Сама себе фея (СИ) - Гультрэ Икан Релавьевна - Страница 29

— А эта тварь, представьте себе, хвост свой склизкий за собой тянет, и где этим хвостом проведет — там корка льда, на ногах устоять решительно невозможно!

— Никогда о таком не слышал! — в положенном месте подает реплику Тернис.

— Вот и я никогда — ни до, ни после… А поди за ним…

Викис — самый восторженный слушатель. Этим историям она готова внимать с утра до вечера. К сожалению, магистр Нолеро вовсе не готов выступать перед публикой, пусть даже и самой благодарной, приходится его уговаривать.

А началось все с того, что Викис добралась наконец до сборника легенд и преданий о 'великом и ужасном' магистре. В принципе, это было не так уж трудно: как и говорил Керкис, брошюра с этими историями (и даже не в одном экземпляре) обнаружилась в общей гостиной боевиков. Вот только… девушка продолжала чувствовать неловкость оттого, что ей придется демонстрировать свой интерес при ком-то, а гостиная практически никогда не пустовала. А когда Викис оказывалась там одна, ей зачастую было настолько не до того, что о подвигах магистра как-то и не вспоминалось.

Великий день, когда совпали сразу два обстоятельства — Викис оказалась одна в пустой гостиной и при этом помнила о своем интересе, — случился как раз накануне летней сессии. Времени на чтение не нашлось, и Викис попросту прихватила книжечку с собой в надежде прочитать на досуге. И вот теперь…

Теперь они с Тернисом проводили каникулы в имении наставника, и тот делил свои учебные часы между двумя подопечными. Так что, пока Ренс с Тернисом скакали по тренировочной площадке, оглашая округу звоном металла, а магистр Лернис пряталась от всего на свете в дальнем кабинете, закопавшись в какие-то бумаги, у Викис появлялся тот самый долгожданный досуг, позволивший Викис наслаждаться невзыскательным чтивом, составители которого явно не сдерживали свою фантазию: 'Ренс Нолеро и дюжина разбойников', 'Ренс Нолеро против стаи ухваргов', 'Ренс Нолеро в плену у демонов'.

Некоторых из тварей, упоминавшихся в рассказах, Викис не нашла ни в одном справочнике, а если ориентироваться на войны, в которых довелось участвовать легендарному Ренсу Нолеро, то магистр живет на этом свете не одну сотню лет. В конце концов Викис не выдержала и прямо спросила наставника, что из этого правда.

— Всё, — просто ответил магистр, — и ничего.

— Как это? — опешила ученица.

— Рассказчики брали за основу реальные события, но либо приукрашивали их в меру своей фантазии, либо довольно небрежно обращались с категориями места и времени, как это обычно и бывает.

С того дня им удалось несколько раз раскрутить магистра на истории из собственной жизни. Рассказчиком Нолеро был великолепным, а истории в его исполнении звучали ничуть не менее фантастично, чем в изложении авторов брошюрки, разве что без явных анахронизмов. Нет, хвастуном наставник не был, он не забывал о выдающихся заслугах других участников приключений, не пытаясь присвоить чужую славу, но тем не менее истории его поражали воображение. Ученики слушали, разинув рты, воздавая должное как мастерству рассказчика, так и его героическим свершениям.

А еще Викис украдкой поглядывала на Терниса — не только во время этих бесед. Случалось, и на тренировках бросала взгляд-другой. И — радовалась.

Парень словно бы оттаял окончательно, улыбался искренне и ясно, напряжение отпустило его. Но все же бывали мгновения, когда по лицу его пробегала тень. Что-то тревожило Терниса, какая-то тайна… И тайна эта была неприятной, даже болезненной. И еще каким-то образом связанной с ней, с Викис. Она сама уловила это, а потом ее догадки подтвердил ветер.

Здесь, в имении, общаться с ветром стало проще. Конечно, наставникам пришлось открыто рассказать обо всем. Впрочем, о записках неизвестного мага Викис, по въевшейся привычке скрытничать, умолчала, а магистры не стали спрашивать, как она пришла к этой магии. Возможно, ждали, пока она сама отважится поведать. Зато теперь она могла не таиться и не убегать подальше, чтобы встретиться с ветром.

