Разбитые небеса (СИ) - Лиходеев Степан - Страница 67

Бош смотрел на меня с каменным лицом и остановившимся взглядом. Черт знает, что происходило в его голове, я всерьез задумался о том, что у мужика шарики заехали за ролики.

Наконец фольксдойч немного оттаял, заморожено мне кивнул и деревянной походкой пошел на выход. Я захромал следом, мельком подумав о том, что людей в клетке надо бы выпустить, накормить и напоить, но почти сразу передумал – мало ли что с ними сделали, а ну как накинутся?

Через полчаса в монастырь прибыл отряд Ареса на трофейных грузовиках и понялась суматоха – у него на руках было пятеро раненых, двое из отряда погибли. И он же привез пленных, которых я немедленно затребовал себе.

- Ты труп! – были первые слова крепкого, моложавого едва за сорок лет мужчины в форме натовского стандарта и без знаков отличий, когда того грубо посадили на стул передо мной и сдернули мешок с головы - Ты вообще понимаешь на кого нарвался и кому дорогу перешел?

- А ты расскажи – кому, - ответил я, - Может быть тогда я испугаюсь и тебя отпущу и даже мешок золота в дорогу отсыплю.

Пленный прищурился на меня, привыкая к свету после темноты, потом его глаза расширились:

- Ты Горелый! Не припомню чтобы мы конфликтовали с Красной Гвардией. А впрочем неважно - ты сорвал серьезный бизнес серьезным людям и у тебя серьезные проблемы.

- Так ты назови мне имена этих серьезных людей, - осклабился я, прищелкивая железными пальцами, - И поверь, серьезные проблемы возникнут уже у них.

Мужик запрокинул голову и расхохотался, легко и непринужденно, как будто не он сидел со связанными руками в подвале, а я.

- Да если бы я знал, я бы тебе все-все рассказал, потому что независимо от исхода нашего разговора я труп, - отсмеявшись весело ответил мужик, - Но я мало что знаю, и, к сожалению своему, уверен, что мои ответы тебя не устроят, и ты прикажешь этим отморозкам за моей спиной засунуть мне в жопу раскаленную кочергу.

- Какой-то ты слишком веселый для трупа! - недовольно буркнул я, - Жизнь надоела?

- А я реально смотрю на вещи, - пожал плечами мужик, - Ты меня в живых не оставишь. Да даже каким-то чудом и оставишь, то меня убьют мои хозяева, все-таки именно я отвечал за безопасность этого балагана. Так что все что мне сейчас остается, это возможность выторговать легкую смерть.

- Может быть я не хочу тебя убивать, - прищурился я, - Может быть я хочу отдать тебя под суд!

Мужик опять расхохотался. Я смотрел на него в легком замешательстве и с изрядной долей уважения – не уверен, что смог вести себя так непринужденно в подобной ситуации.

- Кажется, я тебя переоценил, Горелый, - отсмеявшись сказал мужик, - Ты еще не понял, что мои хозяева это именно те, кто будет меня судить?

Засунуть в жопу раскаленную кочергу этому поганцу я захотел уже через десять минут разговора – я чувствовал себя полным болваном, которого некий умник старательно водит вокруг пальца. Мужик, который назвался Иваном Ивановым охотно и подробно рассказывал все про устройство и быт лагеря. Рассказал, что мы упустили медицинский персонал, который сбежал сразу после начала боя в монастыре – я прервал допрос и приказал немедленно организовать погоню.

Рассказал Иванов и про технологию производства фантомата – изначально его добывали из желез внутренней секреции мутантов на поздних стадиях заражения. Потом какой-то доктор Менгеле от науки догадался, что чем ловить мутантов по Зоне гораздо проще вырастить их же у себя в лаборатории, нашел спонсоров и развернул маленький, но невероятно прибыльный бизнес на зараженной территории: построил базу, набрал небрезгливых медиков и охрану после чего принялся скупать в больницах и просто у бандитов мутантов. Причем не абы каких, а молодых и здоровых – это тоже оказалось важным! Ну а чтоб несчастные, предназначенные на заклание не вздумали бунтовать или пытаться сбежать, каждому по прибытию делали маленькую операцию под названием «орбитальная лоботомия» после которой человек превращался в овощ, покорно жрущий специально отобранную зараженную еду – чем дальше организм мутировал, тем сильнее получался препарат. На этом месте беседы меня снова замутило, и я с трудом подавил желание оторвать Иванову голову.

