Бродячий пес (СИ) - Гром Александра - Страница 7

— Например? — она чуть склонила голову набок и сделала глоток.

— Не люблю говорить о себе, — я постарался, чтобы фраза прозвучала как можно твёрже, дабы у гостьи не возникло желания продолжить расспросы.

Рада кивнула с сосредоточенным видом, будто не моим словам, а собственным мыслям. Новый вопрос она так и не задала.

Я не отрывал взгляда от её губ, и с непривычной для себя жадностью следил за тем, как они время от времени обхватывают мундштук. Возможно, Рада из-за дыма действительно не замечала моего интереса, а возможно, алкоголь притупил природную осторожность. Хищник во мне почувствовал свою Жертву.

— Предпочитаю проявлять себя в действии, — неожиданно услышал я собственные слова.

Рада приподняла брови, словно не понимала, к чему это было сказано. Я сделал затяжку и положил сигару в пепельницу. Дым развеялся быстро, позволив насладиться завораживающим зрелищем: капля арманьяка скользнула с кончика мундштука на нижнюю, пухлую губу гостьи. Язык девушки тут же слизнул её, не дав стечь на подбородок. Мышцы спины мгновенно окаменели, а мошонка подтянулась к основанию члена. Волоски на теле встали дыбом, словно рядом находился источник статического электричества. Я еле сдерживался, чтобы не наброситься на Раду.

«Вспомни, что было вчера!» — повторял про себя без остановки, — «Продолжишь в том же духе — она и сегодня сбежит без оглядки!»

— Расскажете, как вы потеряли глаз? — неожиданно девушка подалась вперед.

Вопрос казался верхом бестактности, но мне было наплевать. Она была слишком близко! Все мысли вылетели из головы.

— Не сейчас, — быстро ответил я и потянулся навстречу Раде.

Кровавые истории из длинной жизни Воина не способствовали бы нашему сближению, а я, наконец, заметил явные признаки того, что Рада этого сближения хотела! Зрачок затопил зелёную радужку, кровь прилила к губам, натягивая тонкую кожу, что мерцала в тот момент сухим блеском.

Хищник поднял голову и облизнулся. Рада смотрела на мои губы, не отрываясь. Мало того, она повторила мой жест. Я встал со стула и подал ей руку. Дрожащие влажные пальцы коснулись моей ладони. Я потянул Раду вверх и на себя.

Неотрывно мы смотрели друг другу в глаза. Девичьи ресницы трепетали, в увлажнившихся глазах мерцали отблески огня. Уже целый год я не чувствовал так явно биение своего сердца. Я почти забыл, что оно у меня есть!

Словно прочтя мои мысли, Рада положила свободную руку мне на грудь. Её губы приоткрылись и сокращения мышцы под тонкими пальцами участились. Казалось, сердце хотело покинуть положенной природой место и попасть в нежную ладонь.

Рада запрокинула подбородок чуть выше. В изумрудном взгляде мелькнул какой-то огонёк. Я принял его за знак. Склонив голову, прикоснулся к горячим и сухим губам, ожидая её реакции и наслаждаясь своей. Появилось ощущение, будто я целую шёлк.

Через мгновенье влажный язычок скользнул по моей нижней губе, намекая на продолжение. Я ослабил самоконтроль. Зажав нижнюю губу девушки своими, начал медленно посасывать её, наслаждаясь полнотой и мягкостью. Верхняя губа Рады чуть касалась моей, и было в этом что-то трепетное и трогательное, словно она пыталась обратить на себя внимание. Я с удовольствием приласкал и её.

Эти игры длились до первого стона Рады. Едва он достиг сознания, мой рот мгновенно наполнился слюной. Я углубил поцелуй. Девичий язык со вкусом Лабердолив двигался медленно, оглаживая мой. Наши зубы чуть сталкивались, добавляя остроты ощущениям. Обхватив ладонями тонкую талию, я начал движение верх. Тихие стоны срывались с губ Рады всё чаще, усиливая моё возбуждение.

Пальцы натолкнулись молнию платья, но я отнял их, будто металл обжёг их. Это было бы слишком быстро. Хотелось сполна насладиться предвкушением. Я переместил ладони на девичью грудь, достаточно большую и упругую. Я подавил безотчётное желание сжать пальцы. Вместо этого огладил её, едва касаясь ткани. Но даже этой малости хватило, чтобы ощутить напрягшийся сосок.

