Сама себе фея (СИ) - Гультрэ Икан Релавьевна - Страница 45

— Получается, опять война? — спросила Викис упавшим голосом.

— Опять война, — откликнулся Тернис, — причем в самом худшем случае — война всех против всех. Наверняка найдется и такая партия, которая вспомнит обо мне — пропавшего принца объявят жертвой клеветы, несправедливо оболганным, что в свете новых событий будет звучать вполне убедительно. Но едва ли они будут рады, если я явлюсь лично.

— Почему? — казалось, Викис с Тернисом в комнате вдвоем — остальные притихли и молча слушали.

— Потому что далекий обиженный принц куда удобнее, чем присутствующий во плоти и борющийся за свое законное наследство. Потом, конечно, можно будет преподнести корону на блюде… поставив некоторые условия и ожидая, что осчастливленный король, юный и неопытный, будет во всем слушаться тех, кто привел его к власти… вернее, к трону. Ручаюсь, о том, что у покойного короля остались две законные дочери, никто и не вспомнит. Разве что ради укрепления новой власти через брак с одной из них.

— Разве королева, убегая, не заберет детей с собой?

— Не думаю. Мачеха довольно прохладно относится к дочерям. Они ее разочаровали… тем, что не родились мальчиками.

— А третий вариант?

— А это вариант, при котором я возвращаюсь в Ирегайю и заявляю свои права на престол. Есть шанс, что в этом случае удастся обойтись без войны — все-таки законный наследник. И тогда все будет зависеть от того, какие настроения сейчас владеют народом и знатью, как глубоко проникли слухи, распространяемые мачехой и кого они смогли убедить… И смогу ли я что-то противопоставить ее пропаганде.

— Значит, ты возвращаешься… — эти слова дались Викис с немалым трудом. — Если есть хоть малейший шанс избежать войны, его нужно использовать.

— Да. Я должен вернуться.

Они смотрели друг на друга и дальше говорили без слов.

'Но ты ведь понимаешь, что это может значить для нас с тобой?'

'Да… Да, я понимаю. Но мир в стране важнее. Человеческие жизни важнее', - по щеке скатилась слеза.

— Значит, ты принял решение? — уточнил Ренмил.

— У меня нет выбора. Я сын своего отца.

— Когда?

— В ближайшие недели. Мне нужны сведения о развитии событий. Я должен знать, что меня ждет по возвращении.

— Сведения мы с Ренмилом тебе обеспечим, — снова вмешался в беседу Малко. — Так что сдавай спокойно экзамены, к концу сессии ты уже будешь знать полный расклад.

— Экзамены? — поднял недоумевающий взгляд Тернис.

— Конечно. Ты еще не забыл, высочество, что ты вообще-то адепт школы магических искусств?

— Тут забудешь, пожалуй, — хмыкнул ирегайский принц, окидывая взглядом свое боевое братство.

Выходя, Викис обернулась на пороге и поймала полный жалости взгляд Малко. Вздернула гордо голову, расправила плечи: 'Не дождетесь!'

Но ночью, когда соседка уснула, все-таки рыдала в подушку, беззвучно, но горько и безутешно. Ее маленькое — как раз на двоих — королевство разрушалось на глазах. И ничего нельзя было сделать.

Поздним вечером в комнате Малко вновь сидели гости, всё те же — принцы и сын придворного мага.

— Я уже побеседовал с отцом, — говорил Ренмил, — он обещал, что теперь наши люди в Ирегайе будут связываться непосредственно со мной для передачи сведений.

— И я со своим договорился.

— Спасибо вам. Я рад, что вы у меня есть.

— Ты просто помни об этом, — мягко сказал Лертин, — постарайся не забывать, что мы одна команда.

В этот раз, вопреки школьным правилам, в бокалах плескалось настоящее терпкое вино. Тернис коснулся губами тонкого стеклянного края, но пить не спешил — уж больно не вязался вкус благородного напитка с его паршивым настроением. И вряд ли вино могло развеселить его сердце.