Иванов говорил много и с удовольствием, ничего не скрывая про дела лагеря и лаборатории, но едва только речь заходила о спонсорах и настоящих владельцах лагеря смерти начинались недомолвки, предположения и прочая пурга. Мужик откровенно пудрил мне мозги – и при том не слишком-то старался. Говорил, говорил и чего-то ждал – вопрос только чего? Я сделал паузу в допросе и вышел во двор монастыря. На улице моросил мелкий дождик, тучи клубились прямо над куполами церквей. Я неожиданно даже для себя перекрестился на золоченые кресты и вздохнул: «Такое место опоганили, твари!».

Тем временем с охоты вернулись бойцы Боша, которых я отправлял по следу врачей-убийц и притащили с собой изуродованные тела с оторванными руками и головами. Из сбивчивого доклада я понял, что ублюдки не захотели или не смогли уйти далеко, а спрятались на турбазе буквально в паре километров от монастыря, да еще и попытались отстреливаться, когда их настигли. Я не стал спрашивать парней, как так получилось, что уроды погибли от побоев, а не от огнестрела, только рукой махнул – оборвалась предпоследняя ниточка, ведущая к неведомым хозяевам. Надо, надо колоть Иванова! Только не кочергой в заднице, это все любительщина, мне нужна специальная химия и профессионал дел заплечных, который расколол бы этого гада до самого копчика, только где его взять?! Впервые за все время я задумался, что откусил кусок, который не смогу прожевать.

Мои невеселые думы прервал Арес, притащивший древнюю как лепешка мамонта VHS видеокамеру – где хоть откопал такой раритет? Но на безрыбье сам раком станешь. Я с содроганием понял, что мне сейчас предстоит опять идти в этот филиал Освенцима имени доктора Менгеле и залезть с камерой во все углы: доверить такое дело никому из мутантов было нельзя – обязательно напортачат. Вот что-нибудь разрушить, разгромить – в этом им равных нет!

Я приказал Аресу спеленать Иванова с ног до головы и смотреть за ним в оба, а сам навьючил на плечо кофр с камерой и похромал через двор монастыря, который сейчас напоминал разворошенный муравейник: парни тащили сюда все что не приколочено гвоздями, добычу сортировали, упаковывали и складывали в так удачно захваченные грузовики. Я покосился на импровизированную виселицу, на которой уже болталась дюжина тел, сплюнул в сердцах и двинулся к такому обманчиво белому и нарядному корпусу, порадовавшись мимоходом что ничего с утра не ел.

Добычи взяли много – оружие, продовольствие, часть техники с дороги оказалась на ходу или была возможность ее восстановления. Денег и золота не нашли совсем, зато в отдельном холодильнике, бронированном и закрытым на кодовый замок обнаружилось почти две сотни ампул с прозрачной желтоватой жидкостью, маркированной одной-единственной буквой «Ф». Я с трудом подавил желание отправить препарат в костер – за каждой такой невзрачной ампулой стояла чья-то жизнь, и приказал закинуть коробку в холодильник краулера. Я бы ни за что в жизни не стал бы использовать эту дрянь, даже умирая, но в голове мелькнула идея, как эту пакость использовать, правда я не мог пока ее сформулировать, но знал, что скоро мысль оформится.

Финалом операции на следующий день после штурма стала безобразная свара между Аресом и Бошем при разделе добычи, кому сколько долей полагается и как эти доли считать. Я отрешенно смотрел как двое уважаемых и серьезных мутантов таскают друг друга за грудки и думал о том, что оказался в тупике – не было ни малейших сомнений, что я оттоптал мозоль у серьезных и опасных людей, и ответка последует непременно, но откуда и от кого ее ждать?

- Иванов сбежал! – закричал вдруг прибежавший мутант из Братства, - Развязался как-то, сука, убил караульного и сбежал!

Я только вздохнул – вот и оборвалась последняя ниточка к неведомым хозяевам монастыря. Даже если спешно сформированная погоня настигнет беглеца, живым озверевшие от увиденного мутанты его брать точно не будут – проверено уже. Да и черт с ним, устал я от этого всего до смерти, я сделал что мог и будь что будет.