Феникс. Часть 2 (СИ) - Тихий Алексей - Страница 25

– Рра! – С глухим рыком Верген перерубил короткое копье, направленное ему в грудь, и, сблизившись, ударил навершием меча по рыбьей морде.

Разница в силе и комплекции оказалась настолько существенной, что мурлока просто перевернуло в воздухе. Я знал, что напарник не обижен физической мощью, но все познается в сравнении.

На мою долю выпало сразу трое противников, но для меня это тоже не стало проблемой. Первому мурлоку я просто выжег верхнюю часть тела магией, второго убил «огненным лезвием», а третьего так приложил об забор, что сломал половину костей. Хотя последнему удалось слегка поцарапать меня ножом, но это были сущее мелочи.

– Ты долго там возиться будешь? – проорал напарник, уже переваливаясь через высокий забор во двор дома старосты.

– Халявщик! – возмутился я, цепляясь за забор и делая выход силой.

– Это чтобы ты больше не жаловался, что я убил твою добычу, – улыбнулся Верген.

Когда я спрыгнул, Верген уже с криками вовсю колотил навершием меча в заднюю дверь. Враг еще не должен был успеть подобраться к дому, но я на всякий случай все же повернулся к напарнику спиной, контролируя часть двора и забор.

Ответной реакции ждать пришлось недолго, но с той стороны двери очень подозрительно отнеслись к внезапным спасителям. В итоге пришлось вмешаться и пообещать спалить дом и всех его обитателей, если нам тут же не откроют. Этот аргумент почему-то оказался более весомым, чем слова Вергена о подкреплении. Дверь слегка приоткрылась, нас осмотрели и лишь только после этого запустили внутрь.

Стоило нам оказаться в доме, как дверь снова закрыли на тяжелый засов, и два мужика подперли ее массивным комодом. Нас встретили немногочисленные защитники: основная часть держала оборону около передних дверей, здесь же было всего два ополченца и сам староста. Перепуганные селяне выглядели донельзя комично. У одного был шлем на размер меньше, он сидел так высоко, что почти не прикрывал нижнюю часть головы, у другого полностью отсутствовали ремешки на пластинчатом доспехе, отчего при каждом движении доспех ходил ходуном на тощей фигуре. У старосты защитное снаряжение было в полном порядке, но от обильного питания он сильно раздулся, и кольчугу ему пришлось натянуть прямо на рубаху.

«Да-а-а, – протянул я мысленно. – Близость болот подрасслабила местных».

– Господин гильдеец, – с удивлением приветствовал меня староста, сжимая в руках обнаженный короткий меч.

Было видно, что он уже не надеялся увидеть меня в деревне, поэтому мое появление воспринял с радостью. Что бы он ни думал о моей пропаже до этого, но два крепких бойца в такую минуту – явно не лишние.

– Ага, задержались немного, – хмыкнул я.

– Вовремя вернулись, – нашелся с ответом староста.

– Как с обороной? – подключился к разговору Вереген.

– Пока стоим. Пойдемте, все там. – Староста махнул мечом в сторону центрального помещения дома.

В доме старосты собралось все небольшое население деревни. Двадцать домов, казалось бы, немного, но когда все жители в одном доме, получилась изрядная толпа: женщины, подростки, дети, немногочисленные мужчины. Уже в следующей комнате было не протолкнуться: покинувшие свои дома жители побоялись оставить ценности и каждый притащился со своим скарбом. Куча мешков, до самого потолка, занимала не меньше половины обширной комнаты, во второй же кое-как разместились люди. Мне хотелось бы думать, что в мешках провизия на случай длительной осады, но по торчащим вещам я понял, что беженцы в основном спасали ценности, не особенно задумываясь о возможной голодовке. Женщины и дети бросали на нас перепуганные взгляды, но откровенной паники не проявляли.

В большом зале было просторнее, но там ситуация сложилась напряженная. Четверо защитников вместе с главой ополчения держали оборону у главного входа, остальные расположились вдоль стен.