Пожалуй, часы, проведенные с ветром, были не менее важны для познания мира, чем уроки наставников. Она знала, куда держат путь корабли на морских просторах и какой груз они везут в своих трюмах, что тревожит одинокого путника в горах, какие сны посещают солдат на дальней пограничной заставе…

В эти сны она могла не только проникнуть, но и влиять на них, с помощью ветра навевая новые образы и настроения. Вот только она не решалась на такое вмешательство, не чувствовала себя вправе.

А ветер… ветер искушал. Но в то же время Викис ловила его одобрение, когда она его искусам противостояла. Впрочем, ей это давалось легко. Куда труднее было удержаться от того, чтобы поделиться с кем-нибудь новыми знаниями. Нет, ветер не запрещал, но… Викис отчего-то казалось, что это будет неправильно.

Вообще, эти 'правильно' и 'неправильно' в последнее время играли значительную роль в ее жизни. Прежде чем совершить какое-либо действие, она словно бы нащупывала тропу впереди. Есть? Нет? Зыбко или твердо?

Раньше с ней вроде бы такого не было. С другой стороны, она ничего и не совершала. Ничего, что можно было бы назвать действием не только с точки зрения грамматики. И от того, расскажет ли она кому-нибудь свой детский секрет, не зависело ровным счетом ничего.

А теперь? Теперь она училась. Она впитывала в себя этот новый мир и постигала не только его историю с географией и основы магии, но еще и его этические границы. Почему и были для нее важны все эти внутренние 'правильно' и 'неправильно'. Даже в мелочах.

Вот прямо сейчас, например, Викис казалось правильным потревожить магистра Лернис в ее уединении и полюбопытствовать, чем она там занимается. И может быть, помочь.

И девушка решительно постучала в дверь.

— М? — глухо откликнулась наставница.

Викис просунула нос в щелочку:

— Можно?

— Заходи, — Майрита устало откинулась на спинку стула.

— Что это тут у вас? — Викис кивнула на разбросанные по столу бумаги.

— Наследство моего учителя, магистра Вертиса. Разбираю вот. Два года — а только сейчас руки дошли. Мы с Ренсом подозреваем, что именно благодаря ему ты попала в наш мир.

— Вот как? — у Викис на этот счет было свое мнение: она в глубине души была уверена, что без ветра тут не обошлось.

И не то чтобы ветер напрямую сообщил ей об этом… Да и как бы он смог? Однако что-то такое проскальзывало в их отношениях…

Но магистр Вертис, придворный маг Альетаны? Викис приблизилась к столу и уставилась на бумаги — большей частью разрозненные листы с непонятными символами, пометками, закорючками. Отдельно — несколько страниц, явно побывавших в огне. Они-то Викис и заинтересовали.

— Можно? — а рука уже потянулась, не дожидаясь разрешения, потому что удержаться было совершенно невозможно.

— Осторожно только, они совсем хрупкие!

Ничего, хрупкие — это не страшно, с таким Викис уже умеет обращаться. Нужно всего лишь создать тончайшую воздушную прослойку между пальцами и предметом. Это из бытовой магии… Зато теперь можно поднести к глазам… сокровище.

— Ты хоть прочесть-то это сумеешь? — скептически хмыкнула наставница. — Почерк у магистра… — Майрита задумалась, подбирая подходящий эпитет, но не нашла и в итоге ограничилась многозначительным молчанием.

— Сумею, — коротко отозвалась Викис.

Еще бы не суметь — да она этот почерк корявый вдоль и поперек изучила! Имя магистра Вертиса она не раз слышала от наставников, но до сих пор ей в голову не могло прийти, что магистр и тот таинственный маг, что спрятал (или забыл?) свои записи в книге, — одно и то же лицо.

Викис опустилась в свободное кресло и погрузилась в чтение. Хотя, конечно, 'углубилась' — это громко сказано: записи представляли собой обрывки мыслей — без конца, без начала, без связи между собой. Это могло бы быть дневником, если бы содержалось в одной тетради, но нет — казалось, мысли записывались на ту бумажку, которая в данный момент попала под руку, а потом эти бумажки собрали скопом и бросили в пламя камина, не столько скрывая тайны, сколько расставаясь с прошлым, подводя черту.