Натали. Игры памяти (СИ) - Гром Александра - Страница 19

Да пош… гори оно всё синим пламенем! Вновь разворачиваюсь к Борису и ехидно интересуюсь:

— Ну, и каковы ваши планы на вечер?

— Принять душ и лечь в кровать. — Блондин — сама невозмутимость, что раздражает сверх всякой меры. — А вы можете заняться тем, что сочтёте более уместным. Можете последовать моему примеру. Можете всю ночь смотреть телевизор. А можете сидеть в гостиной, попивая чай, и за этим встретить рассвет. Окна как раз выходят на восток. Завораживающее зрелище.

— А кроме кровати у вас другое место для сна есть?

— Если пожелаете — диван в вашем полном распоряжении, — Борис пожимает плечами, будто ему и в самом деле всё равно, где я буду спать и чем заниматься.

Наверное, я слишком долго общалась с Михаилом, вот и вижу теперь в поступках Бориса сплошные подвохи, а на самом деле всё объясняется элементарными «остатками воспитания», как он когда-то выразился.

Возможно, моё поведение отдаёт лицемерием, ведь и часа не прошло, как я таяла в руках этого мужчины, а сейчас негодую, подозревая его в некрасивых намерениях на свой счёт. Но ничего не могу с собой поделать.

Обхватываю себя за плечи, а потом поднимаю голову и встречаюсь взглядом с Борисом. Он абсолютно спокоен. Поза не выражает ни намёка на напряжение: стоит совершенно свободно. Руки положил в карманы, а голову склонил к правому плечу. Терпеливо ждёт моего решения.

Я отвожу взгляд. Лицемерие — это плохое качество. Пора уже определиться со своими желаниями и поступать так, как хочется. Хватит запирать себя в клетке, хватит бояться собственной тени и опекуна… Пора всерьёз задуматься над тем, чтобы уйти из школы тихо и незаметно, а не дожидаться «увольнения» — если это не мои фантазии — и старости!..

С ума сойти! Какие умные мысли посещают меня в третьем часу ночи!

Страшно предположить, да чего бы я ещё дошла в своих рассуждениях, если бы не Борис:

— Так что вы решили? Поднимаемся ко мне или вызвать вам такси?

— К вам. — Прежде чем продолжить я снова вздыхаю. Да кто любит признаваться в том, что ошибся и извиняться? — Прошу прощения за своё поведение. Вы проявляете заботу, а я… вредничаю.

Борис поднимает брови. Он удивлён и от моих извинений отказывается:

— Не стоит. Я всё понимаю. Идёмте.

Мужчина протягивает руку, и я уверенно подаю свою ладонь.

— У вас пальцы ледяные, — замечает он. — Одолжить пиджак?

— Нет, спасибо. — Я на самом деле не чувствую холода.

Борис пожимает плечами и разворачивается в сторону стеклянной входной группы.

Если архитектура меня поражает, то внутренне оформление оставляет равнодушной. Нет, я понимаю: описание того, что меня окружает можно уместить в одну фразу: «Безумно элегантно, роскошно и дорого». Но вот незадача, я совершенно спокойна и не горю желанием завопить «Обожемой!!! Я попала в рай!». Хвататься за телефон и делать селфи на фоне всего подряд я тоже не тороплюсь. По моим внутренним ощущения так и должны жить люди. Странная реакция для девочки из глубинки, родителями которой были состоявшиеся в жизни алкоголики.

По пути до лифта я рассматриваю через стёкла огромный внутренний двор. Дорожки, газоны, живые изгороди, фонарики — просто парк в миниатюре.

— Пришли.

Поворачиваю голову. Да. Двери уже призывно раскрыты.

Борис нажимает кнопку шестого этажа.

Тишину в кабине скрашивает лишь едва различимый звук, с которым лифт скользит вверх. Ни меня, ни Бориса это обстоятельство не смущает. Ещё во время наших совместных разъездов я поняла: нам комфортно молчать в обществе друг друга.

Блондин заговаривает, когда створки расходятся в стороны:

— Нам направо.

Он тянет меня за руку. С удивлением понимаю — мы до сих пор не разомкнули руки. Это открытие поражает сильнее, чем мини-парк.

Дверь в квартиру Бориса оказывается в самом конце коридора. Табличка с номером почему-то прикреплена не на двери, а на стене рядом с ней. И цифры какие-то огромные! Вроде бы жить в таком месте должны приличные люди, к чему такие размеры? Это дизайнерский ход или реальные опасения, что жильцы могут перепутать или не увидеть номера?

