Екатерина. Цена слова (СИ) - Гром Александра - Страница 56

Раз уж речь зашла о сказках, то ответ на вопрос может быть только один:

— Правителю Илкаса понравилась дочь торговца благовониями?

— Угадала. Они сочетались браком. Как видишь, никого не смутило ее происхождение. Иджи родила супругу двоих сыновей. И они оба тебе знакомы.

И тут с вариантами не густо, но…

— Баисар и Джалин… — Назвав эти имена, я на несколько секунд прижимаю ладонь к губам, словно мама удивляюсь тому, что говорю. — Ты серьезно?

Лис улыбается, глядя в мои квадратные глаза.

— Мы частенько шутим, что успеху у женщин Баисар обязан генам деда.

Я все еще не могу в это поверить! Из состояния, близкого к шоку, меня выводит прикосновение Лиса. Он дотрагивается до моего подбородка, закрывая рот. Это приводит меня в чувство.

— У тебя есть еще какие-нибудь возражения по поводу возвращения в Асис со мной?

— А у тебя еще остались аргументы? — усмехаюсь я.

— Только один. — Лис произносит это таким серьезным тоном, что улыбка сама собой исчезает с моего лица. — Я тебя люблю.

Я, конечно, ожидала услышать эти слова. Точнее, мечтала их услышать, но… к эффекту, который они производят, я оказалась абсолютно не готова. Такое ощущение, будто в голове вместо мозга фруктовое желе или воздушный рис! В общем, там нечто, не имеющее никакого отношения к мыслительному процессу.

— Вот так просто? — Мамочка, что я несу!

— А что тут сложного? — следует встречный вопрос. — Неужели так трудно отличить любовь от простой привязанности или страсти?

— Многие люди постоянно их путают, — говорю еле слышно.

Лис встает со стула, подходит, и опускается передо мной на колени.

— Так я не человек и прожил достаточно. — Он обхватывает мои кисти.

— И ты уверен в моих ответных чувствах?

— Уверен, совершенная, уверен! — Улыбаясь, он по очереди целует мои ладони.

Очень приятно, но…

— Совершенная?! — совсем неискренне возмущаюсь я. — Что за дурацкое обращение? Джари его тоже как-то произносил.

— Я отвечу тебе, после того, как ты согласишься стать моей женой.

Лис пододвигается ближе и притягивает меня к себе.

— Это шантаж! — я почти шепчу ему в губы и прикрываю глаза.

— Я предпочел бы назвать это переговорами, — отзывается Лис, после чего последние миллиметры расстояния между нашими ртами исчезают.

Я таю от нежных, едва ощутимых поцелуев.

— Ну, так что там с моим вопросом? — Лис пытается вернуть меня на землю.

— Разве принцам отказывают? — спрашиваю недовольным тоном и освобождаю руки, чтобы обнять его за шею.

— Я уже не принц, — напоминает мне Лис, посмеиваясь.

— Да-да. Теперь ты мой король! — выпаливаю на одном дыхании и вновь прижимаюсь к губам, по которым так соскучилась.

Из дурмана самого сладкого поцелуя в моей жизни меня вырывает неприятный щелкающий звук.

— Замок, — сообщат Лис, переведя дыхание.

Я растерянно смотрю на него.

Открывается дверь в квартиру.

— Мама! — произношу одними губами.

Лис плавно поднимается.

— Вот и отлично! — возвещает он радостно. — Сейчас мы ей все расскажем.

— Все-все-все? — уточняю на всякий случай.

— Конечно, — кивает он, — думаю, она такая же любопытная, как и ты, поэтому не откажется от путешествия в другой мир.

Когда бы Лис ошибался! Случай с моей мамой исключением не стал. Новость о нечеловеческой природе и иномирском происхождении будущего зятя особого впечатления на нее не произвела. Так же как и факт присутствия в его послужном списке должности принца и правителя целой планеты, а формально даже двух. Наверное, тут сказался ее опыт браков с не совсем нормальными людьми и наличие одаренной дочери.

Она внимательно выслушала все, что Лис посчитал нужным ей сообщить. После этого недолгого, но содержательного рассказа, мама задала один единственный вопрос: в порядке ли мое здоровье. Лис, как мог, успокоил ее опасения, напоследок пообещав, что сразу же по возвращении в Асис я попаду под бдительный присмотр трехстворчатого Джафри Мали. Мама успокоилась, а я занервничала, поскольку с трудом представляла этого гиганта за работой акушера-гинеколога, а ведь именно в этой роли ему предстояло выступать.