Дабы не потерять голову окончательно, я скользнул ладонью выше, к шее. Огладив костяшками скулу, погрузил пальцы в волосы на затылке, массируя кожу. Причёска не выдержала, и надушенные пряди рассыпались, окутав ароматным облаком духов.

Поцелуй достиг предельной глубины, а страсть максимального накала на этом этапе. Неожиданно девичьи руки оказались на моих ягодицах. Они поглаживали ткань брюк, но не решались на более смелую ласку.

Глухой чих заставил нас с Радой оторваться друг от друга. Не сговариваясь, мы уставились на Яргу. Лимассу смотрела на нас с неодобрением: о ней ведь забыли!

— Ярга, alik (7)! — рыкнул я, и собака сорвалась с места.

Моё внимание вновь сосредоточилось на губах Рады. Мне не хватило тех минут, что я потратил на первый поцелуй. Хочу еще, много, дальше!

(7) Аlik — гуляй (шумерский язык).

Когда неожиданная помеха самоустранилась, внимание вновь сосредоточилось на губах Рады. Одного поцелуя казалось отчаянно мало. Хотелось ещё и гораздо больше. Вот только короткая пауза немного отрезвила Раду. Девушка вернулась в кресло и тихонько сидела в нём, обхватив ладонями пылающие щёки. Такая, она манила ещё сильнее.

Одежда давно стала тесной и вызывала дискомфорт, даже расстегнутый ворот рубашки не спасал. Я не намеревался отступать, но следовало проверить, окончательно ли гостья рассталась с желанием продолжать прерванное. Не сводя с неё глаз, я взялся за пуговицы. Брови Рады поднялись вверх, но она тут же придала лицу серьезное выражение, однако взгляд выдавал её с головой.

Когда полы рубашки распахнулись, дыхание Рады сбилось, а рот приоткрылся. Большими пальцами я зацепил шлевки брюк, ожидая реакции. Девушка чуть запрокинув голову уставилась на меня, глядя прямо в глаза. Взгляд был пристальным и сосредоточенным. Не знай я в чём дело, подумал бы, что она в трансе. Опустившись перед ней на колени, я подался вперёд, и наши губы слились в очередном поцелуе. Из головы вылетели все мысли кроме одной.

Я нащупал молнию на платье и потянул язычок вниз, открывая доступ к желанному телу. Спина девушки была напряжённой, а кожа — горячей и влажной. Кончики моих пальцев скользили по впадине позвоночника настолько далеко, насколько позволял раскрывшийся замок.

Наши языки то ускорялись, то замедляли свой чувственный танец. В какой-то момент я ощутил прикосновение ладоней Рады на своих плечах. Она пытались стянуть с меня рубашку. Не разрывая поцелуя, я вытащил её из брюк и скинул с себя. Дав больше простора для исследований девушке, я и сам приступил к покорению новых территорий. Мои руки заскользили по бёдрам под подол платья. Нащупав резинку чулок, я остановился, не решаясь пока пересечь эту грань и дотронуться до кожи.

— Хочу освободить тебя от платья…, — шепнул Раде в губы.

Моё желание нашло отклик. Когда я поднялся на ноги, девушка тут же встала. Взявшись за край платья, я медленно потянул ткань вверх. Сняв его, отступил назад, чтобы полюбоваться фигурой Рады. Округлые формы, плавные изгибы — пир для глаз того, кто предпочитает неизнурённые диетами женские тела. Рада смутилась от столь пристального внимания и обхватила себя руками, но при этом неожиданно сделала шаг навстречу. Подняв её на руки, я понес девушку наверх, в спальню.

Я не горел желанием споткнуться через какой-нибудь сюрприз, оставленный Яргой, и уронить драгоценную ношу, поэтому, войдя в комнату, изловчился нащупать на стене диммер и чуть крутанул, включая свет на четверть. До постели я добрался без приключений. Уложив девушку на покрывало, я выпрямился за тем, чтобы избавиться от обуви и оставшейся одежды. Рада успела подняться к изголовью кровати и, лёжа на подушках, наблюдала за мной. Она вздрогнула, когда я шагнул к кровати.

Первым делом я избавил от чулок стройные ноги, в процессе покрывая поцелуями колени, которые девушка так и норовила сжать. Добравшись до кружевного бюстгальтера, освободил грудь, удивившись тому, что Рада вообще его носит. Даже потеряв поддержку, нежные полушария, что сжимали мои ладони, сохранили идеальную форму.