Алька - любовь моя (СИ) - Бондаренко Ольга - Страница 66

А потом Елена сообщила, что они с Николаем планируют большой ремонт в квартире, пока мамы нет дома.

-- Не надо никакого ремонта, - вдруг забеспокоилась Алина. - Я просила ничего не делать с квартирой без меня.

-- Ну что ты, мам, мы уже не маленькие, справимся, - пыталась объяснить Еленочка. - Сейчас это не проблема, главное плати. Дела наши налаживаются. Спасибо Валентину. Мы подсчитали, хватает на ремонт.

-- Валя, - растерянно произнесла женщина, - они хотят делать ремонт. Отговори их.

Ничего не понял Валентин, только знал одно, надо помочь Але. Он взял трубку. Говорил сын Николай:

-- Вы не волнуйтесь, Алина Григорьевна, у меня друг есть надежный, его фирма занимается ремонтом квартир.

-- Дай трубку, - это Еленочка выхватила телефон у Николая.

-- Мама, позови папу Валю к телефону, лучше я с ним поговорю. Ну что ты там опять придумываешь?

-- А я уже слушаю, - расплылся Валентин в широкой улыбке, услышав все еще непривычные для его уха слова "папа" из уст старшей дочери Алины.

-- Папа Валя, ну убеди ты маму.

-- Еленочка, дочка, - с удовольствием произнес Валентин. - Вы испортили мой сюрприз, мой новогодний подарок. Вам нравится квартира внизу под вами?

-- Эта та, которую продавала тетя Таня? Нравится, а что?

-- Я купил её вам. Тебе, дочка, и сыну. Хотел сделать сюрприз к Новому году.

Елена молчала.

-- Вот и делайте там ремонт, а мы с мамой сами сделаем, как нам нравится. Вы согласны?

-- Папа, папа, - повторяла Елена, потом крикнула, - папа, я тебя люблю.

-- Точно, - подумал Валентин. - От меня Еленочку Алька родила. Записала просто не тот год рождения. Вон как она хорошо мне говорит: "Папа".

В трубке послышался шум. Что-то говорила Елена Николаю. Наконец донесся голос сына:

-- Спасибо, отец.

-- Даю маме трубку. Она хочет с вами поговорить.

-- Елена, Коля вы уже не трогайте наш дом, - сказала Аля, - стройте свой. Да, мы скоро вернемся. Ждите. Целую вас, мои славные. Кстати, папа что-то хотел сказать, но забыл.

Она передала телефон мужу. Пусть Валя сообщит о венчании, ему этого так хочется.

-- Коля, Леночка. Мы обвенчались сегодня с Алиной.

Впервые услышала Алина, как может визжать от восторга и старшая дочь, уравновешенная Еленочка. Посыпались поздравления, восклицания. Потом Еленочка вспомнила, что за океаном ночь. Узнав, сколько времени по-местному, приказала матери и Валентину отдыхать.

Алина положила телефон.

-- Теперь говори, - смотрел Валентин, - что я еще не знаю. Почему нельзя делать ремонт.

Но Алина молчала. Потом сказала:

-- Подожди до завтра. Я не хочу говорить в помещении.

Лишь на другой день, на улице, на скамеечке в тихой безлюдной аллее, тесно прижавшись к Валентину, заговорила женщина.

-- Павел Ильич был не просто богат, а очень богат. В квартире есть тайники. Там находятся украшения, что ты мне дарил, и там есть еще более дорогие вещи. Может, я разрушу в твоих глазах светлый образ ученого-археолога. Павел Ильич был и деловым человеком. В тайнике очень древние золотые и серебряные украшения, очень дорогие археологические экспонаты. А также немного камней, что остались у Павла Ильича от дяди-ювелира. И кое-какие сбережения самого Павла Ильича. Он участвовал в каком-то деле, получал дивиденды, обращал в ценности. Да, там еще акции одной крупной корпорации. Не все можно было вывезти из страны и положить в банк, не все хотел Павел Ильич рассказывать Диме. Вот так-то, Валя.

-- Но ты же вначале сказала, что все хранится в банках.

-- Нет, не все, Валя. Павел Ильич был очень богат и предусмотрителен. Эту часть он берег на... - Алька заикнулась на минуту, - на самый непредвиденный случай, которого он не дождался.

-- А что за акции? - вроде как мимоходом спросил Валентин.

-- Корпорация "Орлофф" с двумя "ф", - пояснила Алина. - И, слава Деве Марии, Лодзинский об этом ничего не узнал. Хотя мне кажется, он хотел подобраться именно к этим акциям. Акции ему были нужны, не я.

