Арбалетчики в Карфагене (СИ) - Безбашенный Аноним "Безбашенный" - Страница 18

— А хрен её знает…

С политики, как водится, переключились на светские сплетни. Тут, конечно, уже в основном бабы судачили — выпив, покурив… Мы-то ивовые листья курили, к которым привыкли уже как к обыкновенному ритуалу, и я с Васкесом лишь периодически обменивался тоскливыми взглядами, вспоминая о транзите настоящего американского табака, а вот для баб что этот настоящий табак — чёрный, сигарного типа, не наш вываренный — что ивовые листья, один хрен слишком крепко. В смысле — горлодёристо. И покуривают они поэтому то же, что и аборигены, то бишь коноплю. Спасибо хоть — не опиум…

Серёга с Юлькой ничего поделать не может и отрывается на "травке" сам, раз уж на вино приналечь не дают. Володя пробует урезонить Наташку, но Юлька тут же вмешивается в это дело, отстаивая женское право "поотжигать". И сразу же переходит к примерам из "высшего света", о котором обе наслышаны уже от соседок. А уж элита карфагенская "отжигает" так, как нам и не снилось. И, как и в нашем современном мире, образ жизни элиты служит излюбленным предметом для обсуждений среди "народных масс". Неважно, что нет газет, журналов, ящика и интернета. Где-то кто-то что-то мельком увидел или услыхал, где-то о чём-то домашний раб проболтался, где-то кто-то из самих участников "отжига" прихвастнул — и слухи ползут, обрастая от рассказчика к рассказчику всё новыми и новыми подробностями. И услыхавшая на рынке новость уже из десятых рук соседка с верхнего этажа, конечно же, знает всё "совершенно точно". И немалая доля правды в этих светских сплетнях таки имеется. И опиум "золотая молодёжь" покуривает, не одну только коноплю, и оргии на вечеринках в элитных домах устраиваются — и не только с рабынями и нанятыми шлюхами-профессионалками, а и со вполне "добропорядочными" девицами и женщинами. А чему удивляться, если в летний праздник Астарты толпы означенных "добропорядочных" под предлогом "священного обычая", на самом деле давно уже не обязательного, стекаются "оторваться" в её храм?

Откровенно говоря, нам и рыночных слухов про такие дела на хрен не нужно. Обезьяньи инстинкты и у элиты зашкаливают, и многие олигархические семейства в Мегаре живут напоказ, а архитектура в ней преобладает греческого типа, с открытыми портиками, лишь матерчатыми ширмочками занавешенными. Это бабы наши туда не вхожи, а мы-то ведь всё это "олигархическое моральное разложение" охраняем, и когда заступаешь вечером в караул и идёшь тащить свою смену — кое-что видно и собственными глазами. Иногда и достаточно многое, если "мероприятие" происходит в том доме, который тебе довелось "бдительно охранять и стойко оборонять"…

— А Мириам-то чего отчебучила! — делится свежей сплетней Юлька, — На днях, когда Арунтий с вами в отъезде был, прямо в доме тусовку собрала! Ну и зажигали же они там! Сама она "травы" накурилась, хи-хи, танцульки затеяла, а платье-то — мало того, что полупрозрачное, всё просвечивает, так ещё и открытое. Она плечами-то двинула, фибулы соскользнули, да всё её "хозяйство" и вывалилось наружу, хи-хи! А Мириам — хоть бы что! Прикололась и вообще устроила стриптиз! А потом…

— Юля, давай с именами потише — слуги слышат, — оборвал я её. Что было "потом", мы и так уже знали от наших иберийских камрадов, нёсших в тот день охрану особняка, и никчему об этом судачить рабам. Хоть и по-русски говорим, кое-какие слова нашим слугам уже понятны, не говоря уж об именах. Но куда там! Единственное, чего я добился — это говорить стали потише, чтоб рабам слышно не было. И видно по Юльке, что не столько осуждает она эту оторву Мириам, сколько завидует её "красивой" жизни.

— Она же, представляете, ни одного праздника Астарты не пропускает! Даже когда замужем была — всё равно в храм ходила! А уж как овдовела — с половиной Мегары перепихнулась! Пять раз залетала и аборт делала! Представляете, как зажигает!

