Испытание выживанием (СИ) - Сафина Айя "AyaS" - Страница 63

А чудовище продолжало остервенело бить по ручке двери, пытаясь сорвать замок.

— Держи мою руку! Я никогда не отпущу тебя! Я тебя не брошу! — кричал Кирилл.

Я ревела.

— Обещаешь? — спросила я, как тогда.

Он поцеловал мои пальцы.

— Обещаю, никогда не брошу!

Мы крепко обнялись, приготовившись к схватке с чудовищем.

Наконец ручка поддалась и отлетела вместе с частью замка на бетонный пол. Дверь распахнулась настежь.

Алания вжала нас к стене еще сильнее, и я приготовилась к побегу.

Но вдруг Алания расслабилась. Уже? Ее уже прикончили? Ей уже пускают кишки?

— Маркус?

Голос Алании прозвучал так неестественно после всего этого грохота, предвещавшего нашу скорую кончину.

— Папа! — крикнул Кирилл и кинулся в объятия Маркуса.

Тот выронил из рук топор и крепко обнял сына.

Я же решила вторить им и прыгнула на Аланию.

— Не хочу, чтобы ты умирала! Никогда не умирай! Никогда! Никогда больше не заставляй меня бросать тебя! — ревела я ей в плечо.

Из-за спины Маркуса показались несколько незнакомых мужчин в синих халатах — инженера, как и он сам.

— На базе зараженные, у нас мало времени! — выпалил Маркус.

— На базе объявлена эвакуация, надо скорее пробираться к ангару! — сказал низкого роста пухлощекий Фидель.

В следующую секунду мы выбежали из комнаты допросов. Я рефлекторно отпрянула назад, когда увидела на полу истекающего кровью синего мертвеца. Окровавленные топоры в руках спасителей теперь восстанавливал картину.

Я вцепилась в руку Алании и мы побежали в сторону коридоров базы, из которых доносились душераздирающие крики. Неожиданно я поскользнулась и больно упала прямо на попу, из груди вырвался стон, Алания рывком подняла меня с пола и мы продолжили бег. Я лишь через минуту поняла, что у меня липкая рука, а когда взглянула на нее увидела кровь. Я не сразу поняла, что она не моя. Сначала думала, что поранилась при падении, а потом взгляд упал на пол, по которому мы бежали и поняла, что бегу по мертвым людям, из которых вытекала эта самая кровь.

— Мамочки! — пискнула я.

Ей богу, не смогла сдержаться! Мое хлопковое платье было испачкано в крови людей, которые валялись тут мертвые по всем коридорам.

И тут я снова услышала этот противный сиплый вой совсем рядом.

— Маркус! — крикнул кто-то впереди.

А потом кто-то взорвал мои барабанные перепонки оглушительным стуком молотка. Амалия обняла меня крепко-крепко, закрывая уши ладонями, но это не помогло избавиться от стрекота в самом середине мозга. Казалось, в моей голове поселился Квазимодо под кайфом и остервенело избивал колокола в такт электромузыки тектоник. Сквозь одежды Алании я увидела, как Маркус и Фидель стреляли из автоматов в двух мертвецов, прыгающих в коридоре. Мамочки! Они прыгали прямо на нас! Нет! Вот они начали прыгать зигзагами, уклоняясь от пуль автоматов, и стремительно сокращали расстояние между нами. Я зажмурилась. Вот сейчас-сейчас меня разорвут на кусочки! Вот прям сейчас! Слезы брызнули из глаз, было очень страшно умирать, я не хотела умирать, и пусть люди говорят, что я маленькая и еще ничего не понимаю, одно я знаю совершенно точно: я не хочу умирать ровно также, как и любой взрослый, который думает, что понимает все!

Вдруг монстры взревели странным воем, послышались хлопки — на этот раз приглушенные, а потом кто-то начал орать, Маркус и Фидель что-то кричали Алании, Кирилл рядом со мной прижимался все крепче, словно хотел спрятаться в складках наших одежд.

А потом вдруг все стихло.

Я громко дышала, наверное также громко, как и те автоматные очереди, которыми Квазимодо выбил из меня мозги, но я не собиралась отцепляться от Алании, почему-то казалось, что если нас будут расчленять вместе с ней, это будет менее болезненным.

А потом кто-то дотронулся до моего плеча, я завыла, слезы уже не останавливалась, я вжалась еще сильнее в живот Алании, она так вкусно пахла! Всегда пахла по-особенному, как Алания!

— Эй, Шишка, ну я же обещал вернуться.