Борис быстро разбирается с замком и распахивает дверь.

— Проходите.

Я не заставляю себя упрашивать. Быстрее зайду — быстрее скроются из вида смутившие меня цифры.

Борис щёлкает выключателем, но щуриться от света не приходится, яркость нарастает постепенно. Я делаю ещё несколько шагов вперёд и неловко сбрасываю туфли.

Мужчина тоже недолго возится с обувью. Он обходит меня и направляется к пустому тёмному проёму справа. Я не могу разглядеть обстановку комнаты, скрывающийся во мраке. Понимаю только одно — две стены целиком заняты окнами.

Щёлкает ещё один выключатель.

— Чай, кофе, воду, сок? — перечисляет Борис. — Вы что-нибудь будете?

Я неспешным шагом иду смотреть, где он скрылся, и на ходу отвечаю:

— Нет, спасибо. Ничего не нужно. Мне бы в душ и поспать.

С интересом оглядываюсь по сторонам. Борис стоит возле разделочного стола, затесавшегося между мойкой и плитой. Кухонный гарнитур занимает всю стену, и чего тут только нет! Эта мечта шеф-повара отгорожена от основного пространства гостиной занавесом из серебристо-серых нитей. Эти два цвета составляют основу гаммы, в которой решён интерьер. Их дополняют белый и чёрный.

Обстановка комнаты очень проста. Десятки квадратных метров растрачиваются впустую. Но мне нравится.

Рядом с занавесом установлена огромная плазма. В центре комнаты расстелен ковёр, почётное место на нём отведено низенькому столику, вокруг которого раскиданы подушки. Обещанный мне диван частично скрывает узкий стеллаж с книгами, но и со своего места я вижу, что предполагаемое спальное место вплотную придвинуто к стене, по счастливому стечению обстоятельств, не стеклянной. Хотя от неё этот предмет мебели отделяет всего пара шагов. Что ж, шикарный вид при пробуждении мне гарантирован!

Я слышу, как Борис чем-то гремит. Наверное, готовит напиток для себя. Чтобы не теряться в догадках, возвращаюсь на кухню.

Мужчина слышит мои шаги, но не оборачивается, продолжая заниматься своим делом.

— Осмотрелись? — он добавляет в пустой стакан несколько капель из небольшого флакона, а после заливает их на палец минеральной водой из заранее открытой бутылки.

Эти действия приводят в смущение мои мысли. Это лекарство? Он болен?

Так и не дождавшись от меня ответа, Борис отрывает взгляд от стакана и смотрит на меня. Одна бровь изогнута, но глаза нейтрально-серые.

— Да. Осмотрелась. А это, — я киваю на стакан в его руках, — лекарство?

Борис изучает напиток собственного приготовления с таким видом, будто и сам толком не знает. Он задумывается над ответом.

— Пожалуй, нет.

Его слова ставят меня в тупик.

Борис быстро приближается ко мне. Невольно отступаю, но он проходит мимо и продолжает движение к прихожей.

— Идёмте, я покажу вам, где тут душ и спальня.

По инерции я уже сделала несколько шагов в его сторону, но теперь останавливаюсь.

— Спальня? — переспрашиваю удивлённо.

Борис пожимает плечами:

— На всякий случай. Вдруг передумаете. А так не придётся искать нужную дверь.

Моё скептическое «Хм!» он не слышит. Или делает вид, что не слышит. В итоге мне не остаётся ничего, кроме как следовать за ним.

Долго блуждать по квартире не приходится — количество комнат не позволяет. Мы оказываемся в небольшом коридорчике. Тут всего три двери, по одной на каждую стену.

— Спальня, гардероб, ванная, — Борис называет их по очереди, начиная с левой. — Чистые полотенца в шкафу. Там же найдёте ящик, в котором лежат новые зубные щётки. И ещё, я пользуюсь средствами без отдушек, так что не стесняйтесь.

— Всё ясно. Спасибо.

Мужчина кивает и напоследок щёлкает очередным выключателем. Надо полагать, теперь в комнате светло.

Только после того, как он оставляет меня одну, я открываю дверь.

В ванной долго размышляю: запираться или нет. В итоге оставляю замок в покое. Как-то не верится, что Борис под каким-нибудь предлогом может ворваться в комнату, пока я моюсь. Поэтому я перестаю страдать ерундой, а приступаю к по-настоящему нужным делам. Чем быстрее приведу себя в порядок, тем быстрее лягу спать. Хотя спать уже совсем не хочется.