Безымянная тропа (ЛП) - Лински Говард - Страница 56

— Куда вы везете меня? — спросил Том.

— Заткнись, — сказал ему О’Брайан.

Они сделали еще несколько поворотов по дороге, пока, наконец, не достигли длинного открытого участка возвышенности с плоским участком земли, поросшим кустами. Скелтон резко завел машину в сторону, а затем нажал на тормоза. Тома отбросило в бок. Он уже был готов пожаловаться, когда понял, что оба офицера полиции повернулись и теперь смотрели прямо на него с передних сидений, выглядя так, будто дело серьезное, так что он ничего не сказал.

— Пять миль, — сказал Скелтон, и хоть он смотрел на Тома, комментарий был направлен его сержанту.

— Этого должно быть достаточно, — подтвердил О’Брайан, и Тому начало становиться дурно.

— В чем дело? — спросил он снова.

Затем мужчина огляделся вокруг, чтобы подтвердить свои подозрения, что они были в абсолютной глуши. На небе светила полная луна, виднелся свет из окна фермерского дома, находящегося вдали, но это был единственный признак жилья.

— В твоем источнике, — ответил Скелтон.

Том ждал дополнительной информации и, когда ее не последовало, он повторил:

— Моем источнике?

Сержант О’Брайан кивнул.

— Тот, что рассказал тебе о профессоре Берстоу.

— Что вы имеете в виду?

— Та статья не принадлежала тому мужчине в «Миррор». Мы поговорили с ним, и он отрицал это. Он даже был слегка взбешен, что написал ее не сам. Мы проверили и других журналистов. Ты — единственный, который мог продать статью, — сказал ему О’Брайан, — а информация могла поступить только от офицера полиции.

— Вы будете удивлены, — Том пытался увести их в сторону, но он мог видеть, что они не купятся на альтернативную версию.

— Расскажи нам, кто сказал тебе о профессоре, и останешься у нас на хорошем счету, — сказал ему О’Брайан.

— Да, верно, я вижу, что я у вас на хорошем счету. Вот почему вы увезли меня к черту на кулички, чтобы напугать меня.

— Так ты напуган? — спросил Скелтон. — Мы еще не начинали.

Том мог сказать, что, не имело значения по какому кодексу их готовили, он уже давным-давно был брошен в пользу результаты-это-все-что-имеет-значение подхода. Смотрели ли они телевизор слишком много, или же всегда в полицейских силах было подобное меньшинство, которое полагало, что правила для других людей. Прямо сейчас, Тома это не волновало, и он был уверен в одном: что бы они ни собирались делать с ним, он не выдаст им имя Йена Брэдшоу.

— Что вы собираетесь делать? — спросил он с вызовом. — Избить меня? Накачать наркотиками? Я не какой-то бунтующий шахтер или студент-большевик с транспарантом. Я журналист, работающий на самую крупную газету в стране, и я размажу вас на первой странице.

— Слышишь это, сержант? — Скелтон улыбнулся. — Не знаю, как ты, но я трясусь от страха.

— Я же сказал тебе, что мы тебя проверили, — сказал сержант О’Брайан. — Ты не единственный, у кого есть контакты. Мы знаем, что у тебя был испытательный срок, который так и не перезаключили. Так вот почему ты продал свою статью в «Миррор»? Не думаю, что твои текущие работодатели будут рады слышать это.

У Тома сжалось сердце. Он надеялся, что справится с двумя крупными детективами, которым нравилось давить своим авторитетом, но он недооценил этих двух.

— Какую статью? — ответил Том. — Я ничего не продавал.

— Твоего имени под ней не было, но мы знаем, что она твоя, — сказал ему О’Брайан. — Репортер в «Миррор» освещает судебное дело. Любой журналист хотел бы дать своей газете эксклюзив. Единственный другой вариант — эта роскошная птичка из «Вестника». Она была достаточно умной, чтобы подцепить одного из наших, и достаточно ловкой, чтобы заставить его проговориться, но я не представляю, что она стала бы рисковать своей карьерой так скоро, да у нее и нет контактов.

— Что означает, что остаешься ты, ― добавил Скелтон. — Но ты не можешь просто ходить тут и приплачивать офицерам полиции, чтобы они сливали информацию. Мы ищем пропавшую девушку, а ты вредишь нашему расследованию.

