Всадники (СИ) - Перунов Антон - Страница 65

— Эй, дядька, гони полтину, а лучше рупь.

— Ого, — так же полушепотом ответил Марек, — ну говори, может и рубль получишь.

— Здесь он, Эрик твой. Вот и Воронок его стоит. Так что давай, плати.

— Добре, только скажи мне, малец, где он сейчас?

— К девкам пошел наверх, напился, козел, нажрался от пуза, и на сладкое потянуло… тьфу! — Не по-детски ответил Митроха.

— Вот как? Ну, держи рубль, — Марек вытянул полновесную серебряную монету и бросил мальчишке, который с ловкостью подхватил ее, расплывшись в широкой улыбке.

— Ты вот что, Митроха, смотри, будет чего стоящего — мне рассказывай, в накладе не останешься…

— Ага, за мной не заржавеет, — с готовностью откликнулся мальчишка, уводя коней к коновязи.

Братья переглянулись, решая, что делать дальше. Но толком надумать так ничего и не успели. Из-за угла корчмы показалась Снежана и махнула рукой. Тадек радостно улыбнувшись в ответ, быстрым шагом направился к девушке, которая уже снова скрылась в саду, за корчмой.

Девушка ждала его у задней двери «Подковы» и сразу бросилась ему на шею, быстро поцеловав в губы. Разведчик хотел ее удержать, но она не далась выскользнув из его рук.

— Снежинка, — Тадек послушно прислонился плечом к стене рядом с ней и глубоко вздохнул, — ты мучаешь меня, моя радость, сколько можно!

— Тадек, — Снежана широко улыбнулась, — не надо сейчас об этом, я же и сама не рада. Но ведь ты сам хотел схватить мерзкого Эрика, разве нет?

— Конечно, хочу, но когда мы… А что? Ты такая довольная… Что-то уже придумала, моя радость?

Девушка кивнула с гордым видом и, повернувшись к двери, поманила его за собой.

По знакомой уже лестнице, Хортич поднялся на второй этаж и вслед за Снежаной вошел в ее комнату.

Плотно прикрыв дверь, девушка снова ловко увернулась от его рук и прижала палец к губам.

Только когда русин под ее строгим взглядом спрятал руки за спину, прислонившись к стене, она осторожно приблизилась и прошептала ему на ухо:

— Он здесь!

Тадек быстро пересек комнату и откинул полог, закрывающий кровать. Это действительно был Эрик — абсолютно обнаженный, он лежал на кровати. В рот был засунут кляп, а руки крепко прикручены к столбикам деревянного изголовья. При виде воина, пленник Снежаны замычал, и попытался, наверное далеко не в первый раз, высвободить руки.

— Ну, женщины! — С осуждением буркнул Тадек, заметив валяющуюся у его ног дубинку и здоровенную шишку на голове пленника.

Снежана обиженно надула губки, а Эрик замер, глядя на русина с внезапно вспыхнувшей надеждой.

— И что мне теперь делать? — Спросил разведчик. — Так и везти его? Одень его, моя радость, хоть что-то, а то сам я не стану, боюсь что-нибудь отрезать ненароком.

Разочарованию пленника не было предела. Он опять заметался, злобно таращась на девушку, попытавшуюся натянуть на него штаны. Снежана едва увернулась от удара ногой, а кинжал русина в ту же секунду оказался возле его горла.

— Еще дернись, мразь, — ласково сказал воин, — не посмотрю ведь, что здесь женщина.

Эрик замер и взгляд его стал испуганно-затравленным.

— Радость моя, — сказал Тадек, когда девушка закончила с одеванием, — вижу ты мастер вязать узлы, развяжи ему руки и свяжи заново их вместе.

— Я не только в этом мастер, — улыбнулась Снежана, приблизившись к изголовью.

Она шустро стала развязывать веревку, поглядывая на Тадеуша с лукавым восхищением. Он так и не убрал кинжал, а лениво поигрывал им, глядя на бандита блестящими глазами. Казалось, Тадек мечтал, чтобы разбойник дал ему повод воспользоваться кинжалом по назначению. Эрик это понял и даже глаза прикрыл, без сопротивления дав девушке связать ему руки.

Дверь приоткрылась и на пороге возник Марек. Разом оценив обстановку, он озадачил брата вопросом:

— Тадек, как мы его вытащим отсюда?

— Просто возьмем и выведем, — мрачно поигрывая кинжалом ответил брат.

— Не, не годится. Ошибка может слишком дорого стоить… Так что нужен план толковый. Снежана, у тебя есть мысли?

— Вы можете пройти как в прошлый раз. Коней подведете к калитке в саду и все.

