Разбитые небеса (СИ) - Лиходеев Степан - Страница 28

Я постоял над ней минуту, вздохнул, и сказал:

- Извини малая, больше для тебя сделать чего не могу… Хотя…

Я поднял правый манипулятор, грохот прощального салюта разорвал мертвую тишину брошенного людьми поселения. Вот теперь все в округе точно знали, что в поселке кто-то есть. Ну и пусть, мне сейчас до смерти хотелось кого-нибудь порвать голыми руками – химеру там или одному уроду-подполковнику голову открутить тоже будет неплохо. Зло впечатывая ступни Мародера в мерзкую сиреневую поросль я пошел на юг к своим. И ни одна тварь под руку не попалась, не выскочила из-за угла химера, не прилетел хищник на звуки выстрелов. Некому было утолить мою жажду крови.

Я уже прошел половину пути до лесополосы, в которой меня ожидали мои парни, когда по нервам резануло знакомое ощущение – чужие были рядом. В этот миг со стороны рощи знакомо застрекотали пулеметы и забухали взрывы. Там начался бой.

Когда я со всех ног подбежал к лесополосе, все уже почти закончилось. На поле боя лежало с полдюжины разбитых и разорванных витязей, пять тел разведчиков сломанными куклами лежали неподалеку. Но эти жертвы не были напрасны – на поле боя громоздились четыре туши химер. Еще три твари наседали на группу витязей, отмахивающихся молотами. За их спиной я заметил фигурки людей.

Я на миг остановился и оценил ситуацию. Похоже, что ситуация сложилась патовая – необычно выглядящие химеры не могли подойти к вставшим в защитный круг витязям – при каждой попытке приблизиться, Гном выдавал навстречу тварям короткие импульсы пламени и чужие шипя отпрыгивали. Оборона казалась непреодолимой, но я-то хорошо помнил, что у химеры есть один козырь в запасе. Так что когда одна из тварей застыла в характерной позе, распахнув пасть я заорало изо всех сил: «Разбежались, быстро!»

Меня услышали, парни зашевелились, но сказалось отсутствие выучки, да и мобильность у Витязей была низковата, так что плазменный шар влетел прямо в кучу-малу и разорвался там, раскидав парней как кукол.

Кровь застучала в висках, я разогнал Мародера до совсем нереальной скорости, молот, как оказалось, уже зажат в клешне. Первой целью я выбрал тварь, которая так удачно пальнула плазмой и которая катала по земле Витязя, пытаясь выцарапать из прочной брони пилота. Молот с противным хрустом влепился в бок твари, отчего та отлетела метров на пять, кувыркаясь и противно пища. Я догнал тварь и снова врезал, на этот раз острым концом молота, но перестарался, и железяка, жалобно зазвенев, развалилась, оставив боек глубоко в хребтине корчащейся твари, и бесполезную рукоять у меня в руках. Я на секунду замер, недоуменно глядя на так некстати отказавшее оружие, когда услышал по радио отчаянный крик Гнома: «Глеб, берегись, сзади!!!»

Я рефлекторно вскинулся, поднимая ствол пулемета и в этот момент на Мародер обрушилась тварь, сбившая меня с ног, треугольные как у акулы зубы проскрежетали по броне, выискивая слабое место. Я абсолютно индифферентно подумал, что эти химеры не такие как на Алтае – эту тварь покрывали пластинки брони, плотно подогнанные друг под друга, если бы та, первая моя химера была так хорошо бронирована, я бы точно остался лежать на берегу Катуни. Тем временем, пока голова была занята дурацкими мыслями, тело делало свое дело – клешня правой руки подцепила тварь под нижнюю челюсть, а правая засунула в пасть твари ствол пулемета, который та немедленно начала жевать и спустила курок. Глухо зарокотал пулемет, посылая пулю за пулей в чрево твари, та затряслась всем телом, задергалась, из пасти прямо на Мародера полилась какая-то бурая дрянь. Последним предсмертным усилием кроша свои зубы химера напрочь откусила ствол пулемета и рухнула на бок, содрогаясь всей своей огромной тушей. Я осторожно приподнял корпус Мародера – тварь, которую я пришпилил к земле дружно забивали трое витязей. Еще одна химера чадно дымя, большим костром лежала на боку, Гном как раз добавил огоньку в этот костер из огнемета.

«Отбились и слава богу» подумал я и, кряхтя, стал подниматься с земли. Настало время считать потери и оплакивать павших.

