Алька - любовь моя (СИ) - Бондаренко Ольга - Страница 69

-- Правильно не веришь. Я умирать собираюсь. А прощения надо просить кое у кого другого, и долги вернуть. Деньги завещать близким людям.

-- У тебя не может быть близких людей, у тебя нет ничего святого, - прокомментировала Алина. - Ты никого не любил в этой жизни.

-- У Тани, жены Владимира два сына. Ты знаешь? - спросил Лодзинский, словно не слыша её слов.

-- Да, - кивнула женщина. - Близнецы, они уже взрослые. И совсем не похожи.

-- У Тани один сын. Второго родила моя сестра Наташа, от Владимира. Наташа умерла во время родов. Таня вырастила мальчика. Это единственно родное мне существо. Только Татьяна не хочет, чтобы мы встретились. И она права. Но я приехал сюда умирать. Поэтому раздаю долги. А свои деньги оставляю племяннику. Да, все состояние твоего Дмитрия я вернул вам. Да только зачем оно тебе? Ты теперь жена Орлова Валентина. И, я так думаю, что и от Сереброва у тебя должна быть приличная сумма в каком-нибудь швейцарском банке. Это ведь с его согласия я отобрал ваше имущество.

-- Врешь, - выдохнула Алина. - Врешь, Серебров не причинил бы мне вреда...- она замолчала вовремя.

-- А говоришь, что не спала с ним. Кстати, это я с ним поспорил, что недолго ты будешь тосковать. Увидишь Сереброва, передай, что спор я выиграл все-таки. Недолго пробыла ты вдовой. Только мне уже это ни к чему.

Алина беспомощно взглянула на мужа.

-- Вот что, Аля, подожди меня одна у реки, - решительно взял разговор на себя Валентин. - Я сам хочу поговорить с этим человеком.

Аля послушалась. Валентин пришел через час.

-- Не бойся ничего, мой Аленький. Он не появится на твоем пути. Но почему ты не попросила раньше меня о помощи.

-- Я пыталась, - виновато ответила женщина. - Не смогла. Ты такой чужой был на вечере встречи.

-- Значит, кого любишь ты, тому богатство плывет в руки, - засмеялся Валентин.

-- Глупости все это, - смутилась Алина. - А Дима выплывал, благодаря тебе да Павлу Ильичу. Я ведь знаю, ты все годы поддерживал связь с моим любимым дядюшкой. И конечно, если быть до конца честной, покровительство Сереброва играло тоже определенную роль в доходах Димы. По крайней мере, пока мы жили в А-ке.

-- Опять Серебров? - недовольно сказал Валентин. - Может, расскажешь?

-- А то ты не знаешь его? Помнишь, беспорядки на П-кой фабрике. Я в роли пророчицы. И вдруг ты покупаешь эту фабрику. Как нас тогда не засекли, что мы уехали вместе.

-- Ты расскажи, почему Серебров так верил тебе? За что он был благодарен?

Алька рассказала абсолютно все: про тетю Сонечку, что лечила сына Сереброва, про свое участие в спасении мальчика, про родившиеся нелепые слухи, когда её стали считать колдуньей, пророчицей....

Потом обняла мужа:

-- Все, родной мой, едем в Россию. Я хочу домой. Я скучаю по детям. И ты без конца на телефоне сидишь, руководишь. Что-то там Жора, я поняла, не справляется без тебя.

И Валентин понял: не думает больше Алька о прошедшем, больше не боится. Отступили все тени. И, словно сорвавшись, Валентин стал её целовать, она смеялась, отвечала тем же.

Прошлое, наконец, отпустило женщину, ушли неприятности. Она полностью отдалась новому счастью. Впервые ночью Валентин вновь узнал свою отчаянную Альку, что потерял на сгоревшем теплоходе. Такая она была во время их встречи в А-ке, во время урагана на даче, на яхте. Неутомимая в любви, горячая, темпераментная, именно такой женщины Валентину не хватало всю жизнь. И Алька думала о том же. Дима был ласковым, терпеливым, но ночью не могла с ним до конца раскрепоститься женщина, в их отношениях на первом месте была у Альки благодарность, а страсти не было с её стороны. Сдерживала она свои порывы. Считала себя распущенной. С Валентином происходило само собой. Валька заводил её моментально. Он неутомим был в любви. В их отношениях царствовала полная гармония. И Алька только иногда говорила:

-- Совсем с катушек слетели.

-- А мне хорошо, - отвечал муж.

-- Мне тоже, - смеялась Алька, - только как бы мне не забеременеть.

-- Родим и вырастим, - обнимал её Валентин.

-- Нет, мы внуков будем растить, - возражала Алька. - Ирка обещала пять штук. И Лена когда-нибудь родит.