Центральная дверь была крепко заперта на массивный засов из цельного бруса, а вся прихожая была полностью забита мебелью и досками, тем самым полностью блокируя дверь. Даже огру будет затруднительно пробраться через такую баррикаду, не то что слабосильным мурлокам. Как по мне, стоящие возле завала ополченцы только зря надували щеки и грозно размахивали оружием.

А вот кто действительно был занят делом, так это местный жрец, ведьма и еще пара женщин. Вдоль стены прямо на полу лежали четверо, на первый взгляд их раны были несерьезными, да и крови вокруг было немного, но раненые активно стонали и выглядели неважнецки.

В середине большой комнаты жарко спорили местные воротилы.

– Надо идти в атаку! – кричал местный кузнец.

Он, как и все присутствующие мужчины, был одет в боевое железо, но из оружия предпочел привычный кузнечный молот. Кольчуга с длинными рукавами подчеркивала его массивную фигуру – сказать нечего, смотрелся он весьма грозно.

– Надо идти на переговоры! – возражал ему одетый в плотную кожу торговец.

– Какие к демонам переговоры? Надо размазать этих мелких ублюдков! – грозно потрясал молотом кузнец.

– Да заткнитесь вы оба, ничего из-за вашего крика не слышно! – пытался урезонить их глава ополчения, не покидая свою позицию у двери.

Наконец присутствующие заметили наше появление, спорщики замолчали, и на секунду мы стали центром внимания.

– Как наши дела? – взял инициативу в свои руки Верген.

– Надо выкинуть этих рыб из деревни! – сурово заявил кузнец.

– Пока держимся, – более спокойно и менее эмоционально оценивал обстановку торговец.

Я сам далеко не идеален, но таких раздолбаев еще поискать надо.

– Держим оборону, в строю восемь человек: четверо здесь, двое на заднем выходе. Сверху нас выбили. Потери: один убитый, четверо раненых, – на удивление по-военному кратко и точно описал ситуацию подошедший глава ополчения.

При нашей первой встрече он не произвел на меня положительного впечатления, но сейчас я оценил его по-новому. Симпатичнее Мокрица не стал, но выглядел он по-другому. Объемную фигуру невысокого толстяка сейчас прикрывала кожаная броня с металлическими бляхами. На голове – простой шлем с кольчужной бармицей, а в руках короткая алебарда с широким лезвием. Но самое главное – изменился сам взгляд: если в нашу первую встречу он мне показался каким-то раздолбаем и пройдохой, то сейчас он был предельно собран и серьезен.

– Лучники у нас есть? – задал уточняющий вопрос Верген.

– Нет, все ранены, один труп, – ответил Мокрица, указывая рукой на лежащих вдоль стен людей.

– Надо наступать! – вновь попытался вмешаться в дискуссию кузнец, но Верген смерил его таким презрительным взглядом, что тот как-то неожиданно притих, хотя и был почти в два раза старше моего напарника.

– Так что делать будем? – на этот раз влез уже староста.

Я хотел было тоже поучаствовать в обсуждении планов, но подлетевшая Сивора схватила меня за руку и потащила к раненым. Деревенская колдунья была чем-то взволнована, и привычная улыбка покинула ее лицо.

– Чем можешь помочь? – скороговоркой выпалила женщина, присаживаясь рядом с раненым.

Остальными пока занимался другой врачеватель – Микула Сказитель. Я тут же признал в стенающем бойце нашего бывшего проводника. Силок умудрился получить небольшое ранение в руку, но выглядел при этом очень плохо: бледное лицо, черный рисунок вен, лихорадочные движения и сведенные спазмом мышцы. Моих познаний в медицине было недостаточно, чтобы понять, в чем дело.

– Я не медик, – после беглого осмотра признал я свою некомпетентность. – Что с ним?

– Яд, – односложно ответила деревенская колдунья, накладывая руки на голову охотника.

Ее глаза закрылись, губы беззвучно зашептали какие-то слова, и на кончиках пальцев возникло белое сияние. Ведьма начала массировать виски раненого, отчего его кожа чуть порозовела, а вздувшиеся на лбу вены стали принимать более естественный цвет. Правда, хватило ее ненадолго, через десять секунд ведьма устало вздохнула и отшатнулась от пациента, мне даже пришлось ее придержать.