-- Все-таки Лодзинский, проговорилась, - сказал Валентин. - Его ты испугалась во время свадьбы. А акции, значит, целы, у тебя. Это хорошо.

Алька, поняв, что проболталась про Лодзинского, замолчала, не обратила внимания на слова Валентина про акции.

-- Господин адвокат у вас имущество Дмитрия оттяпал, - утвердительно сказал мужчина. - Но за это он уже ответил. Жора мне сообщил, что все возвращено вам.

Алина, благодарно глядя на мужа, спросила:

-- А девочкам ничего моим больше не грозит? И Коле?

-- Так вот чем он тебя напугал. За детей взялся! Вот скотина! Ничего святого, - прищурился муж. - За это он передо мной ответит. Надо бы его нищим оставить...

-- Ой, Валь, не надо. Ну его. Видеть не хочу и слышать тоже. Главное, что дети в безопасности.

-- Да и мне не нужны его грязные деньги. А за девочек и Николая не волнуйся, родная моя, все уже хорошо. Ирину охраняет Жора. Он же проконтролирует безопасность Еленочки и Коли. Хотя, если бы что не так было, я давно бы знал. Но, если хочешь, я позвоню Жоре еще раз. Прямо сейчас. Не волнуйся. А с наследством Павла Ильича все утрясем. Значит, ты подозревала, что Павел Ильич имел свое дело?

-- Может, и не имел, но деньги откуда-то плыли к нему.

-- Все почти так, - подумал Валентин. - Моя корпорация, в сущности, дело рук Павла Ильича. Умел же молчать человек. Бизнесмен был от Бога. Плюс его связи с советских времен. Расскажу когда-нибудь Але. Ну что же, контрольный пакет акций по-прежнему у нас. Введем Алину в совет директоров. Лодзинскому акции и нужны были, скорее всего. Давно он со своими хозяевами к нам подбираются. Устал я уже. Надо расставаться с Россией. Жалко, я все-таки русский человек. Придется забрать Алину и детей и перебраться в Штаты навсегда.

Алине стало легче на душе. После телефонного разговора с Жорой она окончательно успокоилась. Как хорошо, что у неё есть Валентин. Валентин же заметил, что Алька еще что-то недоговаривает, как, впрочем, и сам Валентин.

-- А здорово ты с квартирой придумал, - засмеялась женщина.

-- В общем-то, я думал, что мы с тобой там будем жить. Для нас покупал.

-- Я туда, куда ты. Могу к тебе перебраться.

-- Там сейчас живут Ирина с Жорой. С ними поселимся?

-- Нет, - испугалась Аля. - С Иркой? Ни за что. Пусть одни живут. А впрочем, как ты скажешь. Куда иголка, туда и нитка.

-- Пусть одни остаются. Они молодые.

-- Конечно, конечно, - с готовностью согласилась Алина.

-- Алька, неужели ты можешь быть такой покорной? И не убежишь! Не уйдешь?

-- Могу, Валя, могу. Я всегда такая была. И ни за что от тебя не убегу. Хватит глупостей.

-- Тогда скажи, что скрываешь от меня?

-- Не торопи меня, я после скажу, - опустила голову женщина. - Ну не готова я сейчас. Подожди намного, Валя.

И муж поверил.

Постепенно силы возвращались к Алине. Все больше она ходила, меньше лежала. А Валентин отдыхал. Сказать честно, он не отдыхал много лет, с того дня, как взорвался теплоход. Вгрызся в работу и выжил. Спал по два - три часа порой в сутки. А теперь Валентин отложил все дела. Пусть Жора покрутится. У него способности к бизнесу тоже от Бога или от старой Анны. А он за архитектуру держится. Нет, на ней он тоже много зарабатывает. Но и семейное дело бросать нельзя. Словом, у Валентина был впервые за многие годы настоящий отпуск. И не просто отпуск - медовый месяц.

Валентин водил на прогулки Алину, смотрел с ней фильмы. Алька терпеть не могла боевики, но, не говоря ни слова, смотрела их с Валентином. Ей нравилось сидеть рядом с ним, положа голову на плечо или обнимая. А что было в фильме, неважно, она не всматривалась. Даже ходила на рыбалку. Мужчина видел, что исчезла прошлая любовь Альки к воде. Но на берегу с удочкой она раз посидела тоже. Она вообще неплохо ловила рыбу.

-- Дмитрий научил, - понял Валентин.

Алька, как будто поняла его мысли, и после первого раза не брала удилище в руки. Просто сидела рядом, чему-то улыбалась, что-то говорила иногда, любила вспоминать детство, школу.