Сама себе фея (СИ) - Гультрэ Икан Релавьевна - Страница 2

И Викуша взмахнула рукой, на миг вообразив себя могучей кухонной волшебницей. Стопка тарелок вздрогнула, слегка накренилась, ложка, венчавшая это сооружение соскользнула на каменный пол, и верхняя тарелка, словно освободившись от груза, шевельнулась и взмыла в воздух… чтобы тут же рухнуть вниз под сдавленное Викушино 'Ах!' и разбиться вдребезги.

— Ты что творишь, поганка?! — разгневанный голос старшего помощника распорядителя кухни громом прогремел над ее головой.

Викуша вжала голову в плечи, но от цепких пальцев грозного дядьки, ухвативших ее за ухо, это не спасло. Девушка съежилась, ожидая мощного подзатыльника или еще какой-нибудь экзекуции, но новый, не менее грозный голос внезапно изменил расклад сил на дворцовой кухне:

— Прекратить!

Ухо тут же обрело свободу, и Викуша ухватилась за него, глотая невыплаканные слезы.

В дверях кухни стояли двое — мужчина и женщина. Оба в фиолетовых мантиях, как у Граша, только безупречно чистых и отглаженных. Женщина, правда, несмотря на идеальное состояние мантии и вполне аккуратную прическу, выглядела слегка взъерошенной. Возможно, эта взъерошенность была внутренней и отражалась в ее взгляде — насмешливом и в то же время исполненном любопытства. Зато ее длинноносый и длинноволосый спутник смотрел сурово — за двоих.

— Несанкционированное применение магии на территории дворца! — заявил мужчина.

— Это не я! — дребезжащим от внезапного испуга голосом отозвался помощник распорядителя. — Я не умею!

Викуша только сглотнула молча, ожидая продолжения. Она еще не поняла, стоит ли ей бояться.

Мужчина в мантии шагнул к повару и поднес к его груди жезл с навершием в виде прозрачного кристалла. Вероятно, не разглядев ожидаемой реакции (то ли повара, то ли загадочного предмета), хмыкнул и переместился к Викуше. Вот около нее жезл как раз и ожил — кристалл засветился мягким желтовато-зеленым цветом, заставив девушку шумно выдохнуть — с испугом и восхищением одновременно.

— Инициация дара, — буркнул мужчина через плечо своей спутнице и повернулся к повару: — Почему в кухне необученную магичку держите?

— Так это, — растерялся мужик, — кто ж знал-то… Она ж того… дура… и немая.

— Сам дурак, — неожиданно для себя самой отозвалась Викуша.

— Опа! — обалдел помощник повара. — Так ты говорить можешь! А чего раньше молчала?

— А о чем с вами разговаривать-то? — совсем уж обнаглев, отвечала девушка.

— Заня-а-атно!.. — протянула женщина в мантии.

— Угу, — угрюмо отозвался мужчина. — В общем, девочку мы забираем.

— Конечно-конечно! — залебезил дядька.

— Так, детка, — лицо женщина скроила строгое, но глаза все равно светились живым интересом, — сейчас мы поднимемся в твою комнату, ты заберешь вещи, которые хочешь взять с собой, и у тебя начнется новая жизнь, — с этими словами дама коснулась ладонью ее плеча, повеяло прохладой, и девушка догадалась, что ее только что избавили от метки.

— У меня нет вещей, — призналась Викуша, — но в комнату мне все равно надо.

Слова о новой жизни звучали одновременно пугающе и вдохновляюще, но думать об этом пока не хотелось, а вот в ее сегодняшний жизни был тот, с кем стоило попрощаться и, возможно, договориться о новых встречах.

Викуша взлетела по лестнице и нырнула в свою каморку.

— Керкис! — громким шепотом позвала она.

Дух не замедлил появиться — на этот раз в облике адской красноглазой псины с лысым хвостом.

— Ты чего? — обрадованно тявкнуло чудовище. — Закончила уже работу?

— Ох, Керкис… — Викуша всхлипнула, но не от печали, а от полноты чувств. — Забирают меня отсюда.

— Как это?! — встрепенулась зверюга. — Куда?!

— Не знаю, — шепнула девушка. — говорят, магия у меня появилась откуда-то.

— А-а-а, это! — дух вернул себе любимый кошачий облик и махнул лапой. — Следовало ожидать.

