Сама себе фея (СИ) - Гультрэ Икан Релавьевна - Страница 67

— Эх, — крякнул казначей, с опаской наблюдая за полетом огненного шарика, который Викис отпустила с руки, — а я-то размечтался!

Шарик облетел комнату, легко избегая контактов с легковоспламеняющимися предметами, потом вернулся к хозяйке и с легким потрескиванием исчез, словно втянулся под кожу ладони, из которой появился. Простейший фокус, но весьма зрелищный.

…В последний день каникул Викис сидела в дворцовом парке на берегу пруда. Пруд был точь-в-точь как тот, в Альетане. И дерево совсем такое же, как то, под которым она когда-то рыдала. Словно все эти королевские парки под копирку с одного образца сделаны. А может, ей только казалось так.

Во всяком случае, плакать сейчас не хотелось абсолютно. Да и смешны были теперь тогдашние слезы, не вспомнить, отчего и пролились. От злости? От бессилия? Или от обиды? Нет, так-то не забылось, о чем думала и что чувствовала, но переживания той Викис были сегодня не слишком понятны, на себя примерить их не удавалось.

неслышно подошла Ринья, уселась рядышком на траву, прижалась щекой к плечу Викис. Какое-то время они сидели молча, вместе глядя на воду, потом Ринья нарушила тишину:

— Уезжаешь завтра?

— Угу.

— Но ты ведь будешь возвращаться к нам на выходные, как Тернис?

— Если он пригласит, — пожала плечами Викис.

Если. Он пригласит, конечно, в этом у Викис сомнений не было. Вернее, не станет звать специально, полагая, что это само собой разумеется. И она, конечно, не разочарует его — вернется… Но стоит ли?

— Стоит, — негромко, но уверенно произнесла рядом с ней маленькая девочка.

Неужели она это вслух подумала? Вроде нет…

— Ты слышишь мои мысли?

— Мысли не слышу, — помотала головой Ринья, — во всяком случае, не словами. Но я отчего-то знаю их… Не мысли, а страхи всякие… Ну… Что чувствует человек. И иногда понимаю, почему он это чувствует. Я потому и маме верила до последнего, потому что она боялась, а я этот страх слышала. Думала, она и правда Терниса боится. Потом поняла, что не его.

— А кого?

Девочка пожала плечами:

— Не знаю. Я его никогда не видела.

— Понятно.

На самом деле, ничего понятно не было, но больше Викис расспрашивать не стала, чтобы не бередить свежие раны. Но разобраться следовало — что за способности у принцессы, кто она? Эмпат? Менталист? Или, может, все вместе? Ментальный дар был огромной редкостью, и знала о нем Викис не так уж много.

Завтра у принцессы тоже начинаются занятия — с домашними учителями. И если у Риньи имеется какой-то особенный дар, надо позаботиться о том, чтобы рядом оказался подходящий наставник. И Викис мысленно сделала себе зарубку: поговорить с мэтром Лагисаром.

— Обязательно возвращайся. Ты нам очень-очень нужна. Вот закончишь свою школу, — девочка мечтательно улыбнулась, — поженитесь — и будешь с нами жить. Я тебе уже даже свадебное платье придумала. Краси-и-ивое!

— С чего ты взяла, что мы… поженимся?

— Ну Ви-и-икис, — протянула девчонка, — я же говорю — нужна. И он тебе тоже нужен.

— Понимаешь, нужна или не нужна, но он не может на мне жениться, потому что я простолюдинка, а он король.

— Он придумает что-нибудь! — убежденно заявила принцесса. — А если не придумает, то дурак. Нужна — это ведь не просто так, — посерьезнела девочка, — это не просто влюбился кто-нибудь, а просто очень плохо, когда не вместе. Для всех.

— Не спится? — магистр Нолеро зашел в королевский кабинет без стука, как к себе домой.

Впрочем, его величество не возражал. Наоборот, он с явным облегчением отодвинул загромождавшие стол книги и бумаги, освобождая место для графина и пары бокалов, которые магистр держал в руках.

— Только пить, извини, с тобой не стану, — предупредил он ночного гостя, — завтра в школу рано вставать.

— Король-школьник, — ухмыльнулся магистр, — но ты не переживай, мне это твой лакей вручил. Уверен, что там компот. Или укрепляющий отвар по рекомендации придворного целителя.

