполне хватало для того, чтобы приглушить желание подняться в спальню и переодеться. И вообще, я не любила надевать одежду до принятия душа! Поэтому оставалась на месте, периодически ежась от утренней свежести и растирая озябшие икры верхом вязанных домашних тапочек. Ну и кофе уже закипал в третий раз — не отойдешь теперь!

В ожидании «чуда» я смотрела в окно. Сквозь небольшие островки, свободные от морозных узоров, было прекрасно видно, как в воздухе серебрится, а местами и золотится иней. Только мысли мои в тот момент занимал не волшебный вид. Мне почему-то вспоминались скрипы и шорохи, которые я слышала ночью. Возможно, эти звуки были всего лишь продолжением моего сна. Возможно, они действительно наполняли дом. Интересно, скольких людей оставило бы равнодушным это странное звуковое сопровождение? Особенно, если вспомнить о недавнем капитальном ремонте, после которого все старое, скрипящее и дребезжащее безжалостно отправили на свалку. Меня, как ни странно, они не волновали, а наоборот, успокаивали. Создавалось ощущение, будто в доме кто-то есть, но не… кроме меня, а рядом со мной. Может, об этом говорила тетя?

Пенящаяся шапка вновь взмыла к ободку турки. Я поспешно схватилась за ручку, отставляя в сторону и попутно выключая газ. Сок, кофе, брускетта с помидорами и розмарином — ну, разве не чудесное начало дня?

Я потрогала пальцем хлеб, проверяя, не промок ли, пока остывала начинка, но нет, он держался молодцом. А соус уже не обжигал пальцы, значит, и языку ничего не грозило.

Мурлыча вполголоса неизвестно откуда взявшийся мотивчик, я занялась сервировкой подноса. Завтракать я планировала в столовой, игнорируя и удобный табурет, и разделочный стол, которыми вполне можно было бы воспользоваться. Как говорится, у каждого свои… особенности характера. Я вот люблю, чтобы все было красиво и правильно!

Большую часть дня я промаялась с макетами. К сожалению, другого слова не подобрать.

Для работы я выбрала мезонин. Это милый закуток, весьма комфортно обставленный, так и притягивал внимание, обещая уют, но не тут-то было! Коварное местечко оказалось пригодным только для отдыха и, возможно, для набросков, но мне в данный момент они были без надобности, поскольку весь иллюстративный материал предоставил заказчик.

Наверное, вечером опять придется открывать шампанское, на этот раз исключительно в целях поднятия боевого духа. Расстроено вздохнув, глянула в окошко. За стеклом ослепительная белизна дня сменилась таинственной синевой раннего вечера. Небо затянуло тучами, из которых густо сыпался снег. Огромные пушистые хлопья падали медленно, совсем не кружась. Что ж, возможно, я сегодня ограничусь чаем!

Выключив многострадальный компьютер, направилась к шкафу на поиски теплых вещей. Натягивая штаны от лыжного костюма, я едва сдерживала смех. Меня переполняло предвкушение прогулки. А если точнее, то задуманная шалость!

Раскинув в стороны руки, я растянулась между двумя яблонями. Снежинки все еще походили на хлопья попкорна, но их плотность на квадратный метр значительно уменьшилась, поэтому не нужно было щуриться и переживать, что лицо вымокнет за пять минут.

Я чуть запрокинула голову. Теперь перед глазами расстилалось только тяжелое серое небо. Создавалось впечатление, будто я падаю в него! Восхитительное ощущение абсолютно невозможного в реальности полета и вселенского одиночества — только я и небо, и никто больше не нужен! Возвышенный душевный настрой прервал волчий вой. Звери затянули песнопения сразу на три голоса. Хм, а недурственный концерт они устроили! Под настроение!

Когда смотришь в небо, время течет по-другому, поэтому я не могла точно сказать, сколько вот так провалялась в сугробе, но стемнело ощутимо. Хотя зимой всегда быстро темнеет, особенно в такую погоду.

Певцы притихли, но мое сердце требовало продолжения! Набрав в грудь воздуха, я попробовала завыть. Вышло не очень, но в лесу откликнулись! Вот, я всегда знала, что у любого таланта рано или поздно найдутся почитатели! Расхохотавшись, кое-как выбралась из снежного плена. Немного пошатывало.

Было ли стыдно за безрассудное поведение? Ничуть! Почему детям можно дурачиться, а взрослым — нет? Что это еще дискриминация такая!

Было ли боязно, за свое ближайшее будущее? В том смысле, не опасалась ли я, что соседи позвонят, куда надо, и за мной приедут? Тоже нет. Соседи все разъехались, как я и предполагала. Еще вчера вечером на это недвусмысленно намекнули темные окна близлежащих коттеджей.

Домой я заходила веселая и вполне довольная собой. Воображение рисовало, как на кухне я в скором времени открою… нет, не бутылку шампанского, а банку с травами, чтобы заварить себе крепкий и вкусный чай. Он станет прекрасным завершением дня.

Да, порой нужно, просто жизненно необходимо, сделать какую-нибудь глупость, чтобы почувствовать себя счастливой!

Двадцать девятое декабря

Ступни никак не желали попадать в штанины леггинсов, а глаза так и норовили закрыться. И с тем, и с другим предстояло срочно что-то делать. Потому как стрелки чалов неумолимо подбирались к одиннадцати, а я еще даже не завтракала!

Чашка крепкого кофе меня непременно взбодрила бы, но для ее приготовления следовало спуститься на кухню, а для этого, в свою очередь, следовало одеться. Опыт двух предыдущих дней показал: традиции традициями, но мерзнуть в халате и сорочке, ожидая, когда будет готов завтрак, мне не нравится, поэтому сегодня я воевала с одеждой. Если туника покорилась со второй попытки, то нижняя деталь туалета категорически не желала поддаваться.