Новый дом.

Не сообщая детям, вскоре Валентин и Алина вернулись в Россию, где уже царствовала зима. Шел мокрый обильный снег, когда они вышли из самолета. Алька замерзла в своей осенней курточке. Но радовалась возвращению. В своем уже немолодом возрасте она и Валентин начинали новую жизнь. Счастливую. Алина знала это.

В аэропорту Валентин спросил:

-- Едем ко мне?

-- Нет, - возразила Алька - Там Ирка. Я её боюсь. И Жору боюсь.

-- Значит к вам. Но там Николай и Елена. Они ведь еще не переехали к себе. Что-то затянули с ремонтом. А я хочу быть только с тобой. И никого больше.

-- И я. Едем в деревню, на дачу тети Сонечки, - предложила жена.

-- Нет, - опять не согласился Валентин, - там дача старая, нет удобств. Наверняка, отопление не в порядке. Тебе трудно будет.

-- Не будет, - не согласилась Алька. - Ты со мной.

-- Мне надо заняться делами фирмы, днем останешься одна, - ответил Валентин, усаживая Альку в машину, что дожидалась его на платной стоянке.- Надо окончательно навести порядок с вашими делами. Я хочу предложить слияние. Это выгодно и мне, и вам.

-- Знаешь, Павел Ильич говорил мне часто, что все его акции я должна буду передать тебе. Я думаю, и бизнес Димы тоже ты должен забрать. А я сейчас не хочу этим заниматься. А Николай ещё имеет мало опыта, что про Елену говорить, - в раздумье говорила Алина.

-- Ты участвовала в делах мужа?

-- Да, я была, так сказать, главным бухгалтером. Вся документация, все счета проходили через мой компьютер. Да, бухгалтерия была на мне. Истинная, не официальная. И Павлу Ильичу помогала кое в чем. Магазинчик у нас был, мехами торговали.

Валентин молчал, улыбаясь.

-- А мне будешь помогать? На моей фирме?

-- А какую ты фирму возглавляешь?

-- "Орлофф". С двумя "ф" на конце.

Алька присвистнула, совсем, как Николай.

-- Ну, Павел Ильич, ну, Валя, ну, молодцы, ну, конспираторы! Так это к твоим акциям пытался подобраться Лодзинский. То-то я ему в жены понадобилась. То-то он ерунду нес про удачу и колдовство! - женщина помолчала минуту. - Нет, Валя, корпорация "Орлофф" - это для меня трудновато будет. И тебе-то я объясняла, что у меня есть деньги!

-- Ну что, тогда сольемся? Ты официально владелица дел Дмитрия и наследница Павла Ильича. Тебе решать.

-- Наследница Павла Ильича - Еленочка. Но она не знает ничего об акциях. Я жена Орлова Валентина. Пусть примет решение муж. А я подпишу документы, - Алина задумалась на секунду. - Знаешь, учи Еленочку. Она станет тебе надежнейшим помощником. Она родилась уже с цифрами в голове. Коля - очень хороший юрист. Не забывай о нем. А я буду советчиком, который всегда будет соглашаться с тобой. Ну, можно, на худой конец, магазин какой мне доверить. Кстати, куда мы все-таки едем?

-- Неужели ты думаешь, что у владельца фирмы "Орлофф" нет загородного дома? - скептически спросил муж. - Едем в мою "берлогу". Так Жора окрестил мой дом. Я строил его для нас. Я знал, что ты все равно будешь со мной.

Валентин достал телефон и предупредил сторожа, что скоро они будут.

-- Нет, ничего не надо, да, если надо, можете отъехать, - закончил разговор Валентин и пояснил. - У меня сторож живет постоянно, надежный человек, жена его убирает дом, иногда готовит еду.

-- Хорошо, - согласилась Аля, - но еду буду готовить я. Только я и всегда я. Почему так? Потому что я твоя жена. Мне нравится быть просто женой, твоей женой, Валя. Я буду создавать тебе уют, спокойствие, делать так, чтобы ты любил бывать дома.

При виде дома у Альки захватило дыхание. Это был дом с колоннами. Пусть не такой, как она мечтала, пусть не похож на старую школу, но дом был великолепен. Двухэтажный. Вдоль всего второго этажа идет длинный, уютный балкон, опирающийся на невысокие колонны, которые, пронзая его, поднимались до крыши. Крыльцо невысокое, всего три ступени, но широкое, во весь дом. Роскошный парадный вход. От дома явно веяло уютной русской стариной. Огромный, мощный забор окружал дом и, конечно, портил весь вид. Но такое уж стояло время - нельзя без высоких заборов.