Глава 6 Рейдеры

- Вот затрещали барабаны, и отступили басурманы, тогда считать мы стали раны, товарищей считать… - тоскливо сказал Гном в общем канале.

Скрежеща покореженными пластинами брони Мародер раскрылся, и я спрыгнул на землю, тут же скривившись от боли в правом подреберье. Сунул руку под комбез, нащупал что-то мокрое и теплое - кровь. Надо же, опять меня ранили в бою с чужими, это становится нехорошей традицией. С другой стороны, сегодня я ушей не терял, в бензине не горел, неплохой размен на пару химер.

На поле боя осталось лежать семь Витязей. Я прошелся по ним, открывая доспехи. Итого шесть трупов и один тяжелораненый – Вася с позывным «Шнобель» буквально плавал в крови, но пока еще дышал. Из груди торчали обломки ребер, и я мысленно записал парня в покойники.

- Гном, Косяк, хватит там топтаться, ищите ветки, будем носилки делать, - прикрикнул я на парней, которые молча стояли над разорванным пополам Витязем из которого торчал позвоночник и свисали кишки незадачливого пилота.

- Горелый, помоги нашим… помоги раненых донести, - услышал я сдавленный голос Енота.

У разведчиков дела обстояли не лучше – больше половины отделения были мертвы, оставшиеся в живых почти все ранены и обожжены – инвалидная команда вместо отряда.

- Да что же это… что за херня! – прорвало вдруг Гошу, - Мы же в броне, мы с пулеметами, с огнеметами и что?! Семь тварей порвали половину команды как котят раскидали! Зачем все это, зачем эти Витязи?!

- Заткнись дурак, - тяжело дыша, прикрикнул на него Енот, - Мы разменяли пятнадцать человек на семь химер – это очень круто. Никогда еще не видел, чтоб такую большую стаю таким малым числом разделали. И без тяжелого оружия. Честно говоря, я думал, что мы все здесь ляжем…

- Как-как ты говорил, Енотик – активность чужих минимальна? – саркастически спросил я, пытаясь сделать носилки из двух веток и драной плащ-палатки.

- Это Зона, братуха, здесь не бывает безопасных мест, - хрипло сказал Енот и сдавленно застонал. Только теперь я обратил внимание на то, что у него рука висит плетью, и ОЗК с правой стороны порван – тоже ранен.

- Носилки плохая идея, лучше сделать волокуши - больше людей влезет, - высказал идею подошедший Гном.

- Вот где ты раньше был, такой умный? – в сердцах высказал я бросая недоделанные носилки.

- Глеб, ты лучше отдай мне – я сделаю, а сам пойди займись чем-нибудь.

- Сам ты рукожоп, - огрызнулся я беззлобно и пошел заниматься… руководящей работой.

Парни уже отошли от боя и двигались гораздо более осмысленно – собирали убитых и раненых, ломали ветки, вязали волокуши. Что-то было не так. Я посчитал своих – восемь. Почему восемь? Должно быть девять!

- Где Рыжий Альберт? – спросил я, сообразив, кого не хватает.

- Сбежал, сука, - зло плюнул Гоша-Косяк, - Дал деру, как только стало жарко. Чтоб ему химеры пятки откусили!

- Да и шут с ним, - сказал я после недолгого размышления, - Пусть его Метельский ловит где хочет.

Раненых сложили на две волокуши, убитых еще на две. В каждую волокушу впряглось по одному Витязю – этого оказалось достаточно, сервоприводы машин завывали, хрустели, но тянули. Я тем временем выбрал наименее поврежденную химеру, связал веревкой задние лапы и принайтовил к Мародеру.

- Тебе эта пакость зачем? – недоуменно поинтересовался Енот, который лечь в волокушу с ранеными отказался и шел вместе со всеми.

- Шкуру сдеру и над камином повешу! – огрызнулся я, пробуя сдвинуть химеру с места. Получилось неожиданно легко, хотя на вид туша должна была весить килограмм триста. Ну и ладно. Ждали только меня, и как только я встал в строй, наша инвалидная команда двинулась назад, по своим следам.

Встречали нас «за ленточкой» вояки и лично давнишний седой подполковник. В полевом камуфляже, сидящем как вторая кожа, на поясе  боевой топор - не похоже, что карьеру он сделал на штабном паркете. Вокруг раненных разведчиков и наших парней захлопотали медики. Я сбросил с Мародера веревку с химерой, раскрыл броню и подошел к седому.