Екатерина. Цена слова (СИ) - Гром Александра - Страница 27

— В нескольких кварталах отсюда.

Прикинув расстояние, Лис обращается ко мне:

— Ты пить не хочешь?

— Не особо.

— А есть?

— Тоже нет.

— Хорошо. Тогда идем в гостиницу.

Чувствую себя котенком, которому заботливый хозяин предлагает еду и молоко…

— Еще бы он про лоток не забывал, — бормочу себе под нос.

— Что? — оборачивается Лис.

— Ничего, — отвечаю, покраснев. — Давайте уже доберемся до этой гостиницы.

Беда пришла, как это за ней водится, оттуда, откуда я ее совсем не ждала. Выйдя из номера, чтобы спуститься в общий зал на ужин, я успела дойти только до лестницы. Там меня окликнул какой-то мужчина. И что мне стоило не обратить на это внимание и продолжить свой путь! Но нет, я же воспитанная! Подумала, что мешаю пройти кому-то, кто очень спешит, потому и обернулась. И уже минут пять объясняюсь с сайри, повадками, интеллектом и настойчивостью напоминающего неандертальца.

— Любезный, — прерываю я изрядно утомивший меня монолог, — повторяю в последний раз. У меня есть компания и на сегодняшний вечер, и на завтрашний день, и даже на ближайший месяц, а в качестве спутника жизни вы меня не интересуете тем более!

От такой отповеди мужчина теряется. Если бы не два крепыша, что стоят сейчас за моей спиной, я бы могла ускользнуть, а так…

Когда же выйдет мой почетный караул?

Дверь нашего номера открывается. Может, я поторопилась с выводами насчет богов?

— Что здесь происходит? — интересуется Лис, сохраняя на лице каменное выражение.

— Идите, куда шли, — огрызается приставучий тип, даже не обернувшись, — я первый встретил эту женщину!

— Поскольку я лично привез ее в Бисму сегодня днем, ваше заявление выглядит весьма странно, — прохладным тоном заявляет мой принц. Его собеседник наконец-то поворачивает голову в нужном направлении и долго рассматривает моих спутников.

— Да, — кивает Лис, — она находится под защитой моего рода.

Надо полагать, этот момент как-то определяется по цветам одежды.

— Вы желаете это оспорить? — Как ненавязчиво и легко ложиться рука моего защитника на рукоять короткого клинка, неизвестно откуда взявшегося! Подумать страшно, что еще лежит в рюкзаке, и сколько он весит!

Очень интересна реакция мужчин на заявление Лиса и на его жест. С нахала, имеющего привычку приставать к незнакомым женщинам, мигом слетает спесь, и он делает знак своим охранником, чтобы те отошли в сторонку. Баисар демонстрирует фирменный взгляд «Сейчас прольется твоя кровь». Джари… Джари замирает. По-моему, он в шоке!

И вот зачинщик безобразия присоединяется к своим подчиненным. Лис расслабляет кисть.

— А ты… ты действительно… — отмирает Джари, но под пристальным взглядом принца замолкает и кивает. — Ну, да… Конечно… То есть ясно.

Ну-ну! На самом деле, ничего ему не ясно. В данный момент Джари, похоже, вообще ни в чем не уверен, даже в своем имени.

— И часто у вас тут такое бывает? — пытаюсь разрядить обстановку.

Лис поворачивается ко мне.

— Случается, но редко. Просто тебе попался… — он пытается подобрать какое-нибудь мягкое определение, но у Баисара не хватает терпения дождаться ответа и он решает помочь.

— … идиот, — заканчивает он за своего принца.

Да, Баисар и деликатность это не параллельные прямые, у которых все же есть шанс пересечься хотя бы в геометрии Лобачевского.

Этому мальчику все равно, что несостоявшаяся жертва его слышит. Лис, кажется, разделяет мое мнение, но по привычке не обращает внимания на «милые шалости» друга.

— Идем! — Мне предлагают локоть, для опоры.

Да, вот это настоящий принц! Хотя с тем, чтобы следовать своим словам у него все же проблемы. Он ведь говорил, что не станет защищать меня. Может, именно это и повергло Джари в такой глубокий шок. Выходит, Лис, которому отказало благоразумие — редчайшее зрелище.

Со своими гигантскими порциями мужчины расправляются быстро. С этим делом немного затягивает Баисар, поскольку на его блюде еды оказывается в полтора раза больше. Растущему организму требуются дополнительные калории?

Пока я ковыряюсь в своей тарелке, сайри пополняют водно-солевой баланс, да так активно, что вскоре Баисара отправляют за новым кувшином. Воспользовавшись его отсутствием, немного пришедший в себя Джари набрасывается на Лиса:

— Ну и что это было возле лестницы?!

