Разбитые небеса (СИ) - Лиходеев Степан - Страница 11

Я не стал расстраивать доброго доктора новостью, что санбаты снабжались не по остаточному принципу – большая часть медикаментов вообще не поставлялись: антибиотики, антишоковые и антигистаминные препараты можно было только выменять или купить, к нам они не попадали. Слава богу, что перевязочный материал, дезинфицирующие средства пока еще завозили, но, как озабоченно сказал недавно наш ротный фельдшер, с каждым месяцем поставки становились все скуднее.

Недостаток медикаментов ощущался во всей стране, после развала СССР фармацевтическая отрасль была фактически уничтожена, большая часть медикаментов импортировалась, но с началом вторжения импорт сошел практически на ноль по объективным причинам. Индия, например, которая была основным поставщиком недорогих дженериков уже не могла ничего поставить, потому что прекратила свое существование. Удар Чужих пришелся по ней, как ни по какой другой стране. Правительство и большинство центральных органов власти погибли в первые дни вторжения, добила государство чудовищная по своим масштабам эпидемия нового штамма смертельного гриппа, который все эпидемиологи без колебаний называли одним из образцов биологического оружия, который в хаосе первых дней Вторжения ускользнул из военных лабораторий. Сейчас по периметру несчастной Индии стояли санитарные кордоны с пулеметами – страна превратилась в гигантский чумной барак.

Родное правительство уверяло, что приложит все силы для возрождения фармации, но конкретных сроков не называлось, многие лекарства мгновенно исчезли из аптек, и их невозможно было достать ни за какие деньги. Мои родители, например, в редких телефонных беседах с горечью говорили, что начались перебои с инсулином – папа у меня был диабетиком.

Из лаборатории, развернутой в одном из ангаров аэропорта Горно-Алтайска я вышел, почесывая многочисленные уколы на сгибах руки и пальцах и чертыхаясь. Медики, как всегда не стеснялись взять у меня все возможные физиологические жидкости, пытаясь выяснить причину моей необъяснимой стойкости к метавирусу. И они очень огорчались тому факту, что ничего «этакого» найти не получалось – мой организм был самым обычным и среднестатистическим если не считать того факта, что в тканях и крови метвируса плавало столько, сколько хватило бы потравить насмерть человек десять-пятнадцать. Врачи ходили вокруг меня кругами и смотрели такими голодными глазами, что я всерьез опасался, что когда-нибудь они дружно накинутся и разберут меня на органы, пытаясь добраться до причины такой необъяснимой стойкости к мутагену. Так что, скорее всего, я принял правильное решение – кто знает, сколько времени добрый доктор Денисов будет сдерживать своих вивисекторов и на каком этапе может решить, что ради блага всего человечества можно пожертвовать шкурными интересами одного-единственного индивида. Поскольку страсбургского суда по правам человека больше не существовало, как, впрочем, и самого города Страсбурга, жаловаться было некуда.

Немного утешившись этой мыслью, я забрал на выходе свой приятно потяжелевший вещмешок, в котором приятно побулькивал спирт, и позвякивали ампулы – «подарки» майора медицинской службы Денисова своей любимой подопытной свинке. Мы с ним старательно соблюдали приличия и делали вид, что я добровольно хожу на обследования, а он от доброты душевной каждый раз подкидывает мне дефицитные медикаменты. Пока что сложившийся статус-кво устраивал нас обоих, и я искренне надеялся, что так будет продолжаться и дальше. Если, конечно, я выживу в предстоящей заварухе.

Выйдя из госпиталя, я покрутил головой – медицинский уазик-буханка, которая привезла в аэропорт меня и замотанного в веревки до самых глаз вчерашнего мутанта, уже куда-то укатила. Впрочем, это было делом привычным -  когда я был нужен, меня забирали под белые руки и везли со всеми почестями, зато, как только нужда исчезала, добираться предоставляли самому. Ну ладно, не в первый раз – методика обкатана.

Я вдохнул полной грудью, довольно прищурился на ласковое весеннее солнышко, неожиданно пробившееся через прореху в сплошной облачности и зашагал по бетонке к федеральной трассе. Солнышко припекало, неподалеку весело чирикали птички – люблю весну! Настроение, изрядно подпорченное неприятными новостями, заметно улучшилось. Насвистывая себе под нос нехитрую мелодию, я дошел до федеральной трассы, махнул пропуском на блокпосте, и запылил по дороге на юго-восток, высматривая попутки. Погулять пришлось недолго – позади послышался характерный вой трансмиссии армейского Урала. Я сошел на обочину и поднял руку в известном всему миру жесте.

