Арбалетчики в Карфагене (СИ) - Безбашенный Аноним "Безбашенный" - Страница 39

В Мемфисе Итобал — так звали нашего незадачливого собутыльника — подсказал нам адрес главного мемфисского металлурга, без которого мы в этой зацентрализованной до поросячьего визга стране никогда бы не решили вопроса о продаже олова. После этого представитель Феронидов поспешил от нас отделаться — ведь большие дела любят большую тайну, и сводить нас со своим торговым партнёром он явно не собирался. Мы от этого тёртого калача такой оплошности, естественно, и не ждали, поэтому позаботились обо всём заранее.

Античный варвар в понимании античного цивилизованного человека — это в первую очередь воин-наёмник, во вторую — сметливый от природы, предприимчивый, но малограмотный торгаш-купчина. И в любом случае — деревенщина, теряющийся в большом и многолюдном городе, жители которого, вдобавок, говорят на незнакомом ему языке. Именно так Итобал нас и оценивал и в Мемфисе квалифицированной слежки от нас уж всяко не ждал. Что ж, не он первый, не он последний, кто нас недооценивает…

Не владея египетским языком даже на уровне "моя твоя понимай", мы и не собирались нанимать в качестве соглядатаев МЕСТНЫХ мальчишек. Матросы нашего корабельщика на что? Сносно владеющие греческим, как и все, работающие в Александрии, но коренные египтяне, не раз бывавшие в Мемфисе, а незнакомый адрес всегда способные спросить у местных. А какой же александрийский матрос откажется заработать пару-тройку "левых" драхм? Купчина-корабельщик от своего десятка — тем более не откажется, так что в нужный момент пара его проныр не только горела неподдельным желанием услужить нам, но и оказалась вполне свободной от всех прочих поручений. И ничего очень уж сложного нам от них не требовалось. Местные цены на товары Тарквиниев мы уже знали от самого Итобала, так что в подслушивании его разговоров с торговым партнёром абсолютно не нуждались. Требовалось лишь установить личность этого партнёра, человека заведомо непростого и в городе хорошо известного. Что тут невыполнимого для маленького неприметного человечка, хорошо владеющего местным языком? Поэтому то, как ловко финикиец затерялся в человеческом муравейнике Мемфиса, нас нисколько не обескуражило.

От египетских богов в Мемфисе хрен куда денешься. Громадные изображения на стенах дворцов и храмов, маленькие статуэтки на прилавках торговцев — они повсюду.

Но мы не извращенцы, и боги со звериными головами нас не интересуют. Нас интересуют богини, причём — поантропоморфнее, гы-гы! Кто там из них у египтян по любовной специальности? Оказалось — сам чёрт ногу сломит. И Исида, и Хатхор, и Нут, и Баст — все имеют к этому делу то или иное касательство. Что самое интересное, священной храмовой проституцией чаще подрабатывают для своих храмов жрицы Исиды, которая вообще-то считается из всех этих богинь самой "строгой", а вот жрицы Баст, самой "легкомысленной" и наиболее близкой к финикийской Астарте — замечены в этом меньше всех прочих. Тем не менее, решающим фактором для нас была именно близость к культу Астарты, и именно с Баст — богини священных кошек и женской грации — мы и начали свой поиск. И вскоре увидели жрицу в характерной кошачьей маске, к которой и подкатились как бы невзначай. Мы ведь грубые варвары, обычаев египетских не знаем, так что нам простительно.