— Не отчаивайся, — от друзей не укрылось его состояние, — иногда выбор, который мы делаем, приводит к очередной развилке. Как знать, возможно, на одной из них есть поворот к счастью…

Почему-то именно от Ренмила Тернис не ждал таких слов, но своего удивления никак не показал — кивнул благодарно и сделал глоток.

Вино оказалось чудесным, оно не окутало разум туманом, но растопило собравшийся внутри тугой ком и позволило наконец вдохнуть полной грудью.

Глава 8. БРАТЬЯ И… СЕСТРЫ

Настоящие друзья не нуждаются в проводах, они всегда с тобой, даже если не просишь.

(Ольга Громыко 'Ведьма-хранительница')

Женщины вообще неустрашимы, за исключением тех, которые боятся всего на свете.

(Жюль Верн 'С Земли на Луну прямым путём за 97 часов 20 минут')

Наутро Викис проснулась с опухшей физиономией, но от вчерашнего отчаяния не осталось и следа. 'Не дождетесь', - еще раз мысленно повторила она — то ли неведомым высшим силам, то ли самой себе, для моральной поддержки.

Экзамены? Раз плюнуть!

Принц из сказки и счастливая любовь? Ну извините, что-то напутали при распределении.

Она справится!

И вообще, пора заканчивать страдать о себе любимой и задуматься о том, что впереди у них, если не война, то политические интриги. И принц — ее принц, пусть и нет у них общего будущего, — в опасности.

С экзаменами и впрямь оказалось все просто. Сдавали их как-то между делом и умудрялись не заваливать. Даже Тернис, который почти постоянно имел отсутствующий вид и был погружен в размышления, с сессией успешно справлялся. Правда, иногда в глазах его мелькало недоумение: мол, зачем мне это? Но вслух он ничего не говорил — прилежно занимался вместе со всеми и честно являлся к назначенному времени на экзамены.

Основным же вопросом, который занимал умы боевого братства, были события в Ирегайе, которые развивались пока по первому из озвученных Тернисом сценариев: вдовствующая королева всеми силами пыталась повернуть ситуацию в свою сторону и никуда не собиралась сбегать.

Теперь они встречались в комнате Малко каждый вечер. Кронпринцы делились с Тернисом донесениями своих осведомителей и пытались спрогнозировать шаги разных политических группировок на ближайшие дни. На столе раскладывалась карта Ирегайи, и на ней отмечались основные события политического характера, а также — цветом — общие настроения масс по регионам. И Викис ловила себя на мысли, что ей все это интересно, тем более, карта была магической и позволяла распределять события не только по горизонтали, но и по вертикали, по хронологической шкале, и связывать их друг с другом. И если выкинуть на время из головы, что это не игра, мало того, что она, Викис, не только имеет ко всему этому некоторое отношение, но и готовится вляпаться в события по самую… по самое 'не могу'… в общем, если не думать о плохом, то вполне можно увлечься.

И похоже, так чувствовала себя не только Викис: даже у Кейры время от времени загорались глаза, не говоря уже о мальчишках.

Иллюзия игры рассыпалась враз, когда после заключительного экзамена на очередном заседании 'штаба' Ренмил на полном серьезе заявил:

— Ну что, теперь дня три-четыре на плотную подготовку — и можем выступать.

— Как это — можем выступать? — опешил Тернис. — Вы что, со мной собрались?

— А ты что, до сих пор этого не понял? И вообще, неужели один собирался сунуться во все это? — ухмыльнулся Малко. — Разумеется, мы с самого начала собирались участвовать!

— Не забывай, что мы — боевое братство. Мы — команда, — добавил Ренмил.

— Не забываю, — сердито отозвался Тернис. — А еще помню о том, что отправляюсь фактически на войну, шансы выжить в которой…

— …повысятся, если ты будешь не один.

— Малко! Ренмил! Я не буду говорить о других, каждый решает за себя, но вы-то наследные принцы. Кто вам позволит участвовать в политических интригах и даже, возможно, в гражданской войне в другом государстве и подвергать свою жизнь опасности?

— Тернис, ты, видимо, не понимаешь… — нахмурился Малко. — Уже то, что мы здесь учимся, означает, что главную битву с собственными отцами мы выиграли, доказав свое право на самостоятельные решения и жизнь без назойливой опеки.