Грузовик протяжно заскрипел тормозными колодками и замер на обочине, обдав меня вонючими выхлопными газами. Пассажирская дверь открылась, из кабины на меня уставился ствол автомата.

- Эй, эй, спокойно, я разве похож на химеру? – воскликнул я, подняв руки.

- Зато ты очень похож на сраного мутанта из санбата, урод. – презрительно бросил мне молодой еще совсем парень с лычками сержанта росгвардии. – Что у тебя в сидоре?

- Лекарства там, ампулы... – растерянно ответил я.

- Лекарства это хорошо, лекарства нам нужны. – весело ухмыльнулся мне парень.  – Кидай их сюда.

- Ты что, решил меня ограбить?! – изумленно спросил я. – Зачем тебе лекарства? У нас в роте большие проблемы с медикаментами…

- Я их выменяю на бухло и жратву, урод. – рассмеялся парень. – Все лучше, чем на мутантов тратить. Кидай их сюда, я кому сказал?! Кидай сука!

- Хорошо-хорошо, я все понял, не стреляй, пожалуйста, я все отдам. – жалобно попросил я, осторожно снимая лямки рюкзака.

- Да не очкуй ты мутант, нахер ты мне нужен – хабар отдашь и вали куда хочешь. – снисходительно рассмеялся этот гад, чуть опустив оружие.

- Спасибо, спасибо большое, я все отдам. – пустил слезливости в голос я. – Вот, все здесь.

С этими словами я изо всех сил швырнул свой рюкзак прямо в руки сержанту, который его рефлекторно поймал, выпустив при этом автомат.

В следующий миг я запрыгнул в кабину, вырывая из кармана свой верный ТТ, так некстати застрявший в подкладе.

- Рот открой, сука. – ласково сказал я сержанту прямо в выпученные от удивления глаза.

Тот, все еще держа в руках мой рюкзак, замотал головой и хотел что-то сказать, но я схватил его рукой за волосы и с силой вбил ствол пистолета прямо в рот, разбив при этом губы и выбив пару зубов.

- А ты руки на руль положи, чтоб я видел. – прошипел я водителю, который на редкость индифферентно наблюдал за развернувшейся перед ним мизансценой. – Ты ствола не видишь, но поверь – он смотрит точно тебе в голову!

- Да я вообще не при делах. – равнодушно прогудел здоровенный мужик, послушно положив лопатообразные ладони на руль. – И этому гандону тоже не раз говорил – завязывай, пока не нарвался. Вот и нарвался…

- Ну да, ты не при делах, твоя хата с краю – ничего не знаю. – ухмыльнулся я ему. – Ладно, сиди спокойно и я тебя не трону. Что в кузове?

- Одеяла, кровати, матрацы – везу вованам на сорок пятый блокпост. – пожал плечами водитель. – Этого мудака в сопровождающие дали, чтоб, значит, в дороге никакая химера сцаный матрац не скрала. Лучше бы один поехал – без них спокойнее, чесс слово, вечно какой-нибудь косяк упорят.

- До сорок пятого блокпоста подвезешь? – деловито осведомился я, разоружая красного как помидор от злости сержанта.

- А у меня есть выбор? – осторожно поинтересовался водитель.

- Я не собираюсь всю дорогу держать тебя на прицеле. – спокойно объяснил я, спихивая сержанта на пол кабины и связывая ему руки сзади. – Я не разбойник с большой дороги, просто хотел поймать попутку и доехать до своей части. Если бы не этот урод – ехали бы сейчас спокойно и анекдоты травили в дороге. У меня вот спирт в сидоре есть, медицинский, чистый как слеза младенца – могу отлить грамм двести!

- А, ну тогда поехали. – прогудел мужик. – А этого идиота закинь в кузов – там, в матрасах доедет с комфортом, а потом, когда ты свалишь, я его командиру расскажу, как дело было и как ловко шпак из санбата у него автомат забрал. Поверь – проблем у гаденыша будет выше крыши.