Безымянная тропа (ЛП) - Лински Говард - Страница 63

― Почему ее называют Безымянной тропой?

― Потому что у нее нет имени.

― Все называют ее Безымянной тропой?

― Да.

― Значит, имя есть.

― Можно и так сказать, ― произнес он, будто на самом деле это не имело значения.

Они завернули за поворот, и стало видно реку, ее уровень возрос от недавних дождей до той степени, что она грозилась выйти из берегов, вода текла с тревожной скоростью.

― Забавно думать, что это место не изменилось на на йоту с тех пор, как Мэри Кольер гуляла здесь, когда была молодой девушкой.

Затем Том стал выглядеть разозленным.

― Это сводит меня с ума, ― признался он, ― что мы так близко к правде, но я задаюсь вопросом, узнаем ли мы когда-нибудь, что случилось той ночью, потому что все, кто мог рассказать нам, мертвы. Я все еще ставлю на солдата, но нож в спине не похож на манеру действий Джека Кольера.

― Это похоже на манеру действий Генри Кольера? ― скептически спросила Хелен. ― Или даже Стефана?

― Мужчины с ментальным расстройством, рыскающим в тенях, подглядывающим за полуодетыми девицами и имеющий эпизоды проявления жестокости и провалов памяти и, который после ничего о них не помнил? ― спросил он. ― Так чем это его делает, гадаю я: смертоносным маньяком или бесхитростной душой, которая не понимает, что его действия неподобающие? Остается загадкой.

― Не похоже, что это один из них, а? ― признался он. ― Но один из них должен был сделать это или все трое. Кто еще это мог быть?

― Мэри Кольер, ― заметила она, ― если верить Бетти Тернер. «Это была ты», помнишь?

― Но имела ли она это в виду буквально? ― спросил Том. ― Или же она говорила, что это было по вине Мэри косвенно? Я не считаю, что Бетти Тернер знает больше, чем мы, но уверен, что Кольеры несут каким-то образом ответственность за смерть Шона.

― Как ты и сказал, они все мертвы. Так что мы никогда не узнаем, верно?

― Нет, ― признал он, ― вероятно, нет.

Они дошли до известной части реки, где дожди заставляют ее бурлить в самой ее широкой, глубокой части. Воды текли мимо этого места на огромной скорости, будто спешили достигнуть того места, куда они направлялись.

― Красиво, да? ― спросил он, пока они наблюдали за волнами.

― И страшно, ― сказала Хелен.

***

В то утро было относительно легко найти Дэнни, поскольку его перемещения в точности совпадали с маршрутом, который он заранее предоставил Даремской констебулярии на случай, если им понадобится найти его, когда они узнают новости о местонахождении Мишель. Самым сложным было оставаться внимательным и в боевой готовности, пока тот покрывал милю за милей по автостраде, а они следовали за ним на осторожном расстоянии. Винсент и Брэдшоу ехали следом за ним всю дорогу до Каннока в Уэст Мидлендсе, где Дэнни разгрузил партию консервов, а затем проследовали за ним обратно на трассу А1.

― Что именно ты надеешься найти? ― спросил Винсент, уже не в первый раз.

― Я же сказал тебе, ― напомнил ему Брэдшоу, ― я не знаю. Что-то, что угодно, потому что с этим парнем что-то не так. Говорю тебе. Винсент, этот мужчина что-то скрывает. Я просто знаю это.

― И я собираюсь узнать что, ― добавил он, когда его напарник не проявил энтузиазма.

***

Они шли почти час вдоль берега реки и говорили о Мэри Кольер и Шоне Доннеллане. Затем, когда по этому поводу больше нечего стало сказать, они перевели свое внимание на исчезновение Мишель Саммерс, но и здесь снова вернулись на изведанные территории.

Хелен поменяла тему.

― У тебя здесь все еще есть семья?

― Только сестра, ― ответил он. ― Она замужем, живет в Нью-Кастле, у нее две милые маленькие девочки.

― Ты дядя?

― Кажется, ты удивлена. Я поеду и навещу их, когда это все закончится. Остальные умерли: бабушка, отец.

― Ты скучаешь по отцу?

― Мы никогда, на самом-то деле, не ладили. Часто спорили.

