Екатерина. Цена слова (СИ) - Гром Александра - Страница 18

Нет, надежда не оправдывает себя. Прогрессивные сайри предпочитают мостить дороги огромными плитами, вполне пригодными для шпилек. Вот и Джари появляется в поле зрения и ставит перед Лисом туфельки. Вместо того чтобы просто поставить на землю Лис поддерживает меня на весу, и я влезаю в обувь, так и не коснувшись каменных плит. Делаю несколько пробных шагов, желая удостовериться, что ноги держат. Вроде бы все в порядке.

— Мы пойдем пешком? — вопрошаю, глядя на Баисара.

— Да, — вредный мальчишка уже во второй раз разбивает мои мечты, — но не напрямую.

С тоской смотрю на дорогу до дворца. Передвигаясь по главной улице, прийти к заветной цели можно часа за два, а если плутать по закоулкам…

— Катя, идем! — зовет меня Лис, и я оборачиваюсь к нему. Баисар с Джари как раз скрываются в тени какой-то боковой улочки. Тоже мне, телохранители!

— Идем, — выдыхаю и вкладываю ладонь в протянутую руку.

То, что я приняла за улицу, на деле оказывается обычным проходом между двумя домами, стоящими рядом. Оба здания в соседствующей паре похожи на квадратные скобки и расположены так, что между ними имеется достаточно пространства, которое благоустроено навесами по всему периметру и многоярусным фонтанчиком в центре. В противоположном конце есть проход, подобный тому, через который мы только что прошли.

Джари и Баисар уже стоят возле водоема и пьют воду прямо из верхней чаши. В голове проносится: «Два верблюда на водопое после длительного путешествия по пустыне». Внезапно Лис отпускает мою руку, чтобы присоединится к друзьям. Хм… популяция верблюдов растет на глазах.

— А вы не хотите пить? — проявляет неожиданную заботу Баисар, проводя мокрой ладонью по лицу. В том числе по векам. Я замираю в предвкушении трансформации двугорбого в панду, но нет, краска остается на месте. Он ее, часом, не с клеем смешивает?

Мальчишка поднимает брови, все еще ожидая ответа от меня.

— Нет, спасибо, — вежливо отказываюсь от предложения. На самом деле я бы хотела как можно быстрее убраться из этого укромного местечка. Журчание и плеск воды, эхом отражающиеся от стен, напоминают о том, что неплохо было бы утолить нужду прямо противоположную жажде. Только, сдается мне, с этим придется потерпеть до дворца. Моих спутников подобное желание не мучает, и они вряд ли догадаются, о наличии его у меня.

Сегодня я видела магию в нескольких проявлениях, и даже начала ее как-то классифицировать для себя. Тот факт, что дорога до дворца окольными путями заняла всего сорок минут, наверное, стоит отнести к разделу пространственных перемещений.

В дворцовый парк мы попадаем через главные ворота. Сайри, их охраняющие, ограничиваются поклоном и никаких дополнительных проверок нашей компании не учиняют. А вот в резиденцию Правителя Адарина заходить приходится через один из боковых входов. Там Лиса уже дожидается светловолосый мужчина в годах, одетый во все тот же форменный кафтан, только с эполетами, украшенными двумя изумрудными камнями, оправленными серебром. Эта металлическая оправа, видимо, заменяет принятую в моем мире бахрому.

— Рад приветствовать вас, мой принц, — сайри почтительно кланяется, а мою голову непочтительно сжимают болезненные тиски. Одна радость — я наконец-то понимаю чужой язык, стоя лицом к собеседнику.

— И я рад видеть тебя, Рамзар Затли, — отзывается Лис и делает легкий жест непонятного мне назначения в сторону Баисара. Парень смысл этого движения улавливает мгновенно, потому что тут же шагает к представительному дядечке и аккуратно передает ему мешочек с отработанными в пустыне сферами.

— На вас напали, — озвучивает очевидное пожилой сайри.

— Не произошло ничего, с чем не могли бы справиться Баисар и Джари, — уверенно заявляет Лис, а потом интересуется, — к нашему прибытию все подготовили?

— Да, мой принц, — кивает Рамзар или Затли. Я пока не знаю что из этого имя, а что фамилия, но разобраться стоит при первом же удобном случае!

