По ту сторону смерти (СИ) - Лински Говард - Страница 26

― Вы не стали бы ручаться за него?

― Как я могу? ― сказал Биркетт, когда провел Тома до входной двери и открыл ее на недостроенную улицу.

― Я убедил мою жену приобрести это место, ― сказал он. ― Она хотела старый таунхаус, но я сказал ей, что мы полезнее вложим деньги сюда, если купим новостройку, на стадии застройки.

Его слова звучали грустно.

― Наверное, так и будет, ― заверил его Том, ― когда дом достроят.

― Достроят? ― спросил он, и посмотрел на Тома, как будто тот сошел с ума, ― Он выглядит новым?

И только, когда он спросил, Том внимательнее рассмотрел окрестности. Горстка ростков, пытавшаяся прорасти сквозь трещины в тротуаре, была первой подсказкой. Затем он понял, что некоторая кирпичная кладка на недостроенных домах выглядела поблекшей и потрепанной погодой.

― Нет, не кажется, ― признался Том.

― А вы видите, что идет какая-то работа? Мы здесь уже два года, ― сказал ему Биркетт, ― а они не положили ни одного кирпича за двенадцать месяцев.

― Что произошло?

― У застройщика закончились деньги.

Он посмотрел на территорию с новым чувством неверия.

― Есть шанс, что кто-нибудь другой может...?

― Купить место и закончить работу? ― спросил Биркетт. ― Будет дешевле начать с нуля где-то в другом месте, чем привести этот беспорядок в форму. Здесь есть недвижимость, которая продувалась ветром и мокла под дождем на протяжении месяцев. Придется сносить их и начинать сначала. Никто не станет этим заниматься.

― А ваша страховая компания...?

― Они говорят, что у меня вполне пригодный для жилья дом, и, что они не застраховали для меня окружающую инфраструктуру. Они выплатят страховку только, если меня ограбят, дом осядет, рухнет или сгорит, если он загорится, они, вероятнее всего, сделают меня первым подозреваемым, ― заключил он, ― просто на случай, если у меня даже появятся такие мысли.

― Это ужасно.

― Мы пойманы здесь в ловушку, ― сказал Биркетт. ― Я плачу ипотеку каждый месяц за дом, который буквально ничего не стоит. Кто вообще купит его у меня, когда это то, что они видят, когда отодвигают занавески? На этой улице больше никто не живет. Мы думали, что это будет замечательное место, чтобы завести детей, но это стройплощадка. Моя жена плачет, пока не заснет, каждую ночь.

Он мрачно улыбнулся.

― Мы останемся здесь. Только если не выиграем в лотерею.

***

Было уже темно и поздно, к тому времени, как Том, наконец, вернулся домой. Он сделал остановку в пабе, чтобы выпить пинту и немного поесть. Он был не в настроении готовить и хотел немного уединения, чтобы перечитать свои записи и попытаться сделать какие-нибудь выводы о своем клиенте. Все указывало на то, что Ричард Белл виновен, как никто.

Он с опаской шел по затемненной подъездной дорожке, и коренастая фигура внезапно шагнула из теней.

― Боже правый! ― вскрикнул Том, вздрагивая от неожиданного движения, и быстро сделал шаг назад.

Затем мужчина полностью оказался на виду.

― Где, черт возьми, ты был? ― потребовал ответа раздраженный сержант Брэдшоу.

Глава 15

― Что ты делаешь, прячась тут в тенях? ― потребовал ответа Том, вручая Брэдшоу бутылку пива. ― У меня почти случился чертов сердечный приступ.

― Я не прятался, ― запротестовал Брэдшоу. ― Я уже готовился позвонить в дверной звонок, черт знает, в который раз, когда увидел тебя, идущего по дорожке. Тебе стоит установить фонарики, зажигающиеся, когда кто-то подходит к твоей двери.

― Хорошая идея, займусь этим в свободное время, ― ответил он сухо, обращая внимание Брэдшоу на хаос в гостиной.

― Я слышал, ты занимаешься ремонтом, ― сказал Брэдшоу. ― Нелегкое это дельце, верно?

Том проигнорировал вопрос.

― Как ты меня нашел?

― Я детектив.

― Тогда так, почему ты меня нашел?

― Потому что мне надо поговорить с тобой.

― Я помню прошлый раз, когда тебе нужно было поговорить, ― сказал ему Том, ― по сути, их было больше чем один. Насколько помню, ты назвал меня высокомерным идиотом и предателем.

