Мэн (СИ) - Мизухара Кристина Ивановна "onix" - Страница 109

— Тэсс, это не я! — принялась что есть силы кричать в телефон сестра Джо. — Я ничего не говорила Андрею! Честное слово. Я тебе светлой памятью Авы Гарднер клянусь! Я действительно ему ничего не говорила. Может, это вовсе и не Андрей покалечил мистера Стюарта. Говорят, он на уроке руку вывихнул.

— Ну, да, конечно, — Тэсс сразу же очень сильно заволновалась и столь же усиленно задумалась. — А как мистер Стюарт относится к тебе?

— Да нормально относится. Не хуже других. Я и в Нью-Йорке привыкла выводить училок из себя. А он вроде бы даже… не выводится.

Худо-бедно поверив Джокасте, Констанция задумалась ещё серьёзней. Она вертела мысли в голове и так и эдак, но ничего не могла сообразить. Где и как Андрей мог узнать, что Адам ей повредил руку. Утечка информации от мамы или Дэни как-то не умещалась в голове. Вынеся себе весь свой ослабленный болезнью мозг, девушка смирилась и махнула рукой.

«Если он не захочет, чтобы что-то узнали, то тут ни с одной стороны не подступишься. Ловить его бесполезно. Вспомнить только: как он у меня ключ увёл». — И она забыла о Адаме с его рукой.

Дэни не подавал признаков жизни из Техаса. Сестра звонила ему сама, страшно ругалась, грозила санкция различной степени жёстокости, но братишка только смеялся, говорил, что у него всё нормально и рассказывать нечего. Тэсс качала головой и закатывала глаза под потолок.

Раньше Андрея вернулся дядюшка.

С дядюшкой Соном у Тэсс отношения складывались всегда очень хорошо и как-то на равных. Даже не смотря на то, что Бессон Полль был на четыре года старше её отца. Кстати, оба брата произносили свою фамилию на французский манер, и когда не стало Роджера, его вдову с ребёнком продолжали называть так же. А потом Тэсс пошла в школу, там её быстро начали звать на английском, мама фамилию сменила, и таким образом Поллем остался только лишь старший, пока неженатый и бездетный Бессон.

Хотя, почему не женатый. Дядюшка давно по великой любви заключил брак со своей незабвенной археологией. Оба брачующиеся друг друга обожали, судя по всему, поклялись в радости и в горе не оставлять один другого «пока смерть не разлучит их» и хранили верность своей клятве. Что же касалось всего остального мира, то в быту и общении дядюшка Сон был неприхотлив, со всеми требованиями и предложениями племянницы соглашался, едва дослушав, деньгами распоряжался из рук вон плохо и рассеянно. Благо он по полгода пропадал в командировках и экспедициях, поэтому не всегда успевал захламить квартиру в пух и прах, и иногда в начале учебного года Тэсс приезжала в то же самое жилище, которое оставляла в конце прошлого.

Разумеется, только появившись, дядюшка через пару дней тоже свалился с температурой, поэтому племяннице приходилось успевать ухаживать за ним, зарабатывать отгулы, а ещё искать подарок своему любимому мужчине ко дню рождения. Его реакция на тот булыжник окрылила Тэсс, она поверила, что Андрею тоже можно что-то подарить, даже в обход звёзд на небе, и отправилась на двадцать пятую улицу на блошиный рынок известный как «Гараж». Поэтому с вернувшимся из Европы будущим именинником могла встречаться теперь уже не на бегу, а на лету. Таков Нью-Йорк.

Наконец, заехав к ней после работы, часов в одиннадцать, Андрей объявил, что сегодня был в Семейном суде на Lafayette Street, где им с Моникой зачитали постановление о разводе на основании брачного контракта. Теперь он свободный человек и как свободный человек просит её тоже освободиться с двадцать седьмого октября по второе ноября. Они уезжают на эти пять дней. Констанция даже и не помыслила уточнить «куда», а её порыв самым подробнейшим образом расспросить: как одеться и что взять с собой, оборвали короткой, но ёмкой фразой:

— Тёплые вещи.

Девушка только обреченно вздохнула.

А после того как она проводила Андрея, уже перед сном, её пронзило воспоминание о задержке месячных в четыре дня — следствие перемены климата и болезни. И не исключено, что начнётся всё это «веселье» как раз не вовремя. Тэсс похолодела.