— Так ты знал? — Викуша была одновременно удивлена и возмущена: знал, так мог бы и раньше просветить.

— Ну-у-у, — мурлыкнул Керкис, — догадывался.

— Если я в другом месте буду жить, найдешь меня?

— Привязавшийся дух найдет тебя в любом месте, куда бы ты ни отправилась, — это в дверях комнаты объявилась та самая дама в мантии, — однако интересные ты связи завела во дворце, девочка.

Викуша поежилась, всё еще не зная, чего ожидать от этой женщины, и не спешила отвечать. Однако та и не ждала ответа — молча махнула девушке, чтобы та следовала за ней, и зашагала стремительно, не оглядываясь: по лестнице, потом через двери, которые раньше Викушу не пропускали, дальше бесконечными коридорами… и когда они наконец куда-то пришли, девушка поняла, что устала бесконечно и у нее нет сил осмысливать только что случившееся.

— Вот, — распахнула дверь ее сопровождающая, — это будет пока твоя комната. Располагайся. Я сейчас пришлю горничную, она принесет тебе какую-нибудь одежду на первое время, а завтра поговорим. Я вижу, что ты утомилась.

Комната была маленькой, но уютной, а самое главное — в ней имелись собственные, отдельные удобства. Ванна! Настоящая! С горячей водой! И даже полотенце, чистое и пушистое, висело на крючке, приглашающе покачиваясь. И конечно, Викуша не смогла отказаться от такого приглашения.

Горничную девушка не увидела, но зато, когда вышла из ванной, обнаружила на своей постели стопку одежды — пару комплектов нижнего белья, простенькое, но аккуратное синее платьишко и ночную рубашку.

Керкис в этот вечер больше не появился, но Викуша, по правде сказать, и не ждала его — не было у нее сил на разговоры. Она заснула, стоило ей коснуться головой подушки.

Женщина вошла в комнату, выдохнула шумно и, стащив через голову надоевшую за день мантию, осталась в свободных брюках и слегка сбившейся на сторону блузке с весьма откровенным вырезом. Взлохмаченные короткие волосы и покрасневшие от усталости глаза дополняли общую картину беспорядка.

Мужчина, расслабленно сидевший в глубоком кресле, молча протянул коллеге бокал вина, и она, приняв угощение, опустилась — или даже рухнула — в соседнее кресло.

— Что скажешь, Майрита?

— Интересная девочка, — задумчиво пробормотала женщина, — оч-ч-чень интересная девочка.

— Вот как? — мужчина вопросительно поднял бровь, ожидая пояснений.

— Представь, Ренс, малышка умудрилась приручить духа из высших, сама того не подозревая.

— Ого! — бровь Ренса поднялась еще выше, демонстрируя подобающее случаю изумление.

— Пыталась ее просматривать, пока мы шли… Глухо! — воскликнула Майрита.

— Что, ни одной мысли в хорошенькой головке? — ухмыльнулся собеседник.

— Ре-э-энс! — с укоризной протянула Майрита. — Фу, стыдно таким быть!

— Молчу-молчу! — воскликнул коллега, явно ничуть не раскаиваясь.

— Лучше не молчи, а скажи что-нибудь умное.

— Умное? — с готовностью откликнулся Ренс. — А что, и скажу! Чует мой длинный нос, что девочка эта полна сюрпризов.

— Что ж, твоему носу я привыкла доверять. Тем более, что мой подсказывает мне то же самое, — подытожила женщина.

Больше в комнате не было произнесено ни слова. Двое уставших магов молча потягивали вино и бездумно пялились в пустой зев камина, в котором нынче, по летнему времени, не играли веселые языки пламени.

Глава 2. НАЧАЛО НОВОЙ ЖИЗНИ

Лиха беда начало.

(народная мудрость)

Начало путешествия так же важно, как и первые строки в книге. Они определяют всё.

(Туве Янссон. 'Мемуары Муми-папы')

Проснулась Викуша по привычке на рассвете и долго не могла понять, где находится. Воспоминания о вчерашнем вечере не сразу сложились в цельную картинку, а когда все-таки сложились, понятнее все равно не стали:

— Керкис! — тихо окликнула девушка, — Ке-э-эркис!

Дух в виде кошака не замедлил появиться.

— Привет, моя дорогая! — улыбнулся он зубастой пастью. — Как тебе перемены в жизни?