Лис хмурится и вертит пустой кубок, нет, не в руках, в пальцах. Опасается помять?

Мы с Джари уже отчаиваемся получить ответ, но он все же следует. Только прежде чем заговорить, Лис ловит мой взгляд.

— Ревность, — произносит он на выдохе, будто хочет вместе с воздухом избавиться и от чувства.

Как мне удается не подавиться, сама не знаю! Смотрю на Джари. Вместо шока на его лице читается веселье.

— Ты только Баисару этого не говори, — советует он другу. — Наш товарищ только-только приступил к работе над собой, чтобы адекватно относиться к прекрасной Екатерине. — Мне отвешивают ироничный поклон.

— К чему такое обращение, Джари?

— Тебе больше нравится слово «благородная»? — приподнимает брови кареглазый наглец. — Или ты не согласна с определением? Хочешь, заменю его на «совершенная»?

— Ты же говорил, что он не шутник? — обращаюсь к Лису.

— Кто не шутник?! — восклицает Джари, не дав своему принцу и слова сказать. — Я не весельчак, но пошутить люблю.

— Я всегда говорил, от твоих шуток одни проблемы, — напоминает Лис. — Сейчас не мне нужно бояться сказать лишнее Баисару, а тебе стоит следить за языком.

— Молчу-молчу, — Джари поднимает ладони, признавая правоту собеседника.

Тут как мановению волшебной палочки… черти приносят мальчишку. Наверное, во мне срабатывает синдром преступника, когда виновный на подсознательном уровне желает быть уличенным в злодеянии. В общем, я уверена, что парень все слышал и сейчас закатит сцену, которая закономерно закончится моим смертоубийством. С опаской поднимаю на него взгляд. О, чудо! Баисар спокоен, даже чуть задумчив.

— Эй, а где сок! — возмущается Джари.

Встрепенувшись, парень немного оживает и вяло огрызается:

— Я тебе не подавальщица! Сейчас принесут.

Джари возвращается к прерванному занятию, он попивает остатки сока, мелкими глотками, в попытке растянуть их на неопределенное время. Лис от этого дела даже не отвлекался. А мое внимание всецело занимает Баисар. Глядя на него, ловлю себя на мысли, что, вероятно, сильно ошиблась с его возрастом. Виной тому могла быть стрессовая ситуация, когда первое впечатление очень сильно, и впоследствии оно накладывалось на реальную картинку. В отеле на фоне своих друзей он действительно показался мне мальчишкой, и под влиянием момента мягкие черты лица сознание восприняло как полудетские. После, по понятным причинам у меня не возникало желание рассматривать Баисара, а взгляды вскользь да мельком лишь воскрешали закрепившийся однажды образ. Сейчас, когда взор парня сосредоточен на пустоте, уголки губ опущены, а между бровей пролегла складка, я легко могу дать ему и восемнадцать, и двадцать лет. Даже искрящиеся серебром волосы вызывают ассоциации с сединой, а не с пеплом. Нет, седина — это перебор.

А если вспомнить, что он говорил мне? Некоторые фразы вроде как обладали детской непосредственностью, но не так ли порой разговаривают сами взрослые с утомившими их детьми? А его подчеркнуто вежливое поведение? Да, оно похоже на протест, но вполне может быть и иронией, если ему приходиться вести себя с маленькой девочкой так, будто она большая, и при этом позволять ей обращаться с самим собой как с мальчишкой.

Лис и Джари назвали меня наблюдательной и умной, решили, что сама во всем разберусь, но пока у меня одни вопросы, которые я мысленно складываю в воображаемую коробку с этикеткой «Баисар». Кстати, мне по-прежнему неизвестна его фамилия. Имя у него как у благородного, но такое обращение я почему-то ни от кого не слышала.

Так проходят десять минут. Я заканчиваю гонять последние кусочки мяса по тарелке, смирившись с тем, что оно слишком жирное, и тоже начинаю испытывать некоторую потребность в жидкости. Вот тут наступает обещанное «сейчас». Молодая девушка в пестрых одеждах подплывает к нам с величавостью представительницы благородной семьи. Из образа выбивается лишь румянец на пол лица. Только это еще цветочки! Пока она собирает тарелки, краска медленно перетекает и на шею. Смена расцветки происходит под пристальным взглядом Баисара, мгновенно расставшегося с задумчивостью при появлении очаровательной особы. С ним вообще происходит загадочная метаморфоза. Как же я ошибалась, полагая, что этот парень ненавидит женщин! Какой у него взгляд! Точно такой же посыл был во взоре незабвенной труженицы дома салими, с которой я имела честь познакомиться.