Мое взвинченное состояние мама списала на чувство голода и предложила перейти от разговоров к делу, то есть к ужину. Тут возникла небольшая заминка. Еды, даже с учетом габаритов наших гостей, хватало на всех, а места — нет. Здесь уже я выступила с предложением. Сайри отнеслись к нему совершенно спокойно, а маму шокировала перспектива ужинать сидя на полу в гостиной. Она долго не могла поверить словам Адали, который убеждал ее в том, что в Асисе такие трапезы в порядке вещей. Решающим стал аргумент Лиса, напомнившего о ее скором путешествии в другой мир, где ей представится возможность убедиться в этом лично.

Ужин прошел тихо и мило, но слишком уж медленно. Лис правильно заметил, что любопытство — неотъемлемая черта моей натуры. Мне так хотелось как можно скорее узнать происхождение странного словечка, что я весь вечер просидела, словно на иголках. Ожидание оказалось не напрасным.

Вообще, когда я создавала для себя некий абстрактный образ идеального мужчины, то в описании присутствовал один интересный пунктик — этот Абсолют категорически не имел права вести себя глупо в какой бы то ни было ситуации. На практике же оказалось, что идиотское поведение не только прощается, но и приветствуется. И вызывает оно не чувство стыда за своего мужчину, а желание рассмеяться, а после броситься на шею с поцелуями.

Как выяснилось, само слово «совершенная» никаких двусмысленных трактовок не предполагает, а то, за что некоторые женщины удостаиваются подобного обращения, остается на усмотрение мужчин. Лис признался: увидев меня впервые, он просто не поверил в то, что я настоящая, вот и смотрел на меня оценивающе, как на произведение искусства.

Глаза у меня, оказывается, похожи на их бесценное серебро. Ну, если учесть, сколько он его за свою жизнь повидал — ему действительно лучше знать. Мои волосы напомнили Лису какой-то дорогущий материал вроде шелка, только еще капризнее. Его редко окрашивают в черный цвет, несмотря на то, что именно он позволяет раскрыть всю красоту ткани (как бы странно это не звучало), поскольку черный пигмент разрушает структуру материи. В итоге выходит больше брака, чем пользы, и как результат — баснословные цены за отрезы такой ткани. Последним пунктом моей внешности, подвергшимся сравнению, стала кожа. Лис видел наш фарфор и авторитетно заявил, что ничего общего с ним не находит, зато в Асисе произрастает замечательное дерево, разумеется, невероятно редкое. Не трудно догадаться, на что похожа его древесина после обработки. Еще Лис что-то говорил про то, насколько изящно я сложена… В общем, выслушав подробное описание своих достоинств я на самом деле почувствовала себя бесценной статуэткой.

Мою просьбу расшифровать его взгляд, который я для себя обозначила как «так себе», он удовлетворил. Сильно смутился при этом, но все же удовлетворил. Оказывается, тот незабываемый взор следовало понимать как отражение его мыслей. А думал он примерно следующее: и не мечтай о ней, парень!

И как после такого рассказа можно было удержаться от смеха и не повиснуть у Лиса на шее? До поцелуев, к сожалению, дело так и не дошло — за стеной о чем-то беседовали мама и Адали.

Семь месяцев спустя

Останавливаюсь посреди комнаты, чтобы дать себе небольшую передышку и в очередной раз напомнить служанке о нашей с ней договоренности:

— Главное, Кеми, не забудь про шкатулку, очень тебя прошу!

— Я помню, — смиренным тоном произносит девушка, — вы мне уже три раза об этом говорили.

— И повторю еще столько же раз и даже больше, если уважаемый Джафри Мали не разрешит мне, наконец, лечь на эту замечательную кушетку и родить!

Я с вожделением гляжу на упомянутую вещь. На самом деле, она не такая уж замечательная, и абсолютно неудобная даже на вид, но в моем положении привередничать не приходится. Жаль только, лекарю мои желания и чаяния безразличны, у него свои резоны. По глазам его вижу — прилечь мне не дадут.