Бродячий пес (СИ) - Гром Александра - Страница 9

— Доброе утро, Рада, — выдавил из себя Герман и поспешил вернуться в ванную.

По-моему, он стушевался! Во всяком случае, во второй раз мужчина вышел уже в хлопковых домашних брюках. Меня съедало любопытство! Герман, в самом деле, думал, что так он выглядит приличнее?

— Я приготовлю завтрак, а ты прими душ и спускайся.

Отдав распоряжения, он сбежал. Да, именно, сбежал!

Мне ничего не оставалось, как исполнить волю хозяина комнаты. Хотя вопрос об одежде был всё ещё актуален!

Проходя мимо, я сказала собаке:

— А ты оставайся тут, Ярга!

Я произнесла странную, но яркую кличку, неожиданно для самой себя, будто хотела попробовать слово на вкус. Псина подняла голову с лап и заинтересованно посмотрела в мою сторону. Хвост несколько раз, словно для пробы, ударил по полу. Комизм ситуации заставил меня фыркнуть. Ярга сделал то же самое и приняла прежнюю позу.

Вернувшись из душа, я обнаружила аккуратно разложенное платье на кровати. И бельё. Странно, мне помнилось, что, стягивая с меня трусики, Герман не заботился об их сохранности, а нет!

— Невероятный мужчина, — пробормотала я, натягивая свои вещи.

В столовой меня уже ждал завтрак. Герман, видимо, решил составить мне компанию за едой. Он уже занял место за столом. Для себя я отметила, что на мужчине появилась футболка, ещё он успел расчесаться и вернуть на место повязку. Манеры тоже вернулись. Мне галантно предложили угоститься кофе, бутербродами и творогом с чем-то ягодным.

Раньше, если в компании вдруг возникало молчание, я чувствовала себя не ловко. С Германом же завтрак протекал так, будто мы супруги со стажем, и не то, чтобы нам нечего было сказать друг другу! Просто в этом не возникало необходимости. Я будто кожей чувствовала эмоции Германа. Вот он улыбнулся мне: «привет, ты прекрасно выглядишь, милая!», вот чуть коснулся руки — «ты подарила мне волшебную ночь»… Мозг отказывался адекватно воспринимать происходящее, а по телу расзивался волнительный восторг.

Когда с едой было покончено, Герман заговорил. На этот таз вслух:

— Рада, я должен кое-что объяснить, но начала я прошу тебя посмотреться в зеркало. Оно у двери.

Эйфория разом схлынула. Что не так?!

Я вскочила со стула и подбежала к зеркалу. Сначала я не поняла, для чего меня к нему направили. Все было в порядке: лицо чистое, прическа имела не самый худший вид, газа… Глаза! Они были синие!

— Чем ты меня вчера опоил? — храбро набросилась я на Германа, но к столу приближаться остереглась.

Мужчина хмуро взирал на меня, скрестив руки на груди. Вид у него был такой, словно я его обвинила во всех смертных грехах. Он медленно встал, подошёл ко мне и сжал ладонями мои предплечья. Я чувствовала себя настолько растерянной, что позволила ему это сделать.

— Успокойся, — попросил он ровным голосом, — я тебя ничем не травил. Причина произошедших изменений не во мне и даже не в тебе! Скорее всего, дело в твоей дальней родственнице. Может, в прабабке или в ком-то из более раннего поколения. Давай присядем, и я постараюсь всё объяснить.

Обхватив ладонями мои кисти, Герман направился к выходу из столовой. Когда мы оказались в гостиной, он усадил меня в кресло, а сам сел на стул напротив. К рассказу он приступил без предисловий и вступлений, будто был уверен в том, что я поверю и пойму:

— В мирах обитают существа, способные преодолевать пространство и время. Под мирами я подразумеваю не только Землю. Большинство из них находится на самых окраинах нашей Вселенной. Есть некое Министерство, оно контролирует деятельность этих необычных существ, и все они состоят у него на службе. По большей части это представители гуманоидных рас. Среди них встречаются Воины, Торговцы, Политики, Целители. Верховные посты занимают Историки, у них самая длинная продолжительность жизни и невероятно мощный интеллект.

При перемещениях в пространстве и, особенно, при перемещениях во времени возникают искажения. Они формируют спонтанные порталы, через которые в наши миры попадаю чудовища, контакт с которыми смертельно опасен для населения. Я Воин. Моя обязанность — уничтожать непрошеных гостей. Сотню лет я путешествовал по мирам и во времени, но год назад служба закончилась.