— Ага, значит так. Я сейчас выйду проверю все и дам тебе отмашку, потом доведу вас до сада, а там ты уж сам. Потом заберу коней, объеду корчму, так что встретимся у калитки. А ты тащи это тело… И вот что, братишка, если что не так пойдет — первым делом заколи его к чертям свинячьим, понял?

— Подожди. — Тадек мрачно посмотрел на брата, — Снежинка в опасности останется, если ее с собой не забрать…

— Не переживайте, езжайте смело, ничего мне Куцый не сделает…

— Нет, так не пойдет. Ты едешь с нами… со мной! — Разгорячился Тадек.

Девушка приложила руку к его губам и молча посмотрела в глаза. И только что кипевший от возмущения и готовности чуть не силой тянуть ее парень разом остыл.

— Хорошо! Иди, Марек, я следом за тобой. — И повернувшись к пленнику яростно прошипел, — слушай сюда, гнида, мне плевать, что ты знаешь… Только дернись, дай намек, и тебе не жить. — Для убедительности он приблизил кинжал к груди бандита и несильно кольнул его под сердце. — Видишь как легко входит клинок в твое бренное тело? В следующий раз я не стану сдерживать удар. Кивни, если понял, Эрик, тебя ведь так зовут?

Подручный Кречера стоял бледный как смерть, миг назад он едва не распрощался с жизнью лишь смог дернуть трясущейся от страха головой, судорожно дернув кадыком в немом крике.

Удовлетворенно кивнув, Тадек махнул рукой брату, мол, иди уже. Марек в последний момент ухватил оружие Эрика, сунул себе за пояс, довольно ухмыльнувшись, выскользнул в коридор. Подождав знака брата, Тадеуш, ухватив бандита покрепче за пояс сбоку, а второй рукой продолжая держать кинжал, двинулся вниз. Разбойник шел медленно, вяло и неохотно переставляя ватные ноги, он все сильнее опирался на Тадека, так что в какой-то момент молодому русину пришлось почти тащить пленника на себе. Осознав это, Тадеуш немедленно принял меры. Клинок скользнул вперед и чувствительно уколол Эрика пониже спины.

— Только дай намек, сразу располосую, учти, гнида, я ученый, меня такими трюками не проведешь. Все. Это было последнее предупреждение, ты понял меня, любовничек?

Марек уже стоял внизу, осматривая внутренний двор. Убедившись, что никто им не помешает, он кивнул брату и Тадеуш с конвоируемым пленником не спеша прошли на улицу. Роли братьев теперь поменялись. Марек уже прикрывал тылы, а Тадеуш тянул Эрика через сад, к калитке, выходящей к реке.

Подождав пару минут и убедившись, что все в порядке, Марек двинулся к коновязи. Скакуны так и стояли не расседланные. Все остальное заняло минуту. Хортич еще подумал, а не прихватить ли еще и вороного коня Эрика? Но сходу отбросил эту мысль — время было слишком дорого, да и лишнее внимание ни к чему. Уже выезжая со двора, краем глаза заметил Митроху, с любопытством глазеющего на происходящее, идея пришла Мареку сразу, он притормозил коня и махнул рукой мальчишке, подзывая к себе.

— Митроха, ты вроде с головой дружишь?

— Еще бы!

— Сможешь этого вороного свести так, чтобы никто не углядел?

— Запросто, — фыркнул малец.

— Тогда слушай. Хозяину лошадка вряд ли сгодится, а ты быстренько сведи как его к барышнику и продай. Деньги себе оставь. А я тебе потом кинжал подарю, если все толком сделаешь, понял ли?

— Еще бы! А плащ?

— Какой еще плащ? — не понял Марек.

— Плащ Эрика. Мне его Снежана дала, вычистить, просушить. Лежит сейчас у печки…

— А… спрячь его или выкинь, или продай сейчас же… Только при себе не оставляй.

— Фффы, не дурней тебя, соображение имею…

— Тогда не копайся, а делом займись, соображайка! А теперь прощевай, Митроха, до скорого, помни, кинжал за мной! — И русин с места рванул в галоп, стремясь наверстать упущенное в разговоре время.

Тадек встретил брата укоризненным взглядом, но ни слова про задержку не сказал. Оказавшись в седлах и перекинув через переднюю луку пленника, Хортичи бодрой, тряской, особенно для лежащего животом на лошадиной холке разбойника, рысью двинулись вперед. Никаких трудностей с дальнейшей доставкой груза у братьев не оказалось. Везти пленника через город им и в голову не пришло, но они уже хорошо разведали обходную тропку. Ехали через светлый, пряно пахнущий листьями и корой влажный после недавнего ливня лес. Впереди — Марек, а следом Тадеуш с пленным, которого он так продолжал крепко держать, заново заткнув его рот кляпом.