— Я никому не платил, но я уверен, что вы оба брали взятки у журналистов. Раскрытие того, что судебный психолог помогает полиции, не мешает вам в поисках Мишель Саммерс или ее убийцы. Вы использовали медиа, с самого начала расследования. Мы — ваша лучшая возможность узнать, что ваша девушка жива, и вы знаете это.

— Мы видели, как ты выпивал с Брэдшоу, — сказал Скелтон. — Ты был с ним сегодня вечером.

— Он мой старый школьный товарищ, — сказал Том, — и я едва обменялся с ним тремя фразами сегодня вечером.

Он рассказывал некую версию правды, потому что было бы легче придерживаться ее, если бы они продолжили его допрашивать.

— У меня нет источника в Даремской Констебулярии, но, если бы и был, я бы его не назвал, особенно, коррумпированным копам, которые мне угрожают.

Скелтон оскалился.

— Это твое последнее слово? ― просто спросил О’Брайан Тома.

— Да, — сказал он с большим убеждением, чем он чувствовал.

— Вылезай из машины, — приказал О’Брайан и, когда Том не двинулся, он повторил это медленнее и более зловеще, — Выбирайся… из… машины!

Том неохотно подчинился. Он открыл дверь и шагнул на травяную обочину, готовясь к избиению.

Два детектива также вышли из машины. Скелтон крепко схватил Тома за руку и вывел его перед машиной, отведя на пару ярдов от автомобиля, а затем развернул его, чтобы он был лицом к свету фар, которые поставили на полную мощность, чтобы Том был ослеплен ими. Том прижал к глазам руку, чтобы блокировать свет, а Скелтон отошел. Том мог лишь различить две темные фигуры по обе стороны дороги.

— Последний шанс, — сержант О’Брайан сказал ему. — Назови свой источник, и мы забудем обо всем этом. Никто не узнает, что ты рассказал нам: слово скаута.

— Либо так, либо ты вообще не вернешься, — сказал ему констебль Скелтон.

В этих словах было что-то такое, пробирающее до костей, что впервые Том начал думать, что эти двое вышедших из-под контроля офицера полиции, на самом деле, могут всерьез замышлять убить его.

— Пошли вы, — слабо выдавил из себя он.

— Как хочешь, — сказал ему Скелтон, затем свет переменился, когда Скелтон отошел от машины.

Том был полностью ослеплен фарами и готовился к первому удару. Когда этого тотчас же не случилось, Том заморгал у машины. Он больше не мог видеть ни одного из мужчин. Мгновение спустя он услышал, как хлопнула дверь, а затем другая. Он прислушался к тому, как завелся двигатель машины, и готовился броситься бежать, прежде чем они могли сбить его, а затем фары развернулись по дуге, когда машину развернули задним ходом. Том тупо наблюдал, как машина совершила превосходный поворот в три приема, пока не развернулась передом туда, откуда они приехали. Он смотрел в неверии, как автомобиль резко уехал, оставив его стоять там у черта на куличках.

— Да вы шутите, — сказал он про себя и, наконец, понял значение комментария Скелтона. — Пять миль (прим.: приблизительно восемь километров), — повторил он, как идиот.

Том наблюдал за задними фарами автомобиля, пока он не скрылся за поворотом. Мужчина подождал, ожидая, что они блефуют, но вскоре понял, что нет, и отправился в очень долгий путь до Грейт Мидлтона.

Глава 44

День седьмой

Том подавил зевок, пока Родди сканировал свои записи на предмет соответствующего отрывка. Хелен и Том сидели молча и ждали. Хелен была уверена, что Том избегает с ней зрительного контакта.

Верный своему слову Родди обзвонил округу и позадавал вопросы. Он позвонил им обоим этим утром и договорился, чтобы они оба зашли, но теперь, казалось, испытывал трудности с нахождением информации, которую обещал.

― Вот, ― сказал он, наконец, постукивая по своим записям шариковой ручкой, ― Джек Кольер вновь записался в свою старую часть, Даремскую Легкую пехоту, в тридцать седьмом году, ― сказал им Родди, ― они указали дату, ― и он многозначительно на них посмотрел, ― через шесть месяцев после того, как исчез Шон Доннеллан.