Я слушала Германа, и не знала, как реагировать! Он рассказал о лимассу и шеду, о том, ЧТО потерял за время службы. Ярга, во время монолога спокойно лежавшая у ног хозяина, тихо заскулила, когда речь зашла о хранителях, словно её сердце плакало от тоски и скорби по погибшим сородичам. Собаку было жаль.

Герман рассказал и о своей Tasimtu, которую потерял, толком не обретя, обо мне, которой передались гены древних богов… Я не могла в это поверить! У меня была самая обычная семья!

— А ты неплохо сохранился! — съязвила я, стараясь скрыть своё волнение.

— Это всё, что ты можешь сказать?! — взвился Герман.

— А что ты хочешь услышать? Я так понимаю, ты от меня ждёшь помощи в возрождении утраченных чувств, что потерял вместе с духами-хранителями. Давай, выбирай, которое будем возрождать! — я развела в стороны руки: вот она я, теперь дело за тобой!

— Да пойми же, — вскричал Герман, — мне несказанно повезло встретить тебя! На одну такую удачу приходятся тысячи неудач!

Что?! Взбудораженная кровь понеслась по венам. Меня бил мелкий озноб, а сердце бухало в ушах. Ему повезло?! Я — случайность, удача, награда за вековые страдания и мучения! Я?!

Мысли метались стайкой пугливых птах. Одна мчалась, не разбирая пути, а вслед за ней, повинуясь инстинкту, остальные. Случайностью было другое! Меня случайно очаровало обаяние Германа. По чистой случайности, я слишком долго была одна, без тепла и ласки, потому и ринулась в объятья первому встречному, от которого почувствовала искру, обещавшую вспыхнуть пламенем и согреть!

Я подняла взгляд на Германа. Он улыбался!

— Чего ты лыбишься?

Мужчина подошёл ко мне и опустился на колени как вчера вечером.

— Ты попалась! Попалась в мои сети! — заявил он. — Теперь я не сомневаюсь в том, что ты полюбишь меня и подаришь возможность любить снова. Любить тебя.

— По-моему, ты самоуверенный болван! — огрызнулась я и попыталась встать. Герман перехватил меня и усадил на кресло.

— Проснувшись сегодня, я почувствовал нечто давно забытое, но решил, что мне показалось. Теперь я знаю: ко мне вернулось Предвкушение. Тебе ведь известно, что это такое! Сколько оттенков и нюансов у этого чувства. Порой оно прекраснее самого события. И сегодня утром я вновь испытал его. О! Это тревожное и вместе с тем такое сладостное чувство! — Герман на мгновение прикрыл глаза. — Я испытал его потому, что ты мечтала о встрече со мной, предвкушала мои поцелуи и ласки. Пусть в воображении ты рисовала абстрактного мужчину, но его олицетворением стал я.

Заметив мой ошарашенный взгляд, он покачал головой:

— Мне самому сложно поверить, но я всё это почувствовал, лишь взглянув на тебя утром. Тебе было так сладко спать в моих объятьях! Сквозь твой сон струилась тонкая нить грезы, в которой ты была счастлива. В твоём сердце поселилась надежда, зыбкая, но такая желанная, что ты не будешь больше одна.

Я смотрела на него с недоверием, но была не в силах заставить его замолчать, а он продолжал плести свои сети из таких желанных слов:

— Даже сейчас твои глаза лучатся надеждой. Радужка переливается синевой, и я вижу, как вспыхивают искры Предвкушения. Не сопротивляйся, прошу! Не гони зародившееся здесь чувство!

Герман положил горячую ладонь на мою грудь. Он больше не улыбался. А сердце, моё бедное сердце, стучало о рёбра, рискуя разбиться, но прикоснуться к чужой ладони, как к живительному огню.

— Надежда — луч света во мгле, путеводная звезда заблудившегося и потерявшего самого себя во мраке отчаяния. Твоё чувство уже родилось. Оно находит отклик и в моём сердце, лечит душу, возвращает веру в счастье и любовь.

Охрипший голос Германа раздирал мою собственную душу, проникал в сознание и каким-то непостижимым образом заставлял чувствовать то, о чём он говорил, то что он пережил за долгие годы и чего лишился. Мужчина вглядывался в моё лицо, а я практически не видела его: подступившие слёзы жгли щёки. Они приносили облегчение, возвращали возможность мыслить ясно. Так было всегда. Стоило заплакать, все сомнения растворялись в солёной жидкости, будто вытекали наружу.