— Король-школьник — это все же лучше звучит, чем король-недоучка, — парировал его величество.

— Бесспорно, — без сопротивления сдался собеседник, — а чем ты тут занимаешься в такое время, школьник?

— Да так… — Тернис пожал плечами. — Пытался привести дела в порядок перед отъездом.

— Ты же днем вроде приводил?

— Ага, — усмехнулся король, — а к вечеру вдруг начал беспокоиться, а не забыл ли чего.

— Глупо, — заявил магистр, — тем более, тебя не будет всего пять дней — до следующих выходных.

— Все равно тревожно, — вздохнул Тернис, — и хочется предусмотреть любую мелочь. Я сегодня беднягу Неелиса три часа мордовал, хоть он и без моих указаний дело знает, — король хихикнул, — по-моему, я ухитрился достать его до печенок.

— А это что? — магистр кивнул на книги.

— А это… это я пытаюсь устроить свое личное счастье.

— Это как же? — Ренс в изумлении вскинул бровь.

— Ищу законные основания, чтобы жениться на любимой девушке.

— А если не найдешь?.

— Женюсь беззаконно, — оскалился король.

— Ты это всерьез? Ты представляешь себе, что здесь тогда начнется? Знать не потерпит такого короля.

— Не потерпит — сниму корону. Да-да, это я тоже всерьез. Посажу сестренку на престол, сам при ней регентом стану, как самый близкий старший родственник. И пусть кто-нибудь попробует вякнуть!

От неожиданности магистр поперхнулся укрепляющим отваром.

— Да-а, — протянул он, справившись с кашлем, — силен ты! И стоит оно того?

— Стоит! — убежденно заявил король. — Поверь мне, стоит.

И длинноносый магистр поверил. Сразу и безоговорочно. И еще подумал, что ему, пожалуй, стоит ненадолго смотаться в Альетану, потому что там кое-кто его уже заждался. И этот кое-кто, несомненно, стоит того, чтобы задвинуть на время текущие дела, которые все равно никогда не кончатся.

Глава 4. НЕ ТОЛЬКО О ЛИЧНОМ

Друзья не должны ущемлять свободу друг друга.

(К. С. Льюис 'Пока мы лиц не обрели')

Люди не более способны изменить ход истории, чем птицы — небо. Все, что они могут, — это воспользоваться моментом и вставить свой небольшой узор.

(Терри Пратчетт 'Мор, ученик Смерти')

В школьную жизнь она ухнула с размаху, как в глубокую воду. Здесь было все по-прежнему — никаких принцев-королей, просто добрые друзья, боевые товарищи.

Конечно, слухи по школе ходили. Противоречивые, но в целом, так или иначе, некоторое отношение к действительности имеющие. О том, что в Ирегайе к власти пришел молодой король, было известно. О том, что при этом ему будто бы помогали студенты ШМИ, тоже поговаривали. И даже поглядывали на этих самых студентов с плохо скрываемым любопытством. Но о том, что и сам король среди них, не догадывались.

Где его величество намерен проводить пять дней в неделю, очень немногим было известно и в самой Ирегайе: канцлеру, начальнику службы безопасности, придворному магу и ир Торисам, то есть тем, в чьей верности король мог не сомневаться.

А здесь, в школе, была еще Тиллис — тоже ир Торис. И если время от времени она подсаживалась к их столику в столовой, то причины внезапной дружбы артефакторши с боевиками оставались тайной. Впрочем, тайна эта никого не волновала — мало ли кто с кем общается.

Что удивительно, с началом учебного года мгновенно отошли на второй план все треволнения прошедших каникул — и война, которая то ли была, то ли не было, и покушения, и таинственный враг, который, возможно, себя еще проявит. И даже почти наверняка.

В школе Викис перестали мучить своей неясностью взятые на себя обязанности 'королевской феи', о которых никто, кроме нее самой и Керкиса, и не знал. Здесь утратили значение так тревожившие ее всего пару дней назад раздумья о будущем их с Тернисом отношений. Просто потому, что в школе они снова были просто Викис и Тернисом, и никто не посматривал подозрительно и не задавал дурацких вопросов. Их, впрочем, и во дворце не задавали, но Викис всегда подспудно ожидала, что вот-вот… Наверно, это после разговора с королем Сайротона, чтоб ему икалось…