Жрица оказалась довольно симпатичной молодой девахой, не коренной египтянкой, а, скорее, ливийкой или полукровкой — судя по собственным густым волосам, не нуждающимся в парике. Как нас и предупреждали, в восторг от наших "грязных домогательств" она не пришла, но отказала добродушно и с юмором, поняв нас правильно и не обидевшись. Греческим она владела и поговорить с нами не отказалась. По "этой" части, как она объяснила, сами жрицы Баст "не из таких", но вот набожные прихожанки храма… гм… ну, разные бывают. В том числе и достаточно "шаловливые". На наш вопрос о том, как жрицы защищаются от слишком непонятливых и назойливых, наша собеседница показала узкий кинжал с позолоченной рукояткой. Собственно, именно это нам от неё и требовалось. Кинжал оказался бронзовым — из самой обычной бронзы, ни разу не чёрной. Переведя разговор на эту тему, мы выяснили у неё, что по древней традиции, конечно, жрицам положен кинжал из чёрной бронзы, но, увы и ах, где ж храму взять такую ценность в таком количестве? Все ценные товары монополизированы его величеством, жизнь, здоровье, сила, да живёт он вечно, да благословят его боги, и храмам драгоценная чёрная бронза обходится аж в двенадцатикратный вес золота. Поэтому храм давно уже не приобретал столь ценного металла, и кинжалы из него носят теперь лишь жрицы высших разрядов. Конечно, это ужасное отступление от традиций, и добром оно не кончится, но что же тут поделаешь? Приходится молить богиню о снисхождении и милосердии, и пока она, вроде бы, внемлет искренней мольбе. В общем, когда мы намекнули, что богиня им не только внемлет, но, возможно, и поможет в их беде, молодая жрица немедленно предложила нам пройти с ней в храм, дабы обсудить этот важный вопрос кое с кем поглавнее её. Естественно, мы так и сделали — в конечном итоге, то бишь "после того". А "до того" она пожелала убедиться, что наш разговор о чёрной бронзе — предметный, а не чисто теоретический. Убедиться же в этом можно было, лишь прогулявшись с нами в гостиницу, поскольку слитков весом в талант и соответствующих размеров мы с собой, конечно, не носили.

Пару слитков чёрной бронзы Арунтий дал нам "на всякий пожарный", если планы вдруг пойдут наперекосяк, и срочно понадобятся финансы. Всё-таки семикратный вес золота — именно по такой цене он сам сбывал чёрную бронзу оптом в Карфагене, и уж её-то мы могли получить за слитки без проблем. Предполагалось, что мы используем их лишь в самом крайнем случае, а если такого не приключится — привезём обратно. Но тут явно наметилась возможность найти концы для куда более выгодного сбыта, и если мы это сделаем — это тоже будет заслуга далеко не из пустяковых. Это наш наниматель оценит по достоинству, а поскольку это не разовая прибыль, а источник постоянной — такое не забывается. По всем видам выходило, что глупо упускать такую возможность. Это, скажем так, объективный фактор. Но наметился и субъективный — Васькину захотелось таки распробовать "жрицу-кошку", и у меня эта идея тоже встретила полное понимание, гы-гы!

В гостинице жрица поначалу не поняла юмора. Она, видите ли, драгоценную чёрную бронзу пришла смотреть, а мы ей вместо неё какое-то обыкновенное олово демонстрируем. Баба есть баба, в чём-то своём узкоспециализированном умна, а в остальном — мысли предельно поверхностные. Ага, щас! Так мы и повезли в открытую такую заведомую контрабанду, за которую Птолемей уж точно по головке не погладит!

Вес и традиционная форма товарных слитков металла стандартизированы ещё в эпоху бронзы. Бронза, чистая медь, олово, свинец — всё льётся весом в один талант в форме стилизованной бычьей шкуры. Различается же металл достаточно легко по цвету — медь красная, бронза жёлтая, свинец тёмно-серый, а олово — серебристо-белое. Для различения в первом приближении, без "проверочной экспертизы" — вполне достаточно. Мы с Хренио обхохотались, когда наша посетительница, увидев одинаковый оловянный цвет всех наших слитков, сходу "уличила" нас в наивном, грубом и примитивном "мошенничестве". После этого я, выбрав слиток, с виду абсолютно такой же, как и остальные, сцарапнул остриём кинжала тоненький лужёный слой и продемонстрировал ей жёлтый с рыжевато-серым отливом цвет царапины. А потом, при виде её загоревшихся глаз, мы с испанцем разыграли целый спектакль. Мы, конечно, всё понимаем и рады услужить великой богине, но где находится её храм? На краю города? Но ведь это же далеко, а куда ближе расположены храмы других египетских богов, тоже наверняка великих. Может быть, и им тоже нужна чёрная бронза? В общем, жрице пришлось доказывать нам на деле, что её богиня — самая достойная и самая нуждающаяся, и способ у неё для этого оказался только один — ага, "не из таких" она, называется! Ну, это смотря для кого!