Разбитые небеса (СИ) - Лиходеев Степан - Страница 41

              Я пошел на шум и обнаружил, что все обитатели корпуса собрались в большой комнате отдыха, где висела огромная плазма, вокруг которой народ, собственно и собрался.

              Когда я задал осторожный вопрос: «Что случилось?» от меня отмахнулись и зашикали.

              Мои глаза прикипели к телевизору, на экране которого взволнованный ведущий в криво повязанном галстуке вещал:

              - Пока неизвестно каким образом китайский спецназ сумел пробиться к самому кораблю-цитадели Чунсинской Зоны отчуждения, но абсолютно точно известно, что он сумел взять его штурмом и уничтожить командный центр корабля, после чего оставшиеся в живых чужие дружно подохли!

              По экрану пошли кадры гигантского корабля-цитадели который стоял, дымя одним большим проломом в средней части корабля. Оператор повернул камеру и охватил панораму: пейзаж вокруг корабля очень слабо напоминал земной, стояли странного вида матово-черные конструкции, напоминающие деформированные линии ЛЭП все было опутано лианами синего цвета, кругом лежала знакомая сиреневая травка. Я с мстительной радостью отметил, что она именно лежала, а не шевелилась как обычно. В кадре появилась гора трупов чужих. Там были и уже знакомые мне химеры, и камбалы и еще какие-то совсем незнакомые твари. Запись продлилась буквально секунд тридцать, потом на экране вновь появился взволнованный ведущий:

              - Весь Китай охвачен ликованием и чествует героя, ставшего знаменитым на весь мир в одночасье, это Цао Фанг, полковник НОАК и командир специального отряда «Меч грозящий небу». Это именно тот воин, который возглавил отряд смельчаков, которые сумели сделать то, что не удавалось до сих пор никому, а именно прорваться в корабль чужих и уничтожить командный центр!

              На экране появилась фотография китайца в зеленом берете, который строго и устало смотрел на зрителей.

              - К сожалению, полковник Фанг получил серьезные ранения во время миссии и находится сейчас в центральном военном госпитале новой столицы Китая – городе Харбине, о его состоянии ничего не известно, - ведущий вновь зарылся в свои бумажки, - Мы будем надеяться, что состояние героя не критически… мда, будем надеяться, что полковник поправится. И тысячи граждан КНР собрались возле госпиталя, вот вы видите на экране всех этих людей, которые приветствуют полковника Фанга и желают ему скорейшего выздоровления. И мы тоже пожелаем ему здоровья, конечно же…

              Дальше шли повторы одного и того же полуминутного ролика по кругу, невразумительные но очень оптимистичные комментарии «экспертов по внеземным формам жизни» кадры ликования народа в Екатеринбурге, Вашингтоне, Мюнхене.

              Когда народ понял, что ничего нового больше не увидит, началось бурное обсуждение. Общее мнение можно было охарактеризовать так: ну теперь-то мы этим мразям инопланетным вломим! Уж если китайцы научились их бить, то нам, русским сам бог велел…

              Я в дискуссию не влезал, сидел и слушал, но где-то в глубине души нарастало предчувствие грядущей беды. Во всех этих восторгах и победных кличах был изьян, который я понять пока не мог, но ощущал хорошо. Точно! Все эти победные прогнозы исходили из того, что чужие продолжат сидеть ровно и не станут реагировать на то, что их корабли-цитадели начали уничтожать по одному. А а в это я поверить не мог хоть и очень хотел. Я вздохнул, помахал рукой парням, которые уже притащили откуда-то пиво и начали праздновать, встал и неторопливо отправился к себе в номер. По-хорошему надо было остаться с парнями, постараться понять настроения в отряде, но я решил не портить им праздник своими плохими предчувствиями и кислой физиономией, пусть ребята порадуются – заслужили.