― Я так и сказал?

― Да.

― Тогда мне не стоило называть тебя идиотом, ― резонно заметил Брэдшоу. ― Я беру это слово назад. Я всегда считал тебя очень умным.

― Что насчет высокомерного предателя, ― спросил Том. ― Послушай, Йен, чего конкретно ты хочешь?

― Ты слышал о Фрэнке Джарвисе?

― Политике? Конечно, ― ответил Том, ― недавно я слышал, как он рассказывал по радио о своей пропавшей дочери.

― Ну, тогда навостри свои дырки, потому что у меня есть для тебя история.

Уже скоро двое мужчин принялись спорить. Детектив начал с относительно хороших новостей, объясняя, что советник Джарвис попросил помочь найти свою дочь.

― Мы думаем, свежий взгляд со стороны, то, что здесь нужно, ― сказал он, затем вручил Тому фотографию Сандры Джарвис. На цветной фотографии десять на восемь была довольно молодая светловолосая девушка с зеленым глазами. Ее лицо было серьезным, как будто она не ожидала присутствия камеры и негодовала на ее вторжение.

Том молчаливо слушал, пока Брэдшоу продолжал:

― Сандра была образцовой ученицей в школе, и уехала в университет с, казалось, отличным будущим, ждущим ее впереди. Но во втором семестре, она абсолютно изменилась. Она пропускала лекции, сторонилась своих друзей и стала угрюмой, задумчивой и сосредоточенной на своих мыслях. Затем она исчезла во время недели подготовки к экзаменам.

Брэдшоу обратился тогда к лучшим чертам характера Тома и попросил его отложить в сторону свои чувства в отношении разлада с Констебулярией Дарема.

― Мы бы хотели, чтобы ты сделал то, что делаешь лучше всего: разгадал загадку. В процессе ты поможешь страдающему отцу. Есть фонд, который полиция использует, чтобы заплатить сторонним экспертам, так что мы можем поставить тебя на жалование. Что думаешь?

― Ты, должно быть, шутишь, ― сказал Том. ― То есть, серьезно?

― Я не шучу.

― После того дерьма, через которое меня протащила ваша компания?

― Какого еще дерьма?

― Хм-м, давай-ка посмотрим.

Том сделал вид, что на секунду задумался.

― Я подвергся остракизму со стороны контактов в полиции, необходимых мне, чтобы и дальше продолжать заниматься журналистикой, что сделало меня довольно таки непригодным для профессии в этом регионе...

― Ну, можешь ли ты их винить?

― ... Я подвергся словесному оскорблению со стороны детективов, которых я уличил в коррупции, а затем эти же самые мужчины угрожали мне насилием...

― О’Брайан не угрожал тебе, Том.

― Сержант О’Брайан сказал мне, что собирается убить меня...

― Это фигура речи. Он не имел этого в виду.

― Меня притащили в офис вашего старшего инспектора и, вместо того, чтобы поздравить с раскрытием серьезного пренебрежения законами в полицейских силах, Кейн сомкнул ряды, поддержал своих людей и угрожал мне арестом за препятствие...

― Ему пришлось встать на сторону своих людей, ― запротестовал Брэдшоу, ― только если не было конкретного доказательства, которое ты мог бы предоставить!

― ...плюс, меня останавливали три раза за превышение скорости за прошедшие два месяца...

― Ты превышал скорость?

― Дело не в этом!

― Думаю, что в этом.

― Не тогда, когда меня не просили съехать на обочину ни разу за предыдущие десять лет!

― Ну, ― слабо сказал Брэдшоу, ― у нас существуют некоторые ограничения по скорости.

― Я чуть опоздал с возвращением библиотечных книг в этом месяце, ― сказал Том, ― если у вас есть ограничения и по этому, тогда сейчас самое время, чтобы ты меня предупредил.

― Проблемы преследуют тебя по пятам, друг, ― сказал Брэдшоу, ― ты ― свой худший враг.

― Как это?

― Ты не делаешь себе одолжений.

― Ты имеешь в виду, что я не делаю одолжений полиции, ― возразил Том, ― например, не замалчиваю истории о некомпетентности или не закрываю глаза на коррупцию.

― Коррупцию? ― спросил Брэдшоу. ― Если ты можешь доказать коррупцию, ты бы не убрал имена из статьи.