«Этого допустить нельзя. Гинеколог я или нет». — Профессионализм напирал изнутри и требовал сатисфакции за отключенные мозги там, в библиотеке «Джо-Мэри».

На следующий же день мисс Полл купила в аптеке Пресвитерианского госпиталя, где в это время работала, Дюфастон, хоть и понимала, что при таком ритме жизни им с Андреем нужно будет вместе и очень серьёзно подумать над контрацепцией.

Будучи глубоко вовлечённый в эту тему, она не могла не представить себя беременной от мистера Дексена. Что на удивление далось ей легко — вследствие выбранной профессии к беременности и детям доктор Полл относилась очень серьёзно. Да и предстоящие четыре года учёбы легкомысленности никак не способствовали.

«Хотя, если говорить о таком как ОН, родить от него ребёнка… приятно. Это мягко говоря. Хоть и с массой последствий».

Кстати, именно в это время двадцать восьмого октября Сибилл пригласила подругу на вечеринку к друзьям, но Тэсс отказалась, чем повергла мисс Дадда в недоумение и недовольство.

— А ты жалеть не будешь? Что-то ты работать много стала, дорогуша. Думаешь сделать карьеру? Расслабься, для карьеры в этой стране есть специальные люди.

— Да какая мне карьера в Мэн, Сиб? — возмутилась Тэсс. — Я болела и много пропустила. Если сейчас отвлекусь, то процесс перейдёт в хронический. Только этого мне и не хватало.

— Ну, как знаешь. Моё дело пригласить.

* * *

Все жители штата Мэн не понаслышке знакомы с мехом. С меховыми изделиями. Морозы в самых северных местах страны иногда ударяют нешуточные, да и звероферм в округе полно, поскольку на рыбе, которую ловят в океане, неплохо сверкают ворсинки и платиновой норки и серебристого соболя.

Имелся меховой головной убор и у Тэсс, хоть и носила она его в основном здесь, в Нью-Йорке, где зимы тоже далеко не калифорнийские. Сшита шапка была из ореховой норки, но не на жестком каркасе, а только лишь на шерстяной подстёжке. Поэтому и фасоном напоминала обыкновенную вязаную.

Именно с ней в руках, а ещё с пуховиком подмышкой и в исландском свитере с джинсами, вышла Тэсс двадцать седьмого числа октября месяца к ожидавшему её у подъезда, Андрею.

Глаза округлились у обоих.

Девушка обомлела от того, что мужчина возился в открытой дверце машины никакой иной, как Porsche. Она замерла на месте и заморгала глазами. На таком «звере» в аэропорт не добираются. Любой аэропорт: Джона Кеннеди или Шарли де Голя — без разницы. Такие машины, как правило, выводят на автобаны и гоночные трассы и «выгуливают» их там и разминаются с ними там же.

— Мы едем на машине?! — выпучила она глаза. — Не на самолёте? — сосредоточившись на климате их места отдыха, вопрос транспорта мисс Полл как-то упустила из виду.

Андрей выпрямился и, захлопнув дверь, внимательно оглядел спутницу с ног до головы.

— А ты куда собралась? В Гренландию? — в свою очередь удивился он.

— Н-нет, — ответила Тэсс с интонацией «Да» и таким же выражением лица.

— В Гренландию?! Серьёзно? — Андрей захохотал, подбежал, схватил в охапку и, оторвав от тротуара, закружил так, что Тэсс выронила сумку. — Если бы знал, что ты согласна со мной ехать на край света, обязательно собрался бы именно туда. — Поцеловал он девушку в щёчку и поставил на тротуар. — В следующий раз так и сделаю. А сегодня едем немного в другое место. — Поднял он её вещи и пошёл укладывать в багажник.

— Там не будет очень холодно? — двинулась она за ним.

— Температуры там не так важны. Скорее, скорость ветра.

— Аэродинамическая труба? — девушка рассматривала в багажнике: сколько вещей взял с собой сам мистер Дексен.

«Много», — пересчитала она две его большие сумки и какие-то бесчисленные коробки.

— Кажется, я перестарался, желая произвести на тебя впечатление. — Добавил он ещё и её пожитки и нажал на кнопку закрытия.

— Ветряные мельницы?

— Поехали. — Повернул Андрей девушку за плечо по направлению к передней пассажирской дверце. — Уже много времени.