Шестеро добрых молодцев, естественно, все как один блондины выдающейся комплекции и в униформе, отделяются от стены, возле которой стояли в рядочек, и строевым шагом подходят к нашей группе. Баисар ненавязчиво тянет меня к себе, позволяя сайри занять нужные позиции: двое встают позади Лиса, двое — по бокам, а двое — впереди.

Я недоуменно оборачиваюсь, желая увидеть реакцию Джари, но мужчины уже и след простыл. Выходит, он один безоружный стоит шести укомплектованных от и до воинов? А если дать ему в руки что-нибудь посолиднее, чем мои туфли, сколько рыцарей — так, что тут у нас… ага! — меча и кинжала потребуется для замены? От занимательной математики меня отвлекает чей-то пристальный взор. И кто это у нас такой любопытный?.. Меня рассматривает Рамзар Затли. Чем я хуже? Отвечаю сайри таким же внимательным взглядом.

— Я все объясню при встрече с отцом, — прекращает игру в гляделки Лис.

Бдительный дядечка успокаивает свою паранойю и кивает.

— Катя, — вот и меня одаряют сиятельным вниманием, — сейчас Баисар проводит тебя до твоих покоев. Приведи себя в порядок, отдохни, а завтра я представлю тебя Правителю, и мы в твоем присутствии обсудим подробности предстоящего путешествия и нашей сделки.

— Хорошо, — я кротко киваю. Лис улыбается и отворачивается. Я смотрю, как он куда-то уходит в сопровождении отряда охраны… Внутри такое странное чувство… Почему так трудно поверить, что я встретила на своем пути мужчину, оказавшегося… непостоянным? Почему в его непостоянство вообще не хочется верить? Неужели только из-за отката?

— Идемте, — голос Баисара мягко отвлекает меня от неприятных вопросов, на которые никто кроме меня ответа не даст.

— Идем, — соглашаюсь и даже протягиваю ему руку. Парень выглядит ошарашенным, я ощущаю себя так же, но надеюсь, что по лицу этого не видно.

Откашлявшись, спрашиваю:

— А как мне следует обращаться к Лису на людях и к его отцу, раз уж об этом зашел разговор?

— Принц Алисар и Правитель Ильсар, — объясняет подкованный в местном этикете юноша и тянет меня за собой, намекая, что разговаривать можно и по пути.

— Никаких высочеств и величеств?

— Зачем? Каждый из них у нас в единственном экземпляре. Даже второй сын моего Правителя именуется просто Ясмин Келай.

— И что из этого имя? — Вот и представилась возможность разобраться в вопросе!

— Ясмин, — со вздохом отвечает мой провожатый, сообразив, что доставать я его буду до самого момента расставания.

— А куда потерялось слово благородный?

— Это обращение используется только для представителей знати. Высочайшие рода по определению выше и их всего пять. Келай, Ферсай, Ракмай, Кифай и… — Баисар, неожиданно проявивший инициативу, внезапно замолкает.

— И? — напоминаю про незаконченный список, а то пауза затягивается.

— Исхай, — завершает он голосом, потерявшим часть своего привычного очарования.

— Понятно. А можно, как-то узнать кто перед тобой, если человек представится? Или они про себя говорят: «Я благородный такой-то, рад знакомству!»

— Сайри, — поправляет меня мальчишка прежде, чем дать ответ. — Разумеется, никто так не говорит. Запомните пять высочайших имен и уясните, что все благородные носят фамилии, заканчивающиеся на «и».

— Как Джари.

— Да, — кивает он и разжигает мой интерес словами, — еще по имени можно определить очередность рождения.

— В смысле?

— Имя первого сына оканчивается на «ар», второго — на «ин», остальных — на «и». Простолюдинам дают имена только с окончанием «и». Про дочерей рассказывать?

— Да! — Он еще спрашивает?!

— Имя первой дочери оканчивается на «аль», — монотонно бубнит Баисар, — второй — на «а», третьей — на «и». Девочек из обычных семей, так же как и мальчиков, нарекают именами на «и», — парень переводит дух. — Что-нибудь из моих объяснений в памяти задержалось?

— Разумеется! Невеста Лиса — первая дочь благородной семьи, — демонстрирую я успехи в освоении нового материала, — Джари — предположительно, третий сын знатного рода, ты — первый, а мужчина, который нас встречал — тоже чей-то наследник или уже глава, если судить по возрасту. Кто он, кстати?