              Утро началось с верещания сотового телефона, я с проклятиями открыл глаза, глянул на часы: четыре утра. Кому в такую рань не спится? Номер был незнакомым, я хотел было сбросить, потом все-таки нажал на прием:

              - Горелый? Это Нечаев Сергей. Кто-кто, Седой! – послышался в трубке знакомый голос, - Срочно поднимай всех своих и выдвигайся на трассу М-5! Чужие прорвали периметр и прут на Снежинск. С Екатеринбурга в ближайший час выдвинется колонна, твоя задача поддержать блок-пост номер тридцать два на въезде в город.

              Подполковник помолчал, потом глухо добавил:

              - Там в городе женщины и дети и полторы калеки на блок-посте. Мне кроме вас некого туда отправить, у нас прорывы еще и на Златоуст и Курган. Продержись хотя бы полчаса, выручай, брат.

              - Я понял, тебя Седой, - вздохнул я в трубку, - Если живой останусь, с тебя пропуск в Зону.

              - Сло…о оф…ра, - ответил мне голос в трубке сквозь нарастающий свист и шум помех, - Ос..но, круп… …па з…ы, нов…е т…и.

              Связь неожиданно прервалась. Что за ерунда? Я потряс несчастный аппаратик, который показывал отсутствие связи с сотой и раздраженно бросил телефон обратно на тумбочку. Встал, надел футболку, начал натягивать брюки, да так и замер с одной ногой в брючине перед окном: во двор санатория медленно и тихо вползала старая знакомая: желтая волна выброса.

Глава 8 Катастрофа

              Шагать по изрядно разбитому военной техникой, но все еще живому асфальту федеральной трассы М-5 было гораздо легче да и быстрее чем просто по земле, вот только удобство и скорость не радовали совершенно: один Мародер и двенадцать Витязей быстрым шагом шли по своей земле, а за нами по пятам катилась волна выброса. Позади остался разворошенный муравейник базы, люди хватали самое необходимое, бросая оборудование, вещи, грузились в тот немногочисленный транспорт, что у нас был. Барахла было не жаль, но я молился изо всех сил, чтоб в наше отсутствие на базу не вышло пара-тройка химер и не устроила там бойню.

              - Пацаны, как думаете, это все из-за китайцев началось? – прервал мрачное молчание Киря.

              - Да по-любому из-за узкоглазых! Разворошили муравейник вот и полезло из него всякое! – невнятно ругнулся Косяк, - Ох, как же меня мутит, походу пиво просроченное было…

              - Да нормальный пивас, нечего было его литрами глушить! – хохотнул неунывающий Гена, - А я ведь тебе говорил: не пей столько, козленочком станешь!

              - Да ладно тебе, знал бы ты как мне сейчас тошно! – вздохнул Косяк, - С трудом сдерживаюсь, чтобы в маску не нарыгать…

              - Это реакция, - задумчиво сказал Гном, прерывая Гошины причитания, - Это реакция чужих на уничтожение корабля в Чунсине. «Бобры» забрались в один из домиков лесника и передушили всех обитателей. Теперь нас воспринимают более серьезно, как опасных вредителей.

              - Если бы я был лесником, я бы таких «бобров» постарался под корень извести, - скрежетнул зубами я, - Залил бы все хатки отравой и псов спустил…

              - Что-то меня такое эээ изменение отношения совсем не радует, - озабоченно протянул Сыч, - Вроде только-только эээ приспособились, и тут на тебе!

              - Хоть так, хоть так финал был понятен, - ответил я, глядя на разгорающееся слева от федеральной трассы зарево крупного населенного пункта, - Они нас в покое все равно бы не оставили. Ну что, бойцы, Снежинскна десять часов светится, тварей мы опережаем. Успели!

              - Не уверен, что я рад этому обстоятельству, - пробасил Бош, - Я правильно понял твои слова, Горелый: нам предстоит в тринадцать рыл остановить волну вторжения чужих?!

              - Не в тринадцать, а при поддержке местных вояк, - поправил я его, - И не остановить, а задержать до подхода колонны из Екатеринбурга.

              - Да хоть так хоть этак – это же верное самоубийство! – воскликнул Бош, - Парни, надо уходить, мы ходко идем, тварей опережаем, зачем нам свои жизни класть ради чего-то там…