― Из-за чего?

― Из-за всего, но забастовка шахтеров, действительно, стала камнем преткновения между нами.

― Ты с ней был не согласен?

― Дело не в этом. Я просто думал, что она была провальной и бесконтрольной. Он видел все иначе или, по крайней мере, хотел так видеть.

К счастью, они вернулись к дому Мэри Кольер, но темно-бордовый «Ровер» все еще был припаркован снаружи.

― Ну, она никуда не денется, ― сказал он. ― Пошли сходим перекусим в «Грейхаунд».

― Разве это мудро?

― Пошел он, этот Фрэнки Тернер, ― сказал он ей. ― Если он войдет, я разукрашу его бильярдным кием.

Ей осталось лишь гадать, шутит он или нет.

***

― Во что он играет? ― спросил Винсент, пока наблюдал за грузовиком, весом семь с половиной тонн. ― Он здесь уже больше часа и даже не выходил из кабины.

― Может, он спит там? ― предположил Брэдшоу.

Грузовик Дэнни был припаркован в углу большого грубого клочка грязной обезображенной земли, который служил автомобильной парковкой. Стоянка грузовиков находилась в нескольких милях к югу от Уэзерби. Они вплотную подъехали на своей машине без опознавательных знаков позади большого грузовика с немецкими номерами, оставив лишь достаточно места, чтобы вести наблюдение за кабиной Дэнни и входной дверью кафе, но отчим Мишель не выходил в забегаловку. Он вообще ничего не делал, на самом-то деле.

― Присоединяйся к полиции, говорили они. Проломи несколько черепов и отлови нескольких злодеев, ― сказал Винсент, затем вздохнул, ― и посмотри теперь на меня.

― Я не помню, чтобы кто-то так говорил, ― поправил его Брэдшоу.

― Ты понимаешь, что я имею в виду, ― пожаловался Винсент. ― Потраченный впустую день. Я заработаю геморрой от сидения здесь на холоде.

― Прекрати ныть.

Именно тогда дверь грузовика открылась, и вышла молодая девушка, одетая в белую рубашку и черную юбку, частично прикрытая мешковатым анораком (прим.: легкая ветрозащитная куртка из плотной ткани с капюшоном, надеваемая через голову и не имеющая обычного разреза спереди).

― Просто официантка, ― сказал Винсент, так как кем еще она могла быть здесь.

Когда та начала пересекать автомобильную парковку, однако дверь кабины грузовика, наконец, открылась, и они увидели, как тот Дэнни выбирается наружу.

Молодая девушка тогда принялась идти быстрее. Пока наблюдающие детективы пытались понять, что происходит, Дэнни широко развел руки, и она пошла прямиком в его объятия. Он крепко обнял ее, а затем прервали объятие, но только, чтобы приняться страстно целоваться.

― Гребаный ад, сколько ей лет? ― с изумлением спросил Брэдшоу.

― Шестнадцать, ― ответил Винсент, ― максимум семнадцать.

― Грязный ублюдок, ― высказался констебль.

Глава 49

Знакомая машина подъехала сбоку от Тома, когда он покинул паб.

― Садись, ― приказал О’Брайан.

― Опять? ― сказал Том, ― у тебя нет больше дел?

― Что происходит? ― спросила Хелен.

О’Брайан проигнорировал ее.

― Наш старший инспектор хочет поговорить, ― сказал он Тому.

― Так что садись, пока мы не затолкали тебя, ― добавил Скелтон.

Хелен выглядела встревоженной.

― Все хорошо, ― сказал Том.

Скелтон придержал для него открытой заднюю дверь.

― Если позже меня найдут повешенным в моей камере, это будет дело этих двоих, ― сообщил он Хелен, затем подмигнул ей.

Она осталась стоять там, пока они уезжали.

По крайней мере, в этот раз они придерживались главных дорог, и Том вскоре снова оказался в городе. Скелтон повернул свою «Сиерру» на парковку ментовки, как прозвали полицейский участок местные. Том прикусил язык, когда Скелтон и О’Брайан проводили его до офиса старшего инспектора Кейна, но, когда он увидел, как старший офицер спокойно сидит за своим столом, он больше не мог сдерживать свой гнев.