Не может быть! Я развернулась и встретилась с лицом Фунчозы, он присел возле меня на колено, его лицо нисколько не изменилось! Такая же куча металлических колец торчала в бровях, носу, ушах, а посередине лба ярко сверкала загадочная татуировка, придающая ему сил. Я бросилась к нему на шею. А потом вообще разревелась.

— Эй, хорош! Ты же защитник Тамагочи. Без тебя горилла Коко не выживет.

Он отнял меня от своего плеча, я тут же вспомнила про желтое яйцо.

— Это уже не горилла. Вчера переродилась в крокодила и я назвала его Пушистик.

Я протянула ему Тамагочи.

— Крокодил по имени Пушистик. Да ты еще более чокнутая, чем я!

Он посмотрел на экран с мигающими пикселями и вернул мне питомца.

— Покорми его и почеши ему пузяку, а то шкала радости почти на нуле.

Я вытерла текущий нос рукавом и тут же стала выполнять приказ моего командира, пока он разговаривал с остальными.

— Ну что, малышка, я знал, ты ждала нашей встречи, — произнес он.

Алания хмуро смотрела на него.

— Странным образом, я рада, что ты не изменился.

Хотя это было не так. Фунчоза был покрыт синяками и он заметно похудел, а сама Алания кашляла кровью из-за развивающейся астмы. Никто из них не остался прежним после той встречи три недели назад. Произошло слишком много событий и до сих пор происходило что-то.

— Маркус, валите к ангарам!

— А ты?

— Нам еще желтожопого китаезу надо спасти! Вот, возьмите!

Он протянул какие-то зеленые яблочки с кольцами Маркусу и Фиделю, а я продолжала гладить Пушистика, пока его шкала радости медленно заполнялась.

Даже в период конца света кому-то должно быть хорошо. И пиксельный крокодил вполне мог быть этим кем-то.

27 января 2071 года. 12:00

Тесса

Я замедлила ход, приближаясь к зоне РАБов на опасное расстояние. Роботизированная автоматическая боевая система РАБС — мелкокалиберная, высокоскорострельная станковая пушка, которая производит порядка тысячи выстрелов в минуту из ствола с глушителем и покрывает расстояние до пятидесяти метров. Ее искусственный интеллект распознает зараженных по траектории их пути и характерному передвижению на четырех конечностях. Теоретически РАБ не увидит во мне зараженного, но и без доступа на пересечение границы меня за друга не примут. Так что мне необходимо наладить контакт с центром управления через видеокамеру на РАБе, чтобы получить разрешение пройти.

А потому я остановила Киску (будь ты проклят, Ульрих!) в пятидесяти метрах от первой появившейся турели и знаком дала Зелибобе команду последовать моему примеру. Я оставила винтовку на снегоходе, старясь прикинуться безобидным путником, а по факту бывшим жителем Желявы.

Пока я неспешным шагом шла к турели, меня охватывали противоречивые чувства. Я была несказанно рада вернуться домой! Удивительно, как быстро меняется мировоззрение человека в другой среде. Пару месяцев назад я отчаянно стремилась покинуть подземелье, чтобы отправиться на поиски надежды жизни на земле. А сейчас все мое нутро тянется к сырым казармам, пропахнувшим плесенью и смрадом пропотевших человеческих тел. Мне хотелось оказаться в своей бетонной тесной комнате командира, где у меня не было изобилия в пище или одеждах, не было возможности наслаждаться горным воздухом Альп во время утренних пробежек. Там внизу была только я и мои друзья, запертые в клетке, но тем объединенные единственной целью, как единый организм. Это неповторимое ощущение, от которого к горлу подтягивается ком. Осознание того, что тысячи людей прекратили распри и объединились в одну команду ради достижения единой цели наполняет сердце надеждой на то, что еще не все потеряно.

Я приблизилась к турели почти вплотную, уже могла рассмотреть ее проржавевший корпус в местах соединения болтов — природа делает свою работу, растворяя металл водой. В голове тут же вспыхнула бессмысленная идея сообщить инженерам о необходимости смазать крепление окраинных РАБов, им всегда доставалось минимум внимания, уж слишком далеки они от входа в базу. Смотря на стального гиганта, возвышающегося надо мной на целый метр, я испытывала почти любовные чувства к этому малышу, стоящему на страже нашего благополучия. Я погладила метровый ствол, сбила с него налипший снежок, постучала по блоку ручного управления, чтобы проверить крепление крышки, протерла широкий выпуклый глаз видеокамеры.