Судя по "пяти разам", информация Юльки прошла через трёх посредников, точнее — посредниц, каждая из которых добавляла по дополнительному разу от себя. Я слыхал только о двух разах — от Велии, которую в симпатиях к Мириам не заподозришь, поскольку взаимоотношения у них — ну, скажем, далеки от дружеских.

Мириам, о которой сплетничают наши бабы — дочь Арунтия от первого брака с покойницей-финикиянкой. Но если Фабриций, который от того же брака, воспитан отцом в ежовых рукавицах — на этрусский манер — и вырос, кажется, нормальным мужиком, то сестра его — финикиянка финикиянкой, причём — в худшем смысле. Избалованная капризная обезьяна, вытворяющая всё, что только левой ноге захочется. И до замужества-то равнялась во всём на финикийскую родню своей мамаши, замуж вышла в такую же семейку, да и теперь, овдовев и вернувшись в отцовский дом, компанию водит с такими же, как и сама. При этом, будучи законной дочерью, высокомерна и сразу же попыталась "поставить на место" прибывшую раньше нас Криулу с детьми, которых считала чуть ли не рабами. Карфаген — это не Кордуба и даже не Гадес. Но и эта Мириам — что-то с чем-то. Даже новая жена нашего нанимателя, тоже финикиянка и хозяйка дома как-никак, далеко не так надменна, как эта стерва. Не позавидуешь семейной жизни карфагенских олигархов…

— Арунтий первый раз женился ради связей — надо было в городе "прописываться", гражданство получать, а для этого местную родню из числа граждан надо иметь, и не из самых простых, если хочешь серьёзные дела вести, — делится Серёга тем, что нам всем и так давно уже известно, — А на второй, нынешней — чтоб в Совет Трёхсот попасть. Хоть он и бутафорский и ничего на самом деле не решает, но только через него можно о месте в Совете Ста Четырёх помышлять. Ради такого на ком только не женишься!

— Да, связи — это всё, — задумчиво соглашается Володя, — Обзавёлся ими — и всего достигнешь играючи, по блату…

— Сталина на них нет! Ничего, вот Ганнибал порядок-то наведёт!

— Да хрен наведёт! Скорее, его самого "наведут". Связи — они рулят…

— Дались вам эти связи! — хмыкаю я, — В делах помогают, не спорю. Но ради этого превращать в кошмар обстановку в доме — ну её на хрен, такую помощь такой ценой. Чтоб на такой, как эта Мириам, жениться — это ж свихнуться надо!

— Уж чья б корова мычала! — тут же взвилась на дыбы Юлька, — Ты, Макс, сам без пяти минут зять Арунтия! Ты и через постель своей испанской малолетки в олигархи выберешься, вот и перебираешь — можешь себе позволить попривередничать! Ты и сейчас уже как олигарх — больше всех получаешь, вон какие хоромы себе снял! С индивидуальной купальней!

— Ага, с ней самой, гы-гы! — если Юлька завелась, да ещё и под "травкой" — урезонивать её без толку, да и никчему. Могла бы и сама в таких же "хоромах" жить, если бы на низкопробное тряпьё с бижутерией большую часть серёгиного жалованья не спускала. И кто ей доктор после этого?

Собственно, живём мы все в многоквартирных инсулах в достаточно приличном районе между Мегарой и Бирсой.

Удобства, конечно, не современные, но уж водопровод-то имеется. От акведука вода поступает прежде всего, конечно, в Мегару, а уже оттуда — и в Старый город. Там она разливается по сети подземных цистерн, дополнительно наполняемых и дождевой водой в зимний период. Пока не было акведука — только от этих зимних дождей и наполнялись. Впрочем, тогда и сам город поменьше был, и дождевой воды хватало.

На верхние этажи приходится подавать воду цепным насосом-черпаком, изобретённым то ли александрийскими, то ли сицилийскими греками. Есть лишние деньги — заплатишь, и обслуживающие дом рабы домовладельца накачают, нет или жаба давит — качай сам. На первом этаже хватает напора и от цистерн, поэтому первый этаж — самый элитный и дорогой. Пить эту воду из цистерн без предварительного кипячения не рекомендуется никому — это Африка, а кишечной палочке глубоко наплевать, солидный ли ты жилец с первого этажа или шантрапа с самого верхнего, но помыться ей можно вполне. Или ещё какие дела справить, для которых в менее благоустроенных жилищах "удобства на улице